Сборник статей по новой хронологии
Специальный выпуск № 9.
Серия статей А.М.Тюрина "Новгород на Волхове"
18 февраля 2010 года
 

Раскоп на Славне в Новгороде

А.М. Тюрин

Аннотация:
Рассмотрены фактические данные, полученные по результатам археологического изучения раскопа на Славне Торговой стороны Новгорода. Культурный слой раскопа имеет толщину от 120 до 220 см, местами до 300 см. В слое четко выделяется три пласта. Верхний пласт, толщиной от 0 до 100 см представляет собой свалку строительных отходов. Средний пласт толщиной до 60 см представлен огородно-садовой почвой. Нижний толщиной примерно 100 см связан с поселением усадебного типа. Это «унавоженный» пласт, который присутствует, практически на всех жилых территориях Новгорода. Раскоп был заложен для поиска древнейшего поселения на территории Новгорода. Его здесь не нашли. Подошва культурного слоя датирована началом 16 века, стена «посадника Федора Даниловича» – началом 17 века. Археологи эти объекты датировали 10 веком и 1335 годом.
Ключевые слова: Новая Хронология, археология, Новгород, культурный слой, датирование.

Оглавление
1. Введение
2. Общие сведения
3. Датирование культурного слоя
4. Датирование кладбища
5. Маслобойные жомы
6. Стена
7. Церкви
8. Реконструкция поселения на Славне
9. Заключение
Источники информации

1. Введение
«Славенский Холм был избран местом раскопок по настоянию некоторых историков, считавших, что именно здесь было древнейшее поселение в городе, и связывавших с этим местом скандинавское наименование Новгорода – Хольмгард.» [Арциховский, 1956]. Представлялось целесообразным рассмотреть фактические данные, полученные по результатам  археологического изучения раскопа на Славне с позиции следующей посылки. Великим Новгородом русских летописей являлся Ярославль, а Новгород на Волхове был небольшим позднесредневековых городом, который не играл никакой особой роли в истории Руси [Носовский, Фоменко, 2005, Империя].

2. Общие сведения
Раскопки  на Славне (1932-1937 год), крайней южной части Торговой стороны, являлись первым регулярным археологическим изучением Новгорода. Располагался раскоп в непосредственной близости от церквей Ильи на Славне и Петра и Павла на Славне, расстояние между которыми всего 12 м. Площадь раскопа составила 624 кв.м. На его территории был расположен пустырь и кладбище. С запада раскоп примыкал к саду. Культурный слой на пустыре имеет толщину от 120 до 220 см, наибольшая  достигала 300 см. В слое четко выделяется три пласта. Вскрытые деревянные срубы приурочены к нижнему пласту. Они идентифицированы как ремесленные мастерские [Арциховский, 1949]. Одним из самых ярких результатов раскопок явилось обнаружение каменной стены. «Стена сохранилась хорошо, местами до 2 м высоты от основания … Основание фундамента стены состоит из валунов, что для новгородского зодчества характерно. Стена облицована известняковыми плитами. Середина забутована необработанным известняком. Цементирована стена известью с примесью песка. Кладка похожа на кладку новгородских церквей XIV в. Цвет облицовочных плит розовый, это красноватый ильменский известняк. Средняя их высота 0,1, средняя длина в некоторых местах 0,3, в других местах 0,4 м.». «Ширина стены почти равна 3 м (кое-где немного больше или меньше).».
Датирование стены выполнено по Первой Новгородской летописи. В ней говориться, что в Новгороде в 1335 году был заложен каменный острог. Этот объект получил название «стена посадника Федора Даниловича» [Янин, Колчин, 1978]. Основание фундамента стены находятся в нижнем пласте культурного слоя, а пропласток, связанный с ее строительной площадкой, приурочен к границе нижнего и среднего пластов. По пропластку выполнено датирование кровли нижнего пласта. Два вышележащих пласта датированы по монетам. По ним датированы и захоронения в раскопанных фрагментах кладбища.

3. Датирование культурного слоя
Вначале следует определиться с тем, какой объект изучен раскопом. По нашему мнению ответ на этот вопрос однозначен. Раскоп находится внутри того, что раньше называли погостом. Это, прежде всего, храм и примыкающее к нему кладбище. Погост включал и стоящие около храма дома причта, то есть его служителей. В пределах погоста мог находиться и сад. Две церкви, которым в отчете о раскопках [Арциховский, 1949] соответствуют названия Ильи и Петра и Павла, были, скорее всего, храмами одного и того же погоста.
Стену, в качестве элемента, по которому археологи датировали культурный слой, принимать во внимание мы не будем. Этот вопрос рассмотрен ниже. По состоянию на дату начала археологических работ, территория раскопа включала в основном пустырь. Верхний пласт культурного слоя как раз соответствует этому ее статусу, то есть городскому пустырю или пустырю погоста. На этих пустырях, обычно время от времени, «складируют» строительные отходы. «Первый верхний слой, серый и сыпучий, идет в среднем от 0 до 0,6 м, иногда он доходит до 1 м и даже немного больше; в поздних перекопах (на Славне, к счастью, очень редких) проникает и глубже. Слой этот содержит много щебня и следы истлевших деревянных сооружений (сохранность дерева здесь несравненно хуже, чем в третьем слое). Керамика первого слоя близка к современной, преимущественно поливная и лощеная. Много стекла, преимущественно бутылочного. Встречаются кирпичи XVIII—XIX вв. Довольно часто попадаются монеты. Дата их от 1707 до 1859 г. (одна монета Михаила Федоровича на Воскресенском раскопе попала в этот слой, вероятно, из перекопа. Можно отметить в виде курьеза находки португальской и моденской монет XVIII в.).» [Арциховский, 1949]. Монеты, кирпичи и стекло верхнего пласта датируют только то, что попало на пустырь, но не то время, когда попало. То есть по имеющимся данным можно сказать, что верхний пласт состоит из строительных отходов, в которых имеется обозначенные выше артефакты. Кроме того, слово «пласт» не в полной мере соответствует верхней части культурного слоя, поскольку на раскопе имеются участки, где он отсутствует. Это означает, что говорить о скорости накопления верхнего пласта не имеет смысла.
«Второй слой, черный и сравнительно рыхлый, идет в среднем на глубине от 0,6 до 1,2 м, иногда он кончается уже около 1 м, иногда доходит до 1,5 м и даже немного больше.» Археологи идентифицировали его с почвой, на которой произрастал сад. «Монеты этого слоя, если не считать находок при погребениях, почти все датируются XVII в.; четыре из них русские, все Михаила Федоровича … и две шведские, обе Карла XI …. Затем имеется одна монета XV в., серебряная новгородка с неизменным изображением Софии и денежника.». Михаил Федорович – это первая половина 17 века (но без его начала), Карл 11 – вторая половина 17 века. Если монету 15 века не принимать во внимание, то средний пласт следует датировать 17 веком. Если принимать, то – 15-17 веками. То есть мы имеем две даты, соответствующие границе среднего и нижнего пластов: начало 17 века и начало 15 века. В любом случае монеты верхнего пласта логично соотносятся с монетами среднего. Можно принять, что верхний пласт относится к 18-20 векам.
«Третий слой, коричневый и жирный, идет в среднем на глубине от 1,2 до 2,2 м. Наибольшая его глубина доходит до 3 м. Этот слой особенно замечателен прекрасной сохранностью деревянных сооружений ивообще органических остатков. Здесь залегали все вскрытые раскопками срубы.» [Арциховский, 1949]. Этот пласт является типичным для Новгорода. Он связан с поселениями усадебного типа, в которых содержались крупные домашние животные. Именно производимый ими навоз обусловил прекрасные консервационные характеристики этого пласта. Этот вопрос рассмотрен в публикации [Тюрин, 2009, Новгород, Ильинский]. При описании остатков строений этого пласта упоминается «толстый слой навоза» [Арциховский, 1949]. У пласта имеется еще одно замечательное свойство. Скорость накопления культурных отложений в районах поселений усадебного типа примерно постоянна для всей территории Новгорода. По нашим оценкам скорость накопления «унавоженного» пласта на Ильинском раскопе составляет 115 см, в шурфе на Ильинской улице – 151 см [Тюрин, 2009, Новгород, Ильинский], на Михайловском раскопе – 118-126 см [Тюрин, 2009, Новгород, Михайловский], на Кировском раскопе – 139 [Тюрин, 2009, Новгород, Кировский] за 100 лет. Средняя – 132 см за 100 лет. Толщина нижнего пласта в Славенском раскопе составляет 100 см. Исходя из этого, время его накопления – 76 лет. Эту цифру можно увеличить до 100 лет. Это будет оценкой сверху срока накопления нижнего пласта.
Для кровли нижнего пласта мы имеем две даты – начало 17 века и начало 15 века. Исходя из этого, его следует датировать 16 веком или 14 веком. Напомним, что археологи датировали его кровлю 1335 годом. В соответствии с этой датой, и исходя из скоростей накопления отложений нижнего пласта, мастерскую сапожника, с которой идентифицирован один из срубов, следует датировать второй половиной 13 века. Ее материальное «наследие» описано следующим образом. «В избе и вокруг нее встречены, в количестве нескольких тысяч, обрывки кожи и кожаной обуви; в том числе имеются целые вырезки, заготовки, подошвы, ремни и т. д. В избе, очевидно, жил сапожник.» [Арциховский, 1949]. По мнению археологов это соответствует самой ранней письменной информация, характеризующей именно Новгород на Волхове. «Писцовая книга Новгорода Великого 1582-1584 гг. Леонтия Аксакова размещает больше половины упомянутых в ней новгородских сапожников именно в районе Славна, в том числе на Ильиной улице.». Но здесь имеется неувязка. Если сапожники жили в районе раскопа со второй половины 13 до конца 16 веков (как минимум), то есть 300 лет, то где их материальное наследие? Согласовать эти материальные и письменные свидетельства можно только одним способом, а именно, отнести мастерскую сапожника ко второй половине 16 века. Этим самым мы определились с вариантами датирования кровли нижнего пласта – начало 17 века. Определились мы и с датой возникновения поселения на месте Славенского раскопа – начало 16 века. Это и есть дата подошвы культурного слоя.  
Таким образом, мы имеем две даты подошвы культурного слоя в Славенском раскопе. Археологи дают 10 век. По результатам нашего датирования – начало 16 века.  Разница 500 лет. Дата археологов «держится» только на летописной дате строительстве стены. «Рухнет стена», «рухнет» и дата археологов. Наша дата не согласуется с монетой 15 века, найденной в среднем пласте. Нам ничего не остается, как предположить о ее случайном попадании в него. Она могла попасть туда вместе с землей с кладбища, при раскопках которого найдено большое количество монет именно 15 века.

4. Датирование кладбища
На территории кладбища раскопано 64 погребения. Захоронения были в гробах сбитых гвоздями. О способе изготовления досок не сообщается. Никаких предметов, кроме останков и монет, в гробах не найдено. Это означает, что на покойниках не имелось нательных крестиков. «Монеты встречались здесь часто, но большинство из них непосредственной связи с погребениями не имели. Некоторые из них могли быть связаны с потревоженными погребениями, другие могли быть брошены в могилы при зарывании.». Всего обнаружено 29 монет 15 века, 3 монеты 16 века и 5 нечитаемых. Можно принять, что раскопанная часть кладбище датируется 15 веком. Отмечена несогласованность годов этих монет с монетами из среднего пласта культурного слоя. В нем обнаружена только одна монета 15 века, остальные – 17 века. В нижнем пласте культурного слоя монет не обнаружено.

5. Маслобойные жомы
«К северо-востоку от этой избы простиралась довольно обширная (не менее 8х6 м) территория, где срубов не было, зато там найдены пять маслобойных жомов.» [Арциховский, 1949]. Возле двух из них найдены семена конопли. По результатам сопоставления находок с этнографическими данными сделан однозначный вывод. Конструкция жомов соответствует аналогичным агрегатам, применявшимся для выжимки масла, в том числе и из семян конопли, в конце 19 века. Это так называемые клиновые жомы. Жомы, находившиеся в рабочем состоянии, были засыпаны землей при строительстве стены. Это однозначно относит их к нижнему культурному слою, и однозначно же датирует временем до 1335 года. Но один вопрос археологам прояснить не удалось. «Труднее объяснить, почему их нижние и рабочие части находились так низко, доходя почти до материка (в двух случаях даже до материка).». Сложности здесь вот в чем. Подошва культурного слоя датирована археологами 10 веком. Жом, стоящий на материке, однозначно должен датироваться 10 веком. Но в момент строительства стены жомы были в рабочем состоянии. То есть получается, что им в это время было примерно 300 лет. И за этот период около жомов культурный слой не накапливался. Предположение же о том, что для жомов выкопали специальную яму, которое невнятно обозначено в публикации [Арциховский, 1949], не выдерживает критики. Весь смысл деревянного градостроительства в Новгороде как раз и заключался в том, чтобы приподняться, хотя бы на несколько сантиметров над поверхностью пропитанной влагой земли. Собственно говоря, для этого и настилали мостовые новгородских улиц. 
Относительно применения клиновых жомов для выжимки масла в статье энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона приведена категорическая хронологическая справка. «Лишь в XVI в. были применены клиновые прессы, а в XVII в. устройство так называемых «голландских маслобоен» с клиновыми прессами доведено было до весьма значительного совершенства.» [Маслобойное производство]. То есть жомы раскопа на Славне следует датировать периодом не ранее 16 века. В свою очередь, жомы однозначно датируют подошву культурного слоя. То есть датировкой по жомам мы фактически подтвердили его полученную выше дату – начало 16 века. Но и у нас относительно жомов тоже имеется один не проясненный момент. А.В. Арциховский и его коллеги археологи были не знакомы с информацией по клиновым жомам, приведенной в словаре Брокгауза и Ефрона, или они «умолчали» о ней в своих отчетах и научных статьях?
В статье [Колчин, Янин, 1982] приведено обобщенное описание успехов новгородской археологии из 50 лет ее существования. В ней жомы раскопа на Славне «дезавуированы». «Найденные рядом с первой избой пять толстых сосновых бревен диаметром около 50 см с горизонтальными прорезями в нижней части авторами раскопок были определены как маслобойные жомы. На самом деле подобные выемки делались в толстых бревнах для связывания их в плоты при сплаве леса по рекам. Подобные находки в Новгороде в последующие годы встречались неоднократно. Определение первого сруба как маслобойного помещения было ошибочным. Эти столбы являлись нижними углубленными в землю конструкциями какого-то столбового сооружения первого яруса третьего слоя.». Против этого заключения свидетельствуют следующие.
1. А.В. Арциховский пишет: «В этнографической литературе мне удалось найти точное их описание, составленное по живым наблюдениям в конце XIX в. в бывшей Вятской губернии Ф. Г. Кучиным. … Из десяти описанных автором систем наибольшее сходство с новгородской имеет система третья.». То есть его идентификация столбов с выемками как жомы, базируется на этнографических данных.
2. «Вершины всех пяти жомов находились непосредственно под прослойкой, возникшей в XIV в. при строительной планировке и отделяющей второй слой от третьего; таким образом, все они всецело относятся к третьему слою. Можно предполагать, что они были засыпаны при этой строительной планировке, произведенной посадником Федором.». То есть археологи не выявили следов углублений, в которые, по мнению авторов статьи [Колчин, Янин, 1982], были закопаны бревна.
3. Никаких следов «какого-то столбового сооружения» в районе находки жомов не выявлено. Отметим, что это сооружение не могло быть экстраординарным навесом. Толщина фрагментов бревен 50 см.
4. В бревнах выдолблены выемки сложной формы под «клин».  Никакой необходимости в столь сложной подготовке бревен для сплава не имеется.
Похоже, авторы статьи [Колчин, Янин, 1982] были знакомы с хронологической информацией по жомам из словаря Брокгауза и Ефрона. Поэтому они и не могут принять идентификация находок как жомы.  
Еще одна маслобойня обнаружена при раскопках на Ярославовом Дворище. В раскопе №1 на глубине более 200 см были найдены остатки сруба, сгоревшего строения. Авторы раскопок датировали его 16 веком. «Сам сруб представлял собой  маслобойню, о чем свидетельствуют находки двух жомов, толстых плах, двух больших камней, конопляного семени и нескольких десятков различной формы глиняных сосудов. Процесс работы этими жомами описан Ф.Г. Кучиным и А.В. Арциховским, в связи с найденными им жомами на Славне в Новгороде.» [Строков,1939]. Археологи, выполнявшие раскопки датировали маслобойню 16 веком. Это соответствует дате появления клиновых жомов.  Раскоп №1 находится в непосредственной близости от группы церквей Ярославова Дворища, вернее того место, которое в системе «Археология и история Новгорода» названо этим словосочетанием. Отсюда понятно назначение двух маслобоек. Это, скорее всего, обычная составляющая погоста. На них изготовляли конопляное масло, которое использовалось для ритуальных целей (елей) и для церковных лампад. Конечно, это масло продавали и прихожанам. Следы торговли растительным маслом (или его хранения) найдены около церквей Ярославова Дворища. «На глубине 1 м начинался второй слой, содержащий в себе многочисленные фрагменты светлой керамики — остатков от высоких глиняных кувшинов, употреблявшихся в XVI—XVIII вв. для хранения растительного масла. Огромное количество этих фрагментов говорит о продаже сосудов здесь, или о хранении в них большого количества масла.» [Константинова, 1959]. Конечно, мы не исключаем и версию археологов. Около церквей могли продаваться только сосуды для хранения масла. Производство и продажа масла, а так же продажа сосудов для него вполне логично вписываются в нашу гипотезу о приуроченности маслобоен к погостам.

6. Стена
В Первой Новгородской летописи говорится следующее. «Того же лета [1335 год] заложи владыка Василий, с своими детьми, с посадником Феодором Даниловичем и с тысяцскым Остафием и с всеми Новогородци, острог камен по онои стороне, от Илии святаго к Павлу святому, при великом князе Иване Даниловиче» [Арциховский, 1949]. Этот текст понимается однозначно. В нем речь идет об остроге, то есть крепости, которая локализована между двумя объектами, предположительно, церквями. Ни о какой крепостной стене, которая должна опоясывать Новгород в летописи не говорится. Если же принять во внимание то, что слово «острог» имело значение и «2) Ограда, стена из вкопанных вплотную и заостренных столбов (на Руси IX-XIII вв.).» [Ефремова], то в этом случае возникает неувязка. В летописи говорится «острог камен». Стена из заостренных деревянных столбов не может быть каменной. Между тем, археологи идентифицировали то, что раскопали, именно как крепостную городскую стену. «Она здесь приблизительно параллельна городскому валу, проходящему неподалеку, и является внутренним поясом укреплений.» [Арциховский, 1949]. Положение северо-восточного конца стены археологи определили однозначно. «Разведочный раскоп на Воскресенском переулке тоже обнаружил валунное основание стены, простиралось оно от 36 до 29 квадрата, ширина его и здесь 3 с небольшим метра, но здесь оно обрывалось, и в конце грудой лежали заготовленные для фундамента валуны; постройка была в этом месте прекращена (рис. 11в). Прослеженную (хотя и с перерывом) линию стены можно нанести на план, длина ее 196 м (рис. 12а; 12б). На север, дальше названной груды валунов, она едва ли шла, но на юг она могла продолжаться.».
Фундамент стены не соответствует фортификационным сооружениям. «Валуны выступают в обе стороны из стены вперед, ширина основания в среднем 3,3 м. Фундамент лежал неглубоко, и под стеной, как правило, находится не материк, а культурный слой.». По рисункам в статье [Арциховский, 1949] видно, что основание фундамента не доходит то материка всего на несколько десятков сантиметров. Если бы это была крепостная стена, то ее фундамент просто обязан был стоять на материке.
Дата строительства стены относительно пластов культурного слоя определена однозначно: «… прослойка из глины, щебня и угля между вторым и третьим слоями именно и образовалась при этой планировке. Ее можно назвать строительным слоем 1335 г.». Границу между средним и нижним пластами мы датировали началом 17 века. То есть дата постройки стены – начало 17 века. Эта дата исключает ее постройку во время укрепления Новгорода в 1700-1701 годах [Захаренко, 1959], но она соответствует периоду шведской оккупации Новгорода (1611-1617 годы). (1611-1617 годы). Это все что можно сказать про стену вполне определенно. Дальше мы вступаем в область наших фантазий, которые по степени обоснованности не отличаются от фантазий профессиональных археологов на эту тему. Первая наша версия экзотична. Возможно, при обозначении внешних границ Новгорода рассматривалось два варианта: каменная стена или искусственный канал с сопряженным с ним валом. По результатам «опытно-конструкторских работ» в натуре был принят второй вариант. По периметру отведенной для города территории прорыли искусственные каналы и насыпали валы. Это так называемый Окольный город. А стена, построенная «для пробы», просто осталась стоять там, где ее возвели. При учете того, что продолжение стены на юг ограничено Волховом, ее общая длина не превышает нескольких сотен метров. Против этой версии «голосуют» два обстоятельства. Первое – крайне неграмотное строительство стены. Основание ее фундамента находится в неустойчивом нижнем пласте, не доходя всего на несколько десятков сантиметров до материковых плотных глин. Второе – стена отсекает от территории города церковь Петра и Павла, которая предположительно не моложе кладбища, то есть 15 века. По этой версии строительство стены синхронно со строительством Окольного города. С учетом погрешностей датирования, стену и Окольный город могли построить в конце 16 – начале 17 веков.
Вторая версия назначения стены еще более экзотична. Возможно, церкви Ильи и Петра и Павла были центрами двух разных погостов. Тогда стена могла являться границей между ними. Эта версия согласуется с положением стены между церквями и ее небольшой протяженностью в северо-восточном направлении. Можно предположить, что западный конец стены находится рядом с ее раскопанным участком. Стена делила, прежде всего, главное достояние погостов – кладбище. Именно граница двух сопредельных кладбищ, относящихся к двум разным погостам, должна была быть надежно закреплена на местности. Это объясняется тем, что кладбище погоста являлось одним из средств существования его причта. Кстати, эта практика сохранилась и сегодня. На территориях буддийских храмов Вьетнама, Камбоджи и Непала часто имеются захоронения с соответствующими ритуальными сооружениями. Если два храма расположены рядом, то самое высокое и крепкое их ограждение находится как раз в области соприкосновения относящихся к ним захоронений. Как правило, ограждение представляет собой каменную стену. В соответствии с этой версией, высота стены могла быть всего два метра. В этом случае ее фундамент мог не заглубляться до материка. Против этой версии «голосует» большая ширина стены. Достаточно было сложить ее шириной 50-60 см.
Со стеной имеется еще один интересный момент. Стена вполне логично соотносится со средним пластом через продукты ее разрушения. Верхний пласт перекрывает стену только своей верхней частью. То есть в начале 18 века стена выступала над поверхностью земли. Выступала она и во время составления карт Новгорода в 18 веке. То есть про стену в 18 веке ЗНАЛИ. Не могли не знать. Раскоп с запада ограничен водоводом: «… к западу от нее лежит дорога городского водопровода,» [Арциховский, 1956]. Но археологи специально для изучения стены раскопали в западном направлении несколько дополнительных квадратов. С этой же целью раскопали они и несколько квадратов к западу от водовода. То есть, можно однозначно утверждать, что строители водовода стену видели, поскольку ее верхняя часть залегала не глубже 50 см от поверхности земли. Однако археологи утверждают, что при выборе места раскопок они ничего про стену не знали. Как можно их понять, стена открыта случайно. Наше мнение по этим «непоняткам» вполне определено. Раскоп на Славне был заложен, в том числе, и для «открытия» стены. Если это так, то А.В. Арциховский пишет неправду относительно обстоятельств выбора места раскопок и открытия стены. Теперь можно высказать самую экзотичную версию о ее строительстве. Она была построена в середине-конце 18 или в первой половине 19  веков сразу как полуразрушенная. В это же время ее закопали только для того, чтобы позднее «открыть», подтвердив тем самым летописное свидетельство о Великом Новгороде.

7. Церкви
Со стеной связан еще один важный момент системы «Археология и история Новгорода». В Первой Новгородской летописи стена (вернее острог) привязана к двум объектам: «от Илии святаго к Павлу святому». Рассуждения автора публикации [Арциховский, 1949]  просты и логичны. «Церковь Ильи стоит рядом и была защищена стеной, которая идет здесь сначала с юго-запада на северо-восток, затем все круче и круче направляясь на север. К северу от церкви Ильи, в северо-восточной части Славенского конца лежал монастырь Павла Исповедника, патрональный для этого конца.». Все сходится. Но не будем торопиться. Во-первых, непонятно, почему при возведении стены защитили ей церковь Ильи, но оставили беззащитной церковь Петра и Павла. Кроме того, строительство стены предполагало и строительства около нее рва. Он как раз должен был пройти по месту расположения последней. Во-вторых, …. Реконструкцию топографии рассматриваемого района Новгорода по состоянию на конец 17 века выполнил автор публикации [Семенов, 1959]. Он рассмотрел писцовые (1581-1584 годы) и лавочные книги (1583 год), а также картографические данные. По ним составлен план южной части Славенского конца. В районе раскопок показаны две церкви, обозначенные одной буквой. В легенде для церквей этой букве соответствует надпись «Петра и Павла». В легенде карты 1762 года букве, обозначающей эти церкви, соответствует надпись «Петра и Ильи пророка» [Воробьев, 1959]. То есть слово «Илья» появилось в топонимах рассматриваемого района в период с конца 16 века по 1762 год. В сочинении Архимандрита Макария [Макарий, 1860] при описании церкви Ильи приведены отрывочные летописные упоминания о новгородской церкви Ильи, датированные периодом 1105-1455 годами. В сочинении имеется загадочная фраза, ключевые слова которой: в 1705 году церковь была возобновлена. Скорее всего, это и есть год появления церкви Ильи на Славне. С церковью Ильи связан еще один интересный момент. Эта маленькая церквушка (Ее размеры 10х11 сажень. Если это церковная сажень, то размеры церкви примерно равны 19х21 м) владела крупными земельными угодьями (1445 десятин) в Новгородской и Тверской губерниях. Когда и кем они были ей пожалованы, не сообщается.
Здесь мы кончиком мизинца прикоснулись к проблеме, которую можно назвать так: «Адаптация топонимов Новгорода на Волхове к летописной истории Великого Новгорода, выполненная в рамках фальсификации представлений о прошлом России». Ильинская церковь в Новгороде на Волхове просто обязана была быть, поскольку она упоминается в свидетельствах, характеризующих Великий Новгород. «Илья на Славне и Петр и Павел на Славне, расстояние между ними всего 12 м. Илья связан летописцами со Славном двенадцать раз, Петр и Павел – семь раз.» [Арциховский, 1949]. Раз церковь Ильи обязана быть в Новгороде на Волхове, значит, она там появилась. Конечно, и Славня должна быть в Новгороде на Волхове …. Но на этом мы остановимся. Пока остановимся. Наше предположение об обстоятельствах появления церкви с названием «Ильи на Славне» подтверждается тем, что автор отчета по результатам раскопок [Арциховский, 1949], выполненных в непосредственной близости от двух церквей, не привел никакой информации о них, кроме названий. Это притом, что церкви являлись на тот момент историческими и археологическими объектами, характеризующими, по мнению археологов, древнюю историю Великого Новгорода.
Ключевым в понимании ситуации, связанной с двумя церквями на Славне, является ответ на следующий вопрос. Почему две церкви расположены всего на расстоянии 12 м друг от друга? Ответ на него приведен в публикации [Селин, 1994]. «Дошедшие до нас писцовые книги 20-х – 60-х гг. этого века сообщают о хоть и неравномерной, но достаточно заметной картине непрерывного храмового строительства. Чрезвычайно часто встречается формулировка: «церковь, стала ново», «стала после письма» и т. п. На многих погостах строятся вторые, «теплые» церкви; есть и погосты с тремя церквями.». В цитате охарактеризована ситуация 16 века северо-запада Руси. То есть на Славне существовал один погост, центром которого был храм Петра и Павла. В данном случае под словом «храм» мы понимает ритуальное строение. Потом рядом с ним построили второй храм. Возможно, два храма соотносились между собой как «теплая» и «холодная» церкви. То есть погост один, церковь, как центр погоста, была одна, а церковных зданий было два. Поэтому в писцовых книгах конца 16 века на Славенском конце упоминается только одна церковь с названием «Петра и Павла», а на схемах было показано два строения. Это и отразил автор публикации [Семенов, 1959]. Но на Славне Новгорода на Волхове просто обязана была быть Ильинская церковь, поскольку это названия упоминается в свидетельствах, характеризующих Великий Новгород. Фальсификаторы поступили просто. Вначале они «переименовали» церковь, включающую два строения. Она стала называться «Петра и Ильи пророка». В то время, когда сохранилась начальная структура погоста на Славне о том, чтобы считать эти строения разными церквями не могло быть и речи. Позднее два строения одной церкви стали считать двумя разными церквами присвоив им названия Ильи на Славне и Петра и Павла на Славне. В будущем, конечно, следует рассмотреть и такой вопрос: а являлось ли в прошлом то, что называют сегодня церковью Ильи на Славне, именно храмом?

8. Реконструкция поселения на Славне
Предположение археологов, о том, что Славенский раскоп находится в районе вершины невысокого холма, не подтверждено палеогеоморфологическими реконструкциями, выполненными автором публикации [Кушнир, 1975] по данным инженерных изысканий для решения градостроительных задач. В начале 15 века в районе раскопа  был построен погост. Его центром являлась церковь Петра и Павла. Погост находился на некотором удалении от ближайших поселений. Захоронения старейшей части его кладбища (15 век) были раскопаны археологами. В начале 16 века на холме поселились ремесленники. По результатам раскопок известно, что среди них были сапожник, маслобой (выше обозначена версия отнесения маслобойни к погосту) и игрушечник. Их поселение было усадебного типа.  В усадьбах содержались и домашние животные. Именно благодаря их жизнедеятельности сформировался нижний «унавоженный» пласт культурно слоя, толщиной примерно 100 см. То есть подошва культурного слоя на территории раскопа датируется началом 16 века. В середине 16 века в погосте построили еще один храм. В начале 17 века в районе произошли перемены. На месте поселения был посажен сад, а между церквями построена стена. Сад просуществовал до начала 18 века. За это время сформировался почвенный слой толщиной до 60 см. Это средний пласт культурного слоя раскопа. С начала 18 века его территория являлась городским пустырем, на котором периодически складировали строительные отходы. Сформированный ими пласт имеет толщины от 0 до 100 см. Можно предположить, что пласт выклинивается в западном направлении, а линия его 0-й толщины примерно совпадет с поверхностью почвенного слоя сада, который произрастал здесь во время раскопок. Конечно, это огрубленная схема соотношения верхнего пласта раскопа и почвы сада. На самом деле граница верхнего и нижнего пластов является хронологически скользящей. Генетически почвенный слой сада соответствует среднему пласту раскопа.

9. Заключение
Древнейшее поселение на территории Новгорода при раскопках на Славне археологи не нашли. Частные выводы сделаны в разделах статьи. Здесь отметим, что археологические данные по раскопу на Славне жестко не вписаны в систему «Археология и история Новгорода». То есть современные археологи вполне могут согласиться с результатами нашего датирования культурного слоя и артефактов. Мало ли какие фантазии по этому поводу высказывал в своих статьях А.В. Арциховский, основатель научной археологии Новгорода. Впрочем, археологи могут отказаться и от «основатель научной археологии». Способ датирования А.В. Арциховским стены и его «умолчание» ключевых хронологических сведений о жомах чести российской археологии не делают. Такие вот дела.

Источники информации
Арциховский А.В. Раскопки на Славне в Новгороде. Материалы и исследования по археологии древнерусских городов, том 1, № 11, 1949. http://www.archeologia.ru/Library/Book/ab75a463272a/page119 Портал Археология России. http://www.archeologia.ru/

Воробьев Л.В. План Новгорода 1762 года. Новгородский исторический сборник, вып. 9, с. 75-80. 1959. http://www.russiancity.ru/hbooks/h027.htm Русский город http://www.russiancity.ru/

Захаренко А.Г.  Создание оборонительных сооружений вокруг каменных стен Новгорода, Пскова и Печорского монастыря в начале XVIII века. Новгородский исторический сборник, вып. 9. Новгород, 1959 г., с. 119-154. http://www.russiancity.ru/hbooks/h024.htm Русский город http://www.russiancity.ru/

[Ефремова] Современный толковый словарь русского языка Т.Ф.Ефремовой. Словарь. http://slovorus.ru/index.php

Колчин Б.А., Янин В.Л. Археологии Новгорода 50 лет. Новгородский сборник: 50 лет раскопок Новгорода. М., «Наука» 1982.

Константинова Т. М. Археологические работы Новгородского музея в послевоенный период. Новгородский исторический сборник. Вып. 9. Новгород, 1959. http://annals.xlegio.ru/rus/novgorod/nis9_kon.htm Сайт http://annals.xlegio.ru/

Кушнир И.И. К топографии древнего Новгорода. Советская археология, 1975, №3.

[Макарий, 1860] Сочинение Архимандрита Макария в память ТЯСЯЧЕЛЕТИЯ РОССИИ. Археологическое описание церковных древностей в Новгороде и его окрестностях. М., 1860. http://www.reglib.natm.ru/book/book_1/ Новгородика в электронном виде. http://www.reglib.natm.ru/book/ Новгородская областная универсальная научная библиотека. http://www.reglib.natm.ru/

[Маслобойное производство] Маслобойное и маслоэкстракционное производства. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. http://gatchina3000.ru/brockhaus-and-efron-encyclopedic-dictionary/index.htm

[Носовский, Фоменко, 2005, Империя] Носовский Г. В., Фоменко А.Т. Империя. Изд. РИМИС. 2005. http://www.chronologia.org/xpon5/index.html Сайт проекта «Новая Хронология». http://www.chronologia.org

Строков А.,  Богусевич В. Новгород Великий. Пособие для экскурсантов и туристов. Под общей редакцией акад. Б.Д. Грекова Ленинград, 1939.

Селин А.А. Об одном явлении в сельском храмовом строительстве 16 века (По  материалам   Новгородского,   Копорского,  Ямского и Ладожского уездов Водской пятины Новгородской земли). Новгород и новгородская земля. История и археология. Выпуск 8 (1994). http://bibliotekar.ru/rusNovgorod/23.htm Библиотекарь.ру http://bibliotekar.ru

Семенов А.И. Древняя топография южной части Славенского конца Новгорода.  Новгородский исторический сборник. Вып. 9. Новгород, 1959. http://www.russiancity.ru/hbooks/h017.htm Русский город http://www.russiancity.ru/

[Тюрин, 2009, Новгород, Ильинский]

[Тюрин, 2009, Новгород, Михайловский]

[Тюрин, 2009, Новгород, Кировской]

Янин В.Л., Колчин Б.А. Итоги и перспективы новгородской археологии. Сборник: Археологическое изучение Новгорода. М., 1978. http://www.archeologia.ru/Library/Book/6864406d7013 Портал Археология России. http://www.archeologia.ru/
Главная страница

Выпуски сборника

1
2004
2
2005
3
2005
4
2006
5
2007
6
2007
7
2008
8
2009
9
2010
10
2010
11
2010
12
2012
13
2015