Сборник статей по новой хронологии
Специальный выпуск № 9.
Серия статей А.М.Тюрина "Новгород на Волхове"
18 февраля 2010 года
 

Неревской раскоп Новгорода

А.М. Тюрин

Аннотация:
Рассмотрены фактические данные, полученные по результатам археологического изучения Неревского раскопа Софийской стороны Новгорода. Их интерпретация выполнена на основе заключения о сдвиге хронологической составляющей системы «Археология и история Новгорода» на минус 391 год (Тюрин, 2005, 2009 годы). На примере раскопа проиллюстрированы парадоксы, имеющиеся в системе «Археология и история Новгорода»:
- скачкообразное уменьшения скорости накопления культурного слоя (в разы) при переходе от нижнего пласта к верхнему;
- полное отсутствие артефактов в верхнем пласте (археологи его датируют второй половиной 15 – 20 веками), достойных изучения и упоминания в статьях-отчетах по результатам раскопок;
- кардинальное несоответствие результатов раскопок и письменной, а также картографической информации, характеризующей именно Новгород на Волхове;
- отсутствие в культурном слое или небольшое содержание русских монет 15-17 веков.
Первые три парадокса исчезают при учете хронологического сдвига на 391 год. Основой последнего парадокса является человеческий фактор. 
Ключевые слова: Новая Хронология, археология, Новгород, культурный слой, датирование.

1. Введение
Представлялось целесообразным рассмотреть фактические данные, полученные по результатам  археологического изучения Неревского раскопа Новгорода, с позиций трех посылок:
1. Великим Новгородом русских летописей являлся Ярославль, а Новгород на Волхове был небольшим позднесредневековых городом, который не играл никакой особой роли в истории Руси [Носовский, Фоменко, 2005, Империя].
2. Неверное отождествление Великого Новгорода обусловило наличие в системе «Археология и история Новгорода» парадоксов и несоответствий [Носовский, Фоменко, 2001, Новая хронология Руси].
3. Хронологическая составляющая системы «Археология и история Новгорода» сдвига на минус 400-500 лет [Носовский, Фоменко, 2001, Новая хронология Руси], точнее на 391 год [Тюрин, 2005, Абсолютное датирование; Тюрин, 2009, Формальное датирование].

2. Общие сведения
Неревской раскоп (1951-1954 годы) расположен на Софийской стороне Новгорода. Общая его площадь 3396 кв. м. Наибольшая протяженность север-юг – 104 м, восток-запад – 70 м. «Раскоп находился в центре города на огромном пустыре городского квартала между современными улицами Дмитриевской, Декабристов и Садовой. Этот квартал до Великой Отечественной войны занимали больничные здания с большим внутренним садом. Основная площадь раскопа приходилась на территорию сада, в силу чего на большей части раскопа не было поздних значительных перекопов, а мелкие перекопы XIX-XX в. потревожили культурный слой незначительно и глубже уровня XVI в. не уходили.» [Колчин, 1956]. Позднее раскопки продолжены. Площадь раскопа доведена к 1962 году до 8840 кв.м. Но здесь мы рассматриваем только результаты раскопок 1951-1954 годов. В раскопе вскрыты многоярусные мостовые Великой и Холопьей улиц и остатки 315 срубов. «Основная масса срубов (более 160) являлась жилищами, остальные были хозяйственными постройками различного назначения – амбарами, кладовыми, конюшнями, банями, хлевами для скота, лавками – и, наконец, помещениями производственного характера.». «Здесь мы встречаем довольно часто такие массовые профессии, как кожевники, сапожники, серебренники (ювелиры) и калачники (хлебники).». При раскопках найдено большое число стеклянных изделий (бус и браслетов), печатей, монет, берестяных грамот и различных инструментов.
«Культурный слой Неревского раскопа имел мощность напластований в среднем около 6,6 м, доходя в некоторых местах раскопа до 7,4 м и уменьшаясь до 5,2 м.» [Колчин, 1956]. Его расчленение выполнено способом, ставшим для новгородской археологии классическим. В мостовой Великой улицы было выявлено 28 ярусов настилов. Каждому ее ярусу соответствовал синхронный ему ярус культурного слоя. Датирование ярусов выполнено двумя способами. Первый способ можно назвать историко-археологическим. Ярусы датированы по найденным в них артефактам и летописным пожарам. Второй – дендрохронологический. По спилам плах и лаг ярусов мостовой построена плавающая дендрошкала, которая абсолютно датирована по датам постройки новгородских церквей. Впоследствии ее стали называть Новгородской дендрошкалой.  В цифровом виде она опубликована на специализированном сайте [Tree Ring]. Некоторые ее характеристики приведены в статьях [Тюрин, 2005, Абсолютное датирование; 2005, Археология Новгорода]. Абсолютное датирование дендрошкалы автоматически абсолютно датирует и яруса настилов мостовой. Дендрохронологические даты ярусов в целом соответствуют их историко-археологическим датам. Отметим один важный момент. При учете способа абсолютного датирования Новгородской дендрошкала, получаемые по ней даты не являются дендрохронологическими. Они историко-дендрохронологические.

3. Проблема даты нижней части культурного слоя
Дендрохронологическое и радиоуглеродное обоснование возраста нижних археологических слоев Новгорода на Волхове (якобы 10 век) выполнено некорректно [Тюрин, 2007, Радиоуглеродное датирование]. Этим решена задача приведения его археологии в соответствие с летописными свидетельствами о Великом Новгороде, который основан в 10 веке (тоже якобы). Другими словами, дендроданные ранее 1000 «новгородского» года, попросту говоря, отсутствуют. Наверно, следует сказать прямо. Участок новгородской дендрошкалы ранее примерно 1000 года, скорее всего, сфальсифицирован. Здесь можно детально рассмотреть нижнюю часть культурного слоя Неревского раскопа.
28 ярус мостовой сохранился не только плохо, но и фрагментарно. «От мостовой остались лаги и несколько круглых бревен настила.» [Колчин, 1956]. Залегает мостовая местами на материке, местами на культурном слое толщиной 20-30 см. «Культурный слой на уровне 28-го яруса состоит из темно-коричневой плотной земли с большим содержанием навоза и перегнившей древесной трухи; часто встречаются вкрапления песка. … Ниже темно-коричневой плотной земли культурный слой переходит в предматериковый гумус темно-серого цвета.». В описании культурного слоя, соответствующего 28 ярусу мостовой присутствует слово, ключевое для новгородской археологии, – «навоз». Именно он обеспечивает прекрасную сохранность в слое артефактов, изготовленных из органических материалов [Тюрин, 2009, Новгород, Ильинский]. Но на Неревском раскопе в культурном слое яруса остатков построек не сохранилось. «Следует обратить внимание на то, что по каким-то причинам большая часть дерева в этих слоях сгнила, в силу чего на уровне 28-го яруса не прослежено никаких построек.» [Колчин, 1956].  Здесь имеется одна тонкость. Дело в том, что в слое сохранилась древесная труха. По ее наличию вполне могли быть восстановлены следы, оставленные постройками усадеб, которые должны были стоять вдоль мостовой. Например, по сгнившей древесине («все органические вещества в слоях 1 и 2-го ярусов сгнили и до нас дошли в виде коричневой трухи или расплющенных гнилушек»)  культурного слоя, соответствующего 1 и 2 ярусам мостовых, оказалось вполне возможным восстановить положение строений. Они показаны на рисунках 6 и 7 (здесь и далее мы ссылаемся на рисунки из статьи [Колчин, 1956]). Поэтому «хитрая» фраза археологов в ее не «хитром» варианте означает следующее: следов построек, соответствующих 28 ярусу мостовой не выявлено.
27 ярус мостовой тоже сохранился плохо: «это развал лаг и круглых бревен настила.». В соответствующем ему культурном слое выявлено 4 строения. Однако 3 из них отстоят от мостовой на расстоянии 10-15 м (рис. 45), одно расположено в непосредственной близости к мостовой. Его размер 3,5х2,0 м. То есть это строение жилым домом не является. «Все эти сооружения стоят в предматериковом слое; непосредственно под ними через 20-40 см открылся материк.». Предматериковый слой, это попросту говоря палеопочва – «предматериковый гумус темно-серого цвета», местами залегающая под подошвой культурного слоя. То есть 4 постройки стоят на почвенном слое. Здесь сразу возникает неувязка. Постройка, находящаяся вблизи мостовой, соответствующая ее 27 ярусу, стоит на почвенном слое, а под 27 ярусом залегает 28 ярус, который около постройки сохранился. Общий же вывод очевиден. Следов усадьб, включающих жилые дома и хозяйственные постройки в культурном слое, соответствующем 27 ярусу мостовой, не выявлено.
26 ярус мостовой сохранился «в виде развала лаг, круглых бревен и досок настила.» [Колчин, 1956]. Обращаем внимание на то, что впервые появилось словосочетания «доски настила». При описании 28 и 27 ярусов упоминались «круглые бревна настила». При этом не поясняется, каким образом круглые бревна могут служить настилом мостовой. Не поясняется и то, что имеется в виду под словом «доска». Не пиленные ли это доски? «К 26-му ярусу относятся 10 срубов и несколько частоколов. Культурный слой состоит из темно-коричневой земли со значительным содержанием навоза.». Останки части срубов вполне логично соотносятся с мостовой (рис. 44). Некоторые из них соответствуют жилым постройкам. Исключение составляет сруб 26 А, идентифицированный как большая жилая постройка. Почему-то самый нижний настил Холопьей улицы утыкается в него.
«25-й ярус. Мостовая Великой и Холопьей улиц сохранилась очень плохо. Культурный слой состоит из плотной темно-коричневой земли с большим количеством щепы и примесью навоза. К 25-му ярусу относятся 9 срубов и 5 частоколов.». В новгородской археологии имеется понятие «строительный ярус». Это система построек, положение которых кардинально не менялась в течение некоторого времени. Их материальные следы в культурном слое и формируют строительный ярус. На Ильинском раскопе хронологическая длительность строительного яруса равна 3 и более ярусам мостовой. Строительный ярус, который соответствует 26 ярусу мостовой, в культурном слое, корреспондирующимся с ее 25 ярусом, не просматривается. Строительный ярус, соответствующий 25 ярусу мостовой сохраняет свои черты и в культурном слое 24 яруса.  То есть планировка усадеб на территории Неревского раскопа первого строительного яруса просуществовала недолго.  
«24-й ярус. От мостовых Великой и Холопьей улиц сохранились только продольные лаги и некоторые поперечные плахи.». Плаха – это половинка бревна. «Культурный слой яруса состоит из плотной темно-коричневой земли (точнее, – темно-зеленой, потому что такой цвет имеет свежесрезанный пласт, который очень быстро, – в течение нескольких секунд, – тускнеет) с большим количеством навоза и примесью щепы.». 24 ярусом ограничим рассмотрение нижней части культурного слоя Неревского раскопа.  
На основе  вышесказанного можно сделать следующее предположение: 28, 27, 26 и 25 ярусы мостовой выделены либо ошибочно, либо искусственно. Наше предположение, сделанное только по археологической информации, соответствуют заключениям, полученным по результатам анализ Новгородской дендрошкалы. «Две индивидуальные дендрокривые – (884-952 годы) и (887-1026 годы) хорошо соответствуют друг другу, но не соответствуют другим индивидуальным дендрокривым. … Индивидуальная дендрокривая (884-952 годы) характеризует 28 ярус мостовой. Именно эта дендрокривая является основой вывода: «первая мостовая в Новгороде уложена в 953 году». [Тюрин, 2007, Радиоуглеродное датирование]. В опубликованных результатах радиоуглеродного датирования новгородских артефактов имеются яркие признаки искусственного и целенаправленного «обоснования» наличия в Новгороде культурного слоя 10 века. Общий вывод однозначен. На Неревском раскопе культурный слой 10 века выделен искусственно. Этот вывод противоречит кладу куфических монет, который нашли в отложениях 27 яруса. Этот вопрос рассмотрен ниже. В общем-то, один из создателей дендрохронологии Северо-запада России вполне определенно «сознался» в недостоверности дендрошкалы Неревского раскопа в интервале 9-10 веков. «Особо следует отметить, что в дендрологическом отношении кривые роста бревен нижних ярусов Троицкого раскопа были лишены тех резких индивидуальных отклонений в ходе погодичного прироста, которые были присущи дереву IX-X вв. из Неревского раскопа. Именно это обстоятельство очень сильно затрудняло, а подчас делало и просто невозможной синхронизацию кривых роста дерева этого времени.» [Черных, 1985].
Наша реконструкция возникновения и первого этапа эволюции поселения на территории Неревского раскопа основана на простых посылках. Мостовая на дороге не могла возникнуть раньше поселения. Не могла она возникнуть и одновременно с поселением. В пределах раскопа Великая улица имеет уклон порядка 3,0 м. Поэтому верхняя часть почвы (материка), по которой вначале проходила дорога, самодренировалась. Вначале на месте Великой улицы возникла дорога. Потом вдоль нее возникло поселение, и дорога превратилась в улицу. Конечно, она имела все те недостатки, какие свойственны почти всем улицам северо-востока России, не имеющим специального покрытия. Но через некоторое время появилась еще одна проблема. Улица стала тонуть в навозе, производимом домашними животными. Тогда и возникла необходимость приподнять ее уровень на высоту мостовой. Когда первая мостовая тоже стала тонуть в навозе, на нее настелили вторую …. И так более 20 раз.
Вначале на территории раскопа возникли единичные деревянные строения, нижние венцы которых были заглублены в почвенный слой или материк. Позднее, здесь около уже существующей дороги возникло поселение усадебного типа. Но просуществовало оно недолго. Еще позднее, были построены усадьбы и впервые обозначены две улицы. Еще позднее на них сделали деревянные настилы, которые соответствует 24 ярусу мостовой. На основе его материальных остатков археологи искусственно сконструировали 25, 26, 27 и 28 ярусы. Но, возможно, под 24 ярусом действительно имелись какие-то бревна и доски, которые просто кидали в наиболее глубокие колдобины дороги. В соответствии с данными дендрохронологии, 24 ярус уложен в 1025 г. Значит, первое поселение на территории раскопа возникло незадолго до этой даты. Можно приять, что это случилось на рубеже 10-11 веков. Это в «новгородских» датах. При учете сдвига на 391 год, первая мостовая уложена в 1416 году, поселение возникло в конце 14 века. 

4. Скорости накопления культурного слоя
Прежде чем оценить скорости накопления культурного слоя на Неревском раскопе рассмотрим два частных вопроса: степень сохранности верхних ярусов мостовой и соответствия их историко-археологических и дендрохронологических дат.
От 1 и 2 ярусов мостовой «сохранились лишь отдельные участки плах и лаг в очень плохом состоянии» [Колчин, 1956]. Сгнила и древесина, в соответствующих им культурных слоях. Над первым ярусом на некоторых раскопах выявлены еще два настила «в виде коричневой трухи». Но эти настилы как самостоятельные яруса не выделены по причине отсутствия в соответствующем им слое следов построек. В третьем ярусе древесина сохранилась «большей частью хорошо». Это стандартная ситуация для новгородских мостовых. Их верхние ярусы сохраняются относительно плохо.
Вначале ярусы мостовой были датированы по историко-археологическим данным. Получено, что ее первый ярус уложен в середине 16 века. Но по результатам абсолютного датирования новгородской дендрошкалы по датам постройки церквей получено, что его уложили в 1462 году [Колчин, Черных, 1977]. Несоответствие составило примерно 100 лет. Получается, что до появления результатов дендрохронологического датирования археологи ошибались в датировании артефактов, и соответственно новгородского культурного слоя на 100 лет, причем для 15-16 веков. Как такое могло быть? Ошибка датирования 1 яруса мостовой «рассосалась» на 6 ярусе. Его даты по летописным пожарам –1394-1414 годы, по дендрошкале – 1396-1409 годы. По нашему мнению здесь все просто. Закрепив 6 ярус, археологи искусственно омолодили 1 ярус мостовой на 100 лет. Этим самым они притупили остроту проблемы аномально низкой толщины пласта культурного слоя, залегающего над мостовой. «Толщина культурного слоя по линии Великой улицы на всем раскопе была в пределах 6,4-6,8 м.» [Колчин, 1956]. Но фото (рисунок 5) общая толщина культурного слоя составляет примерно 650 см. Светлый пласт имеет толщину примерно 175 см, нижний коричневый – 475 см. На Михайловском раскопе [Тюрин, 2009, Новгород, Михайловский] и в шурфе Ильинской улицы [Тюрин, 2009, Новгород, Ильинский]  кровля нижнего пласта совпадает с поверхностью верхнего яруса мостовой. Можно почти наверняка утверждать, что эта же ситуация имеет место и на Неревском раскопе. Нижний пласт имеет прекрасные консервационные свойства для древесины, немного ухудшающиеся в его самой верхней части. Поэтому приуроченные к ней 1 и 2 ярусы мостовой имеют плохую сохранность, а залегающие выше них (предположительно в светлом пласте) еще два настила сгнили.  
Формально скорость накопления пластов можно оценить по следующим данным: 953 год – укладка 28 яруса мостовой, дата подошвы культурного слоя. Дата укладки 1 яруса мостовой – 1462 год. Для оценки даты кровли нижнего пласта к ней следует прибавить 19 лет – средний срок службы одного яруса мостовой. Получаем 1481 год. За дату раскопок можно принять 1951 год. Скорость накопления нижнего составляет 90, верхнего 37 см за 100 лет. Соотношение скоростей – 2,43. Если мы изменим дату кровли нижнего пласта на 100 лет, то получим, что скорость накопления нижнего пласта составляет 76 см, верхнего 47 см за 100 лет. Соотношение скоростей – 1,62. То есть, археологи искусственной датой 1 яруса мостовой стремились «заретушировать» остроту проблемы соотношения скоростей накопления нижнего и верхнего пластов культурного слоя. Этот парадокс, существующий в системе «Археология и история Новгорода», рассмотрен в статье [Тюрин, 2009, Новгород, Кировский]. Он исчезает при учете сдвига на 391 год.   
Мы приняли, что первое поселение на территории Неревского раскопа возникло на рубеже 10-11 веков. То есть, подошву культурного слоя следует датировать примерно 1000 годом. Исходя из этого, скорость его накопления, оцененная по рисунку 5, составит 99 см за 100 лет. На рисунке 51 приведена таблица хронологии толщи культурного слоя. При учете дендрохронологической даты первого яруса имеем следующие соотношения: 95 см – 1481 год, 668 см – 1000 год. Скорость накопления нижнего пласта – 119 см за 100 лет. Эти цифры соответствуют нашим оценкам скоростей накопления «унавоженного» пласта. По нашим оценкам скорость накопления «унавоженного» пласта на раскопах Торговой стороны составляет: Ильинский раскоп - 115 см, шурф на Ильинской улице – 151 см [Тюрин, 2009, Новгород, Ильинский], Михайловский раскоп – 118-126 см [Тюрин, 2009, Новгород, Михайловский], Кировский раскоп – 139 [Тюрин, 2009, Новгород, Кировский] за 100 лет. Средняя – 132 см за 100 лет. На Неревском раскопе она составила 99-119 лет. То есть значения этого параметра для перечисленных раскопов вполне сопоставимы. С учетом сдвига на 391 год скорость накопления верхнего пласта на Неревском раскопе составит 224 см (рис 5) и 122 см (рис 51) за 100 лет. Реальное соотношение скоростей накопления нижнего и верхнего пласта – 0,44 и 0,98.   
Если мы примем, что скорости накопления верхнего пласта равны 99 и 119 см за 100 лет, то время его формирования составит 176 и 80 лет. Его кровля датирована 1951 годом, а подошва будет соответствовать 1775 и 1871 годам. По данным археологов его подошву следует датировать 1482 годом. Несоответствие составляет 293 и 389 лет, что близко к вычисленному нами хронологическому сдвигу на 391 год.

5. Великая и Холопья улицы
Археологи раскопали многоярусные мостовые двух пересекающихся улиц. Их идентификация выполнена по планам Новгорода, отражающих расположение улиц по состоянию на середину 18 века. С идентификацией никаких вопросов не имеется. Неревской раскоп соответствует двум улицам с названиями Великая и Холопья. Зато имеется другой вопрос. Если улицы существовали в середине 18 века, значит, они исчезли не ранее 1778 года, когда началась перепланировка Новгорода. Это формальное заключение можно сделать в том случае, если не обращать внимания на «хитрости» археологов. А если обратить …. «Второй план, составленный в 1826 г., являлся копией плана 1756 г. с небольшими уточнениями в деталях и подробными, пространными легендами. На плане имеется сопоставление названий улиц 1756 г. с названиями начала XVII в. по «Описанию древних улиц Великаго Новгорода, учиненному Александром Чоглоковым да дьяком Добрынею Семеновым в 1623 году».» [Колчин, 1956]. Это следует понимать так. При составлении плана города в 1826 году, скопировали план, составленный 70 лет назад, внеся в него некоторые уточнения. Эта «хитрость» понятна. Археологи не могли написать прямым текстом о том, что улицы Великая и Холопья существовали в 1826 году. С натуры они и попали в план города, составленный в этом году. Таким образом, улицы Великая и Холопья существовали в 1623, 1756 и 1826 годах, причем на том же самом месте, где раскопаны две мостовые. Но в соответствии с результатами датирования культурного слоя верхние раскопанные строения, соответствующие 1 ярусу мостовой, следует датировать  1462-1481 годами.  Выше них НИЧЕГО не найдено. То есть, жизнедеятельность людей на двух улицах в период с 1482 по, как минимум, до 1826 года (более 344 лет) не оставила в культурном слое НИКАКИХ следов, достойных упоминания в статье-отчете по результатам археологических раскопок. Здесь, конечно, все предельно просто. Ярусы мостовой и соответствующие им строения улиц Великая и Холопья относятся к 19 и более ранним века. Этот парадокс, имеющиеся в системе «Археология и история Новгорода» – кардинальное несоответствие результатов раскопок и письменной, а также картографической информации, характеризующей именно Новгород на Волхове, рассмотрен в статье [Тюрин, 2009, Новгород, Михайловский]. Парадокс исчезают при учете хронологического сдвига на 391 год.
Установлено, что на территории раскопа проживали в основном кожевники и сапожники. «О том, что во многих домах жили и работали кожевники и сапожники, говорят отходы сапожного производства в виде больших скоплений обрезков кожи, отходы кожевенного производства в виде выбросов из зольников (волос, смешанный с золой и известью), а также испорченные и выброшенные шкуры (не отдельно найденные, а в комплексе с другими признаками кожевенного производства). Об этом говорят и находимые тут же инструменты и приспособления – сапожные колодки, сапожные ножи, шилья, металлические и деревянные скребки, а также крой обуви. …  Следует заметить, что новгородские летописи в записях XVI в. эту местность неоднократно упоминают под названием «Кожевники». Такое название за этим районом Неревского конца продолжало удерживаться и в течение последующих веков. Так, например, на плане Новгорода 1673 г., составленном Пальмквистом, военным агентом шведского посольства в Россию, на месте всей прибрежной части Неревского конца написано: «Здесь устроена большая мастерская юфти». Археологические материалы говорят нам о том, что кожевники и сапожники заселяли эту местность еще начиная с XI в.» [Колчин, 1956]. Здесь дадим одно пояснение. Зольник – это некая емкость, например, бочка, в которой выдерживали шкуры в смеси золы и извести, для того, чтобы волосы выпали из кожи. Время от времени рабочий химреагент зольника меняли. То есть тот, который был переполнен волосами, выкидывали, а в емкость насыпали свежую известь и золу. У отработанных химреагентов зольников имеется одно свойство. Они, не являясь органическими продуктами, не подвержены гниению. Если в 16-17 веках на территории раскопа жили кожевенники, то где выбросы из их зольников? Конечно, они в тех ярусах культурного слоя, которые археологи отнесли к 15 и ранее векам.  

6. Монеты
На Неревском раскопе обнаружено рекордное для новгородской археологии число монет. «Всего обнаружено 14 отдельных монетных находок. В их число входят клад среднеазиатских монет, кошелек с 6 монетами, кошелек с 3 монетами и 11 монет, отдельно найденных. Клад куфических монет, обнаруженный в 27-м ярусе (пласт 30, квадрат 312), дает твердую дату для последней четверти Х в. Очень важным обстоятельством этой находки является то, что клад не был зарыт. Он находился под слоем пожарища 27-го яруса в развале сгоревшей и рухнувшей постройки. В состав клада входят 61 целая монета и 810 обрезков серебряных дирхемов, маленькая серебряная лунница и набор разновесов. В кладе имеются монеты семи восточных династий, но подавляющая масса принадлежит Саманидам. Все монеты размещаются в пределах 50 лет - с самой ранней даты 923 г. до поздней 972 г. Наибольшее количество падает на 941-942 гг. Это позволяет говорить о быстром накоплении клада и о том, что он был собран в 60-70-х годах Х в.» [Колчин, 1956]. Формально клад куфических монет превращает в пустые фантазии наш вывод об искусственном выделении археологами на Неревском раскопе культурного слоя 10 века. Это, несмотря на то, что мы сделали его на основе анализа дендрохронологических, радиоуглеродных [Тюрин, 2007, Радиоуглеродное датирование] и археологических данных. Датирование монет не вызывает сомнение [Янина, 1956]. Их приуроченность именно к 27 ярусу тоже. Но не будем торопиться.
С кладом куфических монет имеется одна странность. Отмечено, что он обнаружен «в 27-м ярусе (пласт 30, квадрат 312) … в развале сгоревшей и рухнувшей постройки.». Это описание места находки «оторвано» от описания 27 яруса. В нем значатся 4 сруба (рисунок 45), но ни один из них не попадает в квадрат 312 (рисунок 2). Квадрат 312 на рисунке 2 находится на краю мостовой, а на рисунке 45, на котором показана ситуация 27 яруса, – в «чистое поле». Ничего не понимаем! Но это, конечно, мелочи.
Регулярное изучение Новгорода на Волхове как Великого Новгорода началось в 1932 году с раскопок на Славне (1932-1937 год). «Славенский Холм был избран местом раскопок по настоянию некоторых историков, считавших, что именно здесь было древнейшее поселение в городе, и связывавших с этим местом скандинавское наименование Новгорода – Хольмгард.» [Арциховский, 1956]. Здесь древнейшее поселение не нашли. Подошву культурного слоя толщиной от 120 до 220 см, местами до 300 см археологи отнесли к 10 веку на основе «невнятной скороговорки». Правда, найдена «стена посадника Федора Даниловича», датированная 1335 годом. Но при отсутствии достоверно датированных культурных отложений 10 века эта находка ничего не доказывала. Кроме того, ее идентификация и датирование выполнены на ясельном уровне. Результаты раскопок на Славне рассмотрены в статье [Тюрин, 2009, Новгород, Славня]. Раскопки в непосредственной близости от Никольского собора, а также церквей Праскевы (Пятницы), Прокопия и Жен Мироносиц велись новгородским музеем (1937-1940, 1946 и 1447 годы) и Новгородской экспедицией (1938, 1939, 1946-1948 годы). Всего выполнено 14 раскопов. Их суммарная площадь составляет более 1714 кв. м. Площадь самого большого раскопа № 14 – 748 кв. м [Арциховский, 1949]. Объем археологических исследований в районе собора и церквей следует назвать гигантским. Археологи искали здесь остатки Ярославова Дворища и Вечевой площади. Они ничего не нашли. Подошву культурного слоя, толщина которого порядка 200 см, они отнесли к 10 веку тоже на основе «невнятной скороговорки».
Скажем прямо. К 1951 году (начало работ на Неревском раскопе) ясно наметился кризис системы «Археология и история Новгорода». Несмотря на гигантский объем выполненных работ, археологам не удалось найти в Новгороде на Волхове следы Великого Новгорода. Скажем еще определенней. К 1951 году состояние новгородской археологии было близко к трагедии. Предотвратить ее могли только яркие и однозначные результаты работ в Неревском раскопе. Но раскопки 1951 и 1952 годов обнадеживающих для археологов результатов не дали. В нижней части культурного слоя они нашли только свидетельства деятельности людей, но поселения как такового не обнаружено. Ярусы мостовой надежно не выделялись. Обосновать по этим данным существование культурных отложений 10 века можно было, опять же,  только «невнятной скороговоркой». В этой ситуации и появился в 1953 году клад куфических монет, который однозначно доказывал наличие в Новгороде культурных отложений 10 века и развитой в это время международной торговли. Внешние обстоятельства его находки соответствуют нашему выводу об искусственном выделении археологами на Неревском раскопе культурного слоя 10 века. То есть мы предполагаем, что этот клад «нашли». (Прости меня, Боже!) Дальше было все просто. Археологи искусственно выделили несколько нижних ярусов мостовой. При построении по ним дендрошкалы прибегли к прямой фальсификации. В дальнейшем доказали наличие культурных отложений 10 века в Новгороде результатами радиоуглеродного датирования бревен из Троицкого раскопа. Но здесь без ляпа не обошлось. Первые опубликованные результаты датирования двух бревен (дендрохронологические даты их годов рубки – середина 10 века) дали возраст примерно на 100 лет моложе. То есть бревна попали в 11 век. Через год были опубликованы другие результаты радиоуглеродного датирования «дезавуирующие» первые …. Этот вопрос рассмотрен в статье [Тюрин, 2007, Радиоуглеродное датирование].     
В раскопе, кроме клада в 27 ярусе, найдено большое количество других монет. Все они не русские, датируются 10-11 веками. Большинство из них датируют культурный слой. Русских монет в раскопе не обнаружено. Почему? На примере раскопов на Ярославовом Дворище, Вечевой площади Торге и Готском дворе (вернее на объектах, которые ими считаются) мы обозначили монетный парадокс системы «Археология и история Новгорода» [Тюрин, 2009, Новгород, Дворище]. Археологи практически не находят в культурном слое Новгорода русские монеты 15-17 веков. Это парадоксальное явление ярко проявилось и на Неревском раскопе. Найдено большое число иностранных монет 10-11 веков и ни одной русской 15-17 веков. Здесь тезис-отговорка (вернее сказка) о екатерининской мелиорации Новгорода, в результате  которой в слоях второй половины 15 – 20 веков уничтожены артефакты, не проходит. Что станется с русскими серебряными и медными монетами в аэрированном культурном слое? Ничего. Наш ответ на нами же сформулированный вопрос прост. Потому, что русские монеты 15-17 веков не вписываются в систему «Археология и история Новгорода». То есть монетный парадокс обусловлен человеческим фактором. 

6. Реконструкция градостроительства на территории раскопа
Поселение на территории раскопа возникло в конце 14 века. Скорее всего, это была слобода, расположенная вблизи поймы Волхова. Последнее обстоятельство и определило возможность держать ее жителями большое количество скота. Именно производимый им навоз явился основным фактором быстрого роста культурного слоя, что предопределяло необходимость настила на улицах мостовых. Слово «навоз» в статье [Колчин, 1956] упоминается при описании культурного слоя 20 раз. Наличие в нем навоза как раз и обеспечило прекрасную сохранность артефактов, изготовленных из органических материалов и железа. Этот вопрос рассмотрен в статье [Тюрин, 2009, Новгород, Ильинский]. Первая мостовая на территории раскопа уложена в 1416 году. Она соответствует 24 ярусу мостовой. Последняя мостовая уложена в 1853 году. Прослужила она ориентировочно до 1872 года. На этом хронологическом рубеже поменялся облик городского района. На месте деревянных домов с хозяйственными постройками были возведены городские каменные дома.
Таким образом, примерно к 1872 году приурочена смена типа городского поселения на территории Неревского раскопа. Поселению усадебного типа соответствует нижний «унавоженный» пласт культурного слоя (толщиной 400-600 см), поселению городского типа – верхний, имеющий плохие консервационные характеристики. Но Великая улица еще некоторое время существовала. И мостилась она по той же технологии, что и ранее, то есть деревянными настилами. Следы двух настилов сохранились над 1 ярусом мостовой. То есть ее деревянные настилы сохранялись до начала 20 века, когда дороги стали покрывать асфальтом. В это время здесь построили «больничные здания с большим внутренним садом» [Колчин, 1956]. А во время Великой Отечественной войны все это было разрушено. Территория превратилась в городской пустырь. Скорее всего, на него свозились продукты разрушения с менее пострадавших прилегающих районов города. Таким образом, верхний пласт культурного слоя толщиной 95-175 см сформировался после примерно 1872 года, в основном, из строительного слоя каменных городских зданий и продуктов их разрушения.

7. Вместо заключения
В общем-то, внимательного чтения статьи-отчета по результатам Нервского [Колчин, 1956] раскопа вполне достаточно для того, чтобы увидеть «кричащую» несуразицу системы «Археология и история Новгорода». Где следы жизнедеятельности горожан второй половины 15 – первой половины 20 веков?

Источники информации
Арциховский А.В. Раскопки восточной части Дворища в Новгороде. М., Изд. АН СССР, 1949.
http://www.archeologia.ru/Library/Book/356c8f10ba3c/page152 Портал Археология России. http://www.archeologia.ru/

Арциховский А.В. Раскопки на Славне в Новгороде. Материалы и исследования по археологии древнерусских городов, том 1, № 11, 1949. http://www.archeologia.ru/Library/Book/ab75a463272a/page119 Портал Археология России. http://www.archeologia.ru/

Колчин Б.А. Топография, стратиграфия и хронология Нервского раскопа. http://hbar.phys.msu.ru/gorm/dating/novgorod/kolchin_1.htm Труды Новгородской археологической экспедиции. Том I. 1956 г. С. 44-137.
Сайт: Хронология и хронография. История науки и наука история. http://hbar.phys.msu.ru/gorm/wwwboard/index.htm 

Колчин Б.А., Черных Н.Б. Дендрохронология Восточной Европы. - М., «Наука», 1977. http://hbar.phys.msu.su/gorm/dating/kolchin.htm#1.10. Сайт «Хронология и хронография. История науки и наука история».
http://hbar.phys.msu.ru/gorm/wwwboard/index.htm.

[Носовский, Фоменко, 2001, Новая хронология Руси] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Новая хронология Руси, Англии и Рима - Москва, 2001. http://www.chronologia.org/rusangl/rusangl.htm Сайт проекта «Новая Хронология». http://www.chronologia.org/images/book/v4b_t.jpg

[Носовский, Фоменко, 2005, Империя] Носовский Г. В., Фоменко А.Т. Империя. Изд. РИМИС. 2005. http://www.chronologia.org/xpon5/index.html Сайт проекта «Новая Хронология». http://www.chronologia.org

[Тюрин, 2005, Абсолютное датирование] Тюрин А.М. Абсолютное датирование новгородской дендрошкалы по естественнонаучным данным. http://new.chronologia.org/volume2/turin1.html Электронный сборник статей «Новая Хронология». Выпуск 2. 2005.
http://new.chronologia.org/volume2/ Сайт: Новая Хронология. http://www.chronologia.org/

[Тюрин, 2005, Археология Новгорода] Тюрин А.М. К вопросу о соотношении новгородской дендрохронологии и системы «Археология и история Новгорода».
http://new.chronologia.org/volume2/turin3.html Электронный сборник статей «Новая Хронология». Выпуск 2. 2005.
http://new.chronologia.org/volume2/ Сайт: Новая Хронология. http://www.chronologia.org/

[Тюрин, 2007, Радиоуглеродное датирование] Тюрин А.М. Радиоуглеродное датирование в системе «Археология и история Новгорода» (радиоуглеродное датирование и дендрохронология). http://new.chronologia.org/volume5/tur_nov.html Электронный сборник статей «Новая Хронология». Выпуск 5. 2007. http://new.chronologia.org/volume5/ Сайт: Новая Хронология. http://www.chronologia.org/

[Тюрин, 2007, Археология Новгорода] Тюрин А.М. Система «Археология и история Новгорода» и Новая Хронология Фоменко и Носовского. http://new.chronologia.org/volume6/tur_nov_nx.html http://new.chronologia.org/volume6/tur_nov.doc Электронный сборник статей «Новая Хронология». Выпуск 6. 2007.
http://new.chronologia.org/volume6/index.html Сайт: Новая Хронология.
http://www.chronologia.org/

[Тюрин, 2005, Формальное датирование]

[Тюрин, 2009, Новгород, Ильинский].

[Тюрин, 2009, Новгород, Михайловский].

[Тюрин, 2009, Новгород, Кировский].

[Тюрин, 2009, Новгород, Славня].

[Тюрин, 2009, Новгород, Дворище]

Черных Н.Б. Дендрохронология Ладоги (раскоп в районе Варяжской улицы). Средневековая Ладога. Новые археологические открытия и исследования, Седов В.В., Л., 1985. http://www.archeologia.ru/Library/Book/af57157a8e11 Портал Археология России. http://www.archeologia.ru/

Янина С.А. Неревский клад куфических монет X века.
Труды Новгородской археологической экспедиции. Том 1. Материалы и исследования по археологии СССР, № 55, М., 1956. http://www.archeologia.ru/Library/Book/0a51c5c39383/page180 Портал Археология России. http://www.archeologia.ru/

[Tree Ring] Tree Ring. http://web.utk.edu/~grissino/itrdb.htm
Главная страница

Выпуски сборника

1
2004
2
2005
3
2005
4
2006
5
2007
6
2007
7
2008
8
2009
9
2010
10
2010
11
2010
12
2012
13
2015