Сборник статей по новой хронологии

Выпуск 6

ноябрь 2007 г.
h
 


Интеграция скифской археологической культуры в
Новую Хронологию Фоменко и Носовского

А.М. Тюрин
    Оглавление

1. Постановка задачи
2. Элементы Новой Хронологии Фоменко и Носовского
3. Методологический подход к интеграции скифской археологической культуры в НХ ФиН
4. Скифская археологическая культура и Новая Хронология Фоменко и Носовского
4.1 Технолого-археологический аспект
4.2. Хронологический аспект
4.3. Географический аспект
4.4. «Радиоуглеродный» аспект
4.5. Экономический аспект
4.6. Археологический аспект
4.6.1. Принципы выделения объектов скифской археологической культуры
4.6.2. Нижний хронологический рубеж скифской археологической культуры
4.6.3. Верхний хронологический рубеж скифской археологической культуры
4.6.4. Идентификация скифских артефактов
4.7. Технолого-материальный аспект
4.8. Художественно-исторический аспект
4.9. Биолого-материальный аспект
4.10. Антропологический аспект
4.11. Генетико-биологический аспект
4.12. Лингвистический аспект
4.13. Этнографический аспект
4.14. Сопоставительный аспект
4.15. Мифологический аспект
4.16. Исторический аспект
4.17. Идеологический аспект
4.18. Парадоксальный аспект
4.19. Научный аспект
4.20. Моральный аспект
5. Заключение
Источники информации


4.6. Археологический аспект
4.6.1. Принципы выделения объектов скифской археологической культуры

По опубликованной литературе нами отслежены принципы формирования скифской археологической культуры, являющейся «ущербным» дубликатом археологической культуры Орды и ее компонентов (региональных орд) пост-Ордынского периода. В публикации [Миронов, 1998] приведены результаты изучения скифских курганов, расположенных в долине средней Катуни (область сопредельная с Алтаем). Всего в долине имеется более 100 курганов, но скифскими признаны только 18. Основой их идентификации служила «так называемая скифская триада - конское снаряжение, оружие и предметы, выполненные в зверином стиле». Теоретические аспекты роли и места «скифской триады» в археологии рассмотрены в публикации [Ольховский, 1997]. Таким образом, из всего многообразия археологических объектов, имеющихся в степной и лесостепной зонах Евразии, по определенным признакам, названным «скифской триадой», выделены скифские курганы. Это понятно. Подчеркнем, что курганы идентифицированы как скифские только после их раскопок и изучения найденных в них артефактов. В терминах обработки информации эта операция называется фильтрацией на уровне идентификации отдельных курганов по найденным в них артефактам. Фильтр можно назвать «скифская триада». Имеются монументы, которые однозначно идентифицированы с определенной археологической культурой. Один из них Туэкта (Центральная Азия, Саяно-Алтайский регион), который представляет собой место компактного расположения классических скифских курганов. На основе «скифской триады» установлено, что не все курганы этого монумента являются скифскими. К ним не относятся курганы 2, 4 и 9 [Гаврилова, 1965]. Погребения в этих курганах названы «сопровождающими». При этом отмечено, что основные и сопровождающие погребения связаны с вождями и их дружинниками. «Судя по тому, что сопровождающие погребения курганов Курая и Туэкты так же богаты, как и основное захоронение, с которым оно связано, - это были погребения вождя и его дружинников.» Это понятно. Раз курганы не соответствуют «скифской триаде», значит, они относятся к послескифскому периоду. Эта фильтрация имеет один существенный отличительный признак от фильтрации, обозначенной выше, поскольку ее объектами являются курганы единого монумента, отнесенного к скифскому времени.
В одной из могил классического скифского кургана Пазырык-5 найдено конское снаряжение, включающее стремя (в скифских захоронениях наличие стремени исключается). Исходя из этого, она идентифицирована как впускная, то есть захоронение в скифском кургане Пазырык-5 произведено позднее его строительства. По совокупности найденных в захоронении предметов, оно отнесено к 13-14 векам н.э. [Гаврилова, 1965]. Конское снаряжение из этого захоронения отнесено к средневековому и по результатам его сопоставления со снаряжением из других курганов [Горбунова, 2004]. Диаметрально противоположная ситуация – скифские погребения в средневековом мавзолее, приведена в публикации [Семенов, 1999]. «Здесь [в Астраханской области] при раскопках средневекового мавзолея (гурханы) было обнаружено 2 погребения, датирующихся скифским времени. Если большинство выше описанных погребений было женскими, то в последнем случае серьга находилась в мужском захоронении, под черепом погребенного в области виска. В этом же погребении находился меч в деревянных ножнах с железным наконечником с навершием рукояти в виде двух волют и массивным почковидным перекрестием. Под рукоятью меча лежал железный крюк и железная обойма, ниже перекрестья меча - железная плоская бляха с фигурной головкой грифона, севернее меча - горит с набором наконечников стрел (102 штуки), 2 из которых железные, 1 костяной, остальные бронзовые. Здесь также были найдены лезвия железных ножей, 2 каменных оселка, 3 бронзовые бляхи с изображением свернувшегося хищника с заклепками для крепления к ремню, фалары железные со следами тонких золотых пластинок. Из оружия, помимо меча, в погребении находился железный акинак с брусковидным навершием и бабочковидным перекрестием. Керамика представлена курильницей, черноглинянными сосудами - один с яйцевидным туловом, другой котловидной формы. В погребении также находились кости овцы, жеребенка и , возможно, собаки (Дворниченко В.В., Плахов В.В., Очир-Горяева М.А., 1997, с. 127-140). По ряду признаков, могила датируется авторами второй половиной VI - началом V вв. до н.э. Это самые ранние савроматские погребения в нижнем Поволжье, связанные с восточным ареалом евразийских степей, о чем свидетельствуют бляхи со свернувшимся хищником, некоторые типы наконечников стрел, железная пластина инкрустированная золотом, золотая серьга в виде конуса и др.» То есть, на основе «скифской триады», два захоронения из средневекового мавзолея отнесены к скифским. Операции по датированию впускного захоронения в скифском кургане Пазырык-5 и скифского погребения в средневековом гурхане, следует назвать фильтрацией на уровне отдельных захоронений в достоверно идентифицированном погребальном сооружении.
По результатам раскопок древнего кургана у села Столбовое Джанкойского района (Крым) было выявлено впускное погребение. «Упомянутый среди находок фрагмент золотой тисненной бляшки связан с погребением весьма условно - он обнаружен в верхней части заполнения под пахотным слоем, как и грубый лепной сосуд банковидной формы, соотносимый со временем поздней бронзы. Случайный характер имеет также находка бронзового трехлопастного наконечника стрелы сарматского времени.» [Панченко, 1999]. По оружию погребение датировано первой половиной 12 века н.э.. Здесь мы имеем дело с фильтрацией на уровне артефактов, найденных в одном захоронении. Отметим, что фильтр «скифская триада» применен к древнему кургану дважды. Сначала приуроченное к нему захоронение по найденным в нем артефактам идентифицировано как впускное, потом, некоторые артефакты идентифицированы, как не относящиеся к захоронению.
Таким образом, все многообразие артефактов, характеризующих археологическую культуру Орды, пропускается через жесткий фильтр, названный «скифской триадой». Фильтрация осуществляется на уровне отдельных курганов, курганов единого монумента, захоронений единого кургана (или гурхана), артефактов единого захоронения. Все что «проходит» через фильтр – относится к скифской культуре, что не проходит - к другим культурам. Предельно просто. Особенности работы этого фильтра можно проиллюстрировать на следующем примере. М.П. Грязнов, создатель хронологической периодизации скифской археологической культуры, в тезисах одного из своих докладов пишет следующее. «Наблюдения показывают, что на поселениях эпохи бронзы в районах Южной Сибири и Казахстана культурные остатки залегают в нижней части почвенного (гумусного) слоя - на «дне» его или на материке. Таково же залегание остатков на поселениях скифо-сарматакого и тюркского времени и даже на поселениях сибирских татар XVII в. н.э. Если в культурном слое поселения находятся остатки двух или трёх разных эпох, то они залегают совместно также в нижней части почвенного слоя и стратиграфически не могут быть разделены. Отсюда следует сделать три вывода: все вещи минерального состава (кость, керамика, камень, металл и др.), оставленные на поверхности почвы, через некоторое время (в пределах нескольких десятков лет) оказываются в нижней части гумусного слоя - погружаются на «дно» почвы; гумусный слой остаётся неизменным, сохраняя веками и тысячелетиями свои размеры, структуру и другие свойства - он не «нарастает»; чтобы получить правильное представление о первоначальном виде и характере исследуемого памятника, археолог должен знать те свойства почвы, которые обусловливают его современное состояние и характер, должен изучать взаимосвязи и взаимообусловленности почвы и сопряженных с ней археологических памятников.» [Грязнов, 1973]. Из этого можно сделать простой вывод: нахождение в одном месте набора артефактов, характерных только для одной из археологических культур степной и лесостепной зон Евразии, является исключением из общего правила. К таким исключениям относятся, в основном, захоронения. Весь набор артефактов, лежащих под гумусным слоем (на материке) на определенном участке (например, участке степи, площадью 10 квадратных километров) можно считать «белым шумом». Если этот сигнал обработать фильтром, под названием «скифская триада», то на его выходе мы будем иметь или четкий сигнал «скифская культура» (в случае если соответствующие артефакты имелись в наборе) или нулевой сигнал. От этого простого примера принципиально не отличается та фильтрация, которой археологи подвергли всю совокупность артефактов, найденных в захоронениях степной и лесостепной зонах Евразии. Они пропустили их через фильтр «скифская триада», получив на его выходе объекты скифской культуры.
В публикации [Носовский, 2004, Глава 10] отмечается, что древние курганы являлись не только погребальными сооружениями. Они могли быть и храмами. В археологических культурах действительно имеются курганы-храмы. Однако, они не идентифицируются как скифские. На Северном Кавказе выделена меотская археологическая культура, являющаяся практически синхронной скифской. Ее хронологические интервалы 8-2 века до н.э. В публикации [Эрлих, 2005, «Скифский»] говорится о том, что выделено более 20 курганов-храмов меотской культуры. Отмечается, что «меотские святилища порой обнаруживают поразительное сходство при сопоставлении с данными Геродота о скифских культах». Более того, в одном из курганов-храмов были найдены типично скифские предметы, образующие в своей совокупности сакральную композицию. Скорее всего, меотская культура является еще одним «ущербным» дубликатом, сформированным по материальному наследию Орды. Ее отличие от скифской заключатся в способе настройки фильтра «скифская триада» в части «наконечники стрел» и еще по некоторым третьестепенным параметрам. Кроме того, выделение «ущербных» дубликатов (скифская и меотская культуры) базируется и на идентификации курганов. Если курган – явно погребальное сооружение, то это скифское захоронение, если курган – явный храм, то это меотское святилище. В рамках нашей версией идентификации меотской археологической культуры, проблема появления ее памятника в Абхазии [Эрлих, Меотское] решается предельно просто. Конечно же, подразделения Орды находились и в Закавказье. Никаких проблем не имеется и со «звериным» стелем изделий найденных в Абхазии. Авторы публикации [Эрлих, 2005, Шамба] склонились к мнению, что «звериный» стиль абхазских изделий есть опосредствованное влияние скифов Северного Кавказа. По нашей версии, изделия, выполненные в «зверином» стиле, в двух регионах имеет один и тот же источник – подразделения Орды.
Имеется еще один принцип, который применяется при выделении скифской археологической культуры. Его можно назвать «ограничительным». В скифских захоронениях не должно быть признаков и предметов, однозначно датируемых средневековьем. Например, Белореченский могильник (Северный Кавказ) по содержанию дорогостоящих импортных вещей сопоставим с «царскими» скифскими курганами. Но он не может быть отнесен к скифской культуре. В нем имелась венецианская стеклянная посуда [Кузнецов, 2001]. Группа курганов Северного Кавказа, расположенная в районе Минеральных Вод (их называют «кабардинскими» курганами), тоже не может быть идентифицирована как скифские. Часть погребений содержат признаки мусульманского обряда совершения этого ритуала [Нарожный]. Отметим, что рассматриваемые захоронения Северного Кавказа являются, скорее всего, ордынскими. Об этом свидетельствует их датировка – 14-15 века.
Общий вывод однозначен: скифская археологическая культура сформирована на основе многоуровневого применения фильтра «скифская триада» к всему многообразию артефактов единой материальной культуры Руси-орды, прежде всего, ее военной составляющей Орды и пост-Ордынских компонентов.

4.6.2. Нижний хронологический рубеж скифской археологической культуры
Самым восточным сегментом скифской культуры является тагарская культура Минусинской котловины. Изучение скифских курганов региона началось в первой половине 18 века. Тагарской культуре предшествует карасукская культура. Памятники первого этапа тагарской культуры (баиновский этап) исследовались в 57 пунктах (по состоянию на 1986 год) [Вадецкая, 1986]. Из них, 54 - могильники, 1 - поселение металлургов и 2 – медеплавильни. На этом примере акцентируем внимание на соотношении изученных объектов: 54 из 57 являются захоронениями. То есть, практически вся скифская культура сформирована по захоронениям. Общее число раскопанных курганов составило около 170. Изучено 370 могил. 12 из них оказались впускными в карасукские могилы. То есть, между карасукской и тагарской культурами не имеется временного разрыва. Карасукцы хоронили тела своих соплеменников в каменных ящиках без отсыпки над ними курганов. Часть этих захоронений была использованы тагарцами для тех же целей. Автор монографии [Вадецкая, 1986] сделал категорическое заключение «... происхождение тагарской культуры от позднего этапа карасукской не вызывает сомнения ...». Заключение по результатам детального рассмотрения принципов периодизации тагарской культуры тоже категорично. «В силу изложенного наиболее достоверными являются периодизации, основанные на эволюции погребальных сооружений, обряда и комплекса инвентаря (С.В. Киселёв, М.П. Грязнов), а не на отдельных предметах, имеющих аналоги, или корреляции оружия и ножей (Н.Л. Членова).» Другими словами, за нижний предел тагарской культуры принято начало строительства погребальных курганов.
По результатам рассмотрения данных радиоуглеродного датирования тагарской культуры [Тюрин, 2007, Датирование, Скифы] за ее нижний хронологический рубеж принят 2780 ВР год. При учете эффекта «старое дерево» нижний хронологический рубеж скифской (и тагарской в том числе) отнесен к 1415-1485 годам. Нижний хронологический рубеж карасукской культуры по результатам радиоуглеродного датирования [Gorsdorf, 2001] попадает в 13-12 века до н.э. [Тюрин, 2007, История, Скифы, рисунок 13]. Ре-фальсифицированные даты этого рубежа попадают в начало 14 века. При учете эффекта «старое дерево» этот интервал можно расширить – первая половина 14 века. Наша интерпретация этих фактов сводится к следующему. Карасукская и тагарская культуры Минусинской котловины являются частью общей культуры Орды и ее компонента под названием «Енисейские кыргызы», обособленной на основе применения фильтра «скифская триада». На его выходе получена скифская культура. Затем она «разрезана» репером «завершение строительства пирамиды Хеопса – начало строительства больших курганов» на две части. Одна из них – карасукская культура, попала в пре-скифское время, начало другой – тагарской, определено как начало скифской культуры в Минусинской котловине. Нижний рубеж карасукской культуры - первая половина 14 века, соответствует образованию Руси-орды и ее военного подразделения в Минусинской котловине. В период 1415-1485 годов у скифов Минусинской котловины произошла «смена моды» на погребение тел своих сослуживцев. Никаких других значимых событий, маркирующих рубеж между карасукской и тагарской культурами, в этот период не произошло. Поэтому археологи и не имеют единого мнения о принципах разграничения этих культур. У них нет ничего, кроме начала строительства погребальных курганов. На примере Минусинской котловины можно понять одну из характерных особенностей скифской культуры: в некоторых регионах она генетически связана с предшествующими ей культурами. Эта генетическая связь сконструирована искусственным путем за счет разделения результатов применения фильтра «скифская триада» на две части – скифскую и до-скифскую. Карасукская культура Минусинской котловины датирована нами периодом первая половина 14 – середина 15 века.
Наиболее ярким элементом скифской археологической культуры Алтая является пазырыкская археологическая культура. Она охарактеризована артефактами, найденными в монументе Пазырык, а также в большом количестве средних и малых курганов. Ей хронологически предшествовала майэмирская культура. Хронологический рубеж смены культур – начало 6 века до н.э.. Пазырыкская культура качественно отличается от майэмирской культуры [Марсадолов, 1999] во всех сферах жизнедеятельности общества, которые можно реконструировать по артефактам. Это касалось погребальных обрядов и технологического уровня изготовления керамики. «Вместо майэмирских грубых невысоких горшков с орнаментом в виде "жемчужин", находимых в верхней части наземной погребальной конструкции, в пазырыкское время рядом с человеком на дно ямы стали ставить высокохудожественные кувшины с лощеной поверхностью, изготовленные из тонкоотмученной глины, иногда расписанные красной или черной краской.» Авторы монографии [Абдулганеев, 1997], на основе кластерного анализа и метода главных компонент особенностей керамики поселений и курганов, выделили три историко-культурных общности скифо-сакского периода 6-2 веков до н.э. Алтая, ареал распространения которых совпадает с географическим районированием. Общности Саяно-Алтайского региона (включая пазырыкскую культуру) и степной полосы «в большей степени связаны с пришлым населением». Общность лесостепной полосы «в значительной мере увязывается ... с местным большереченским». Хронологический рубеж между пазырыкской и майэмирской культурами маркирует время появления на Алтае одного из подразделений Орды. Ре-фальсифицированная дата появления Пазырыкской культуры на Алтае: 1575-1685 годы н.э. [Тюрин, 2007, Датирование, Скифы]. Реальный верхний хронологический рубеж майэмирской культуры, соответствующий общепринятому (начало 6 века до н.э.), можно поместить во вторую половину 1 тысячелетия н.э.. Тогда по результатам радиоуглеродного датирования на основе современной технологии она будет отнесена к середине 1 тысячелетия до н.э.. Либо эта культура существовала в регионе до прихода туда подразделения Орды. Пазырыкская культура является ярким примером отсутствия генетической связи в некоторых регионах скифской культуры с культурами пре-скифского времени.
«В археологии Казахстана существует неразгаданный феномен бегазы-дандыбаевской культуры, неразрывно связанный с уникальным природно-географическим регионом Центрального Казахстана (Сары-Арка).» [Бегазы-Дандыбаевская культура]. «Исследования 30-40х годов XX века подготовили основу для выделения бегазы-дандыбаевской культуры. Первые исследования отнесли ее к локальному варианту карасукской культуры (М.П. Грязнов). Сводка накопленного, характеристика культуры приведены в монографии А.Х. Маргулана 1979 года «Бегазы-дандыбаевская культура Центрального Казахстана». Своеобразными «визитными карточками» бегазы-дандыбаевской культуры являются монументальные погребальные сооружения, получившие название «скальные мавзолеи» и прекрасной выделки сосуды с богатым декором и красным лощением. Уже первые находки посуды в бегазы-дандыбаевских могилах удивили исследователей не только тонкостенностью керамики, лощеной поверхностью, но и нанесением на поверхности некоторых из них тамгообразных знаков. Не укладывались в стандартные представления о степной бронзе и грандиозные «скальные мавзолеи» (Сангру, Бегазы, Аксу-Аюлы). Это были строения прямоугольные, квадратные, либо круглые в основании (размеры по осям от 8 до 10 м). Стены их сложены из горизонтально уложенных плит, скрепленных раствором. Плиты укладывались с напуском вовнутрь, создавая в древности сводчатое перекрытие. Внутри мавзолеев раскопаны центральные могилы, глубиной около 1 м, стены их тоже оформлены горизонтально уложенными или вертикально стоящими плитами. Верхняя часть конструкций выступает над современной поверхностью. Вокруг могилы сооружалась «обходная галерея», на которой расчищены многочисленные жертвенно-поминальные комплексы: сосуды, кости животных, вещи. ... Появление в начале первого тысячелетия до н.э. в степях Казахстана столь грандиозных сооружений объясняется как показатель роста богатств местного андроновского населения, как яркое проявление социального расслоения племен эпохи бронзы.»
Мы установили, что карасукская культура Минусинской котловины датируется периодом первая половина 14 – середина 15 века. Значит, этим же периодом следует датировать и бегазы-дандыбаевскую культуру Казахстана. Предельно простая разгадка феномена, который возник в результате того, что часть культуры Орды периода первая половина 14 – середина 15 веков в Центральном и Северном Казахстане искусственно помещена в эпоху поздней бронзы. Ниже ее нижнего хронологического рубежа – в принятой хронологии ранее начала первого тысячелетия до н.э., находятся памятники собственно эпохи бронзового века. Вот и получилось, что в позднем бронзовом веке оказались ордынские «монументальные погребальные сооружения», «прекрасной выделки сосуды», стены, сложенные с использованием скрепляющего раствора и тамги, стыдливо названные тамгообразными знаками. Мы не можем удержаться от эмоциональной оценки археологического феномена под названием «бегазы-дандыбаевская культура». Только на одном этом примере можно сделать вывод об удручающем состоянии Российской и Казахской археологии. Археологи сконструировали иллюзорный мир, в котором живут, и выхода из него у них нет.
В Зауралье и прилегающих территориях северного Казахстана нижний хронологический рубеж скифской культуры соответствует смене социальной структуры исторических сообществ, явившейся следствием изменения климата. «Резкое изменение климатической ситуации в начале I тыс. до н.э., выразившееся в похолодании и увлажнении, становится в очередной раз причиной экономических и культурных трансформаций. Заболачиваются поймы рек, затапливаются водой и гибнут поселки, то есть разрушается традиционная экологическая ниша обитания. Но одновременно расцветают степи, они становятся пригодными для длительного использования. Накопленный в период поздней бронзы опыт отгонного скотоводства дает возможность населению в сравнительно короткий срок перестроить хозяйство и быт. Большие стационарные поселки с крупными глубокими жилищами забрасываются. На смену им приходят небольшие и неглубокие сезонные жилища. Керамика этого времени, синхронная нурской в Поволжье и донгальской в Центральном Казахстане, обнаружена в самых верхних слоях городища Аркаим. В этот период широко осваиваются пространства между Уралом и Аральским морем, вырабатывается наиболее рациональный видовой состав стада, определяются самые удобные маршруты перегона стад, места водопоев и временных стоянок, летних и зимних пастбищ. Таким образом, идет формирование пастбищно-кочевой системы (Таиров, 1993). Для нее характерно меридиональное кочевание, постоянные маршруты передвижений, строго определенные летние и зимние пастбища (эта система, сложившаяся в конце эпохи бронзы, просуществовала без существенных изменений вплоть до начала XX века). Процесс этот завершился в первой четверти I тыс. до н.э., когда все население урало-казахстанских степей переходит к кочевому скотоводству. Начинается эпоха раннего железа (VII век до н.э. – II век до н.э.).» [Зданович, 2005]. «Пастбищно-кочевая система» - это и есть та часть скифской культуры, которая получена на основе применения фильтра «скифская триада». Таким образом, в рассматриваемом регионе «контакт» между «Страной городов» бронзового века и скифской культурой позднего средневековья «замаскирован» изменением климата и его социальными последствиями.
«Южный Урал включает два достаточно четко очерченных естественно-географических и историко-культурных региона - Южное Приуралье и Южное Зауралье. В Южном Приуралье памятники VII - первой половины VI вв. до н.э. практически полностью отсутствуют, а археологическая культура ранних кочевников появляется в «готовом сложившемся виде» не ранее второй половины VI в. до н.э. (Железчиков Б.Ф., Пшеничнюк А.Х., 1994, с. 5-6).» [Таиров, 1999]. То есть, в Южном Приуралье никаких культур в пре-скифское время, с которыми была бы связана скифская культура пока не выявлено.
Автор публикации [Черных, 1997] детально рассмотрел памятники раннего и среднего бронзового веков и привел соответствующие обобщенные данные. Однако, относительно позднего бронзового века, он ограничился общими замечаниями. Скорее всего, этим он проиллюстрировал то, что на границе собственно бронзового и железного веков северного Причерноморья существуют грандиозные неувязки с помещенной в этот период ордынской культурой позднего средневековья. Они настолько фантастичны, что внятно изложить процесс зарождения железного века в этом регионе не представляется возможным. Скорее всего, невнятное изложение этого вопроса настолько запутано, что разобраться в нем без специальных знаний не представляется возможным. Например, нам не удалось выявить принципы датирования нижнего хронологического рубежа чернолесской археологической культуры, предшествующей скифской: он помещается в интервал от 12 до 10 веков н.э., то есть имеется «люфт» в 200-300 лет. Поэтому мы отказались от дальнейших попыток разобраться в этом вопросе.
Можно выделить четыре типа контактов скифской культуры с предшествующими ей культурами.
1. Минусинский. Применением «скифской триады» и репера «завершение строительства пирамиды Хеопса – начало строительства больших курганов» на основе ордынской культуры 14-18 веков создано две культуры; более поздняя культура (скифская), генетически связана с более ранней (пре-скифской); скифская культура относится к железному, пре-скифская – к бронзовому векам; внимание на взаимоотношение пре-скифской культуры с предшествующей ей культурой бронзового века не акцентируется. Пример: карасукская и тагарская культуры.
2. Центрально-казахстанский. Отличается от минусинского типа тем, что несоответствие пре-скифской культуры, являющейся частью ордынской культуры, и предшествующей ей культуры бронзового века не заметить невозможно. Их взаимоотношение объявляется неразгаданным феноменом без попыток его конструктивного разрешения. Пример: бегазы-дандыбаевская и скифская (местное название у нее может быть любым) культуры.
3. Южно-зауральский. Отличается от минусинского типа тем, что репер «завершение строительства пирамиды Хеопса – начало строительства больших курганов» при формировании скифской культуры не применяется. Пре-скифская культура, как часть ордынской, не выделяется. Несоответствие скифской культуры и культуры бронзового века «маскируется» изменением климата и его социальными последствиями. В принципе, несоответствие может быть «замаскировано» и другими природно-социальными явлениями, например, великим переселением народов, или его отдельным этапом. Пример: скифская культура Южного Зауралья и культура бронзового века «Страны городов».
4. Пазырыкский. Скифская культура появляется в «готовом сложившемся виде», то есть, не связана с предшествующими ей культурами. Примеры: пазырыкская культура и скифская культура Южного Приуралья.
Скорее всего, с северном Причерноморье тип контакта скифской культуры с предшествующими ей культурами имеет существенные отличительные признаки от вышеописанных типов. Таким образом, алгоритм формирования скифской культуры на основе «скифской триады» позволяет создавать и генетически связанные с ней пре-скифские культуры. Это возможно только в тех областях, где имеется археологическая культура Орды периода 14-середина 15 веков.

4.6.3. Верхний хронологический рубеж скифской археологической культуры
Выше мы определили исторический смысл верхнего рубежа единой скифской культуры (ее Пазырык-Чертомлыкской фазы): прекращение существования Орды, как относительно единой общности в результате войны 1667-1671 годов за московский престол. Определили мы и смысл верхнего рубежа скифской культуры (18 век). Он соответствует началу этнографического изучения народов степной и лесостепной зон Евразии. Разберем это на примере пазырыкской культуры.
Верхний хронологический рубеж пазырыкской культуры (1675 год), скорее всего, соответствует уходу большей части военного сословия орды и, прежде всего, ее вождей в Китай. В связи с этим, интересны цитаты из сообщений о внутренних делах Алтая, приведенные в публикации [Маточкин, 1999] «Периодическое обострение джунгаро-китайских отношений негативно отражалось на жизни алтайцев. Преследуя джунгаров, китайские отряды не упускали возможности пограбить и алтайское население. В 20–30-е гг. XVIII в. в Томск и Кузнецк от него поступала масса сообщений о том, что «в их улусы приходили мунгалы... взяли в полон многих людей... и скота много отогнали...»;». «С лета 1755 г., т.е. с момента разгрома Цинами Джунгарии, эта тенденция особенно усиливается. В июле этого же года о приеме в русское подданство ходатайствовали «канские калмыки», в августе — 10 алтайских зайсанов, в сентябре — уже 15 алтайских зайсанов. Сложившуюся военно-политическую ситуацию в регионе обсудил в январе 1756 г. совет зайсанов Алтая. Его решение («просить российские власти разрешить им со своими улусами прикочевать под защиту русских укреплений и тем самым избавить их от взятия в мунгальскую землицу») 26 января 1756 г. было доведено до сведения командования Колывано-Кузнецкой военной линии.» В донесениях китайские войска прямо названы «мунгалы», а Китай «мунгальской землицей». Это соответствует гипотезе НХ ФиН о завоевании в 17 веке Китая манЖуРами/манГуЛами – «самоорганизовавшимися» военным сословием пост-Ордынских образований [ХРОН5, часть 2, глава 6]. Скорее всего, мунгалы приходили в свои бывшие улусы для проведения принудительной мобилизации пополнения в маньчжуро-китайские войска.
«Первые десятилетия ХVIII в. прошли в целом под знаком усиления позиций России на Алтае. Открытие русскими рудных мест (против чего не возражали джунгары) повлекло за собой строительство в крае горнорудных предприятий, обслуживавшихся приписными крестьянами, с которыми у кочевников возникали и налаживались торгово-обменные связи. Благодаря этому «мирному» наступлению Россия «приобрела» территорию, простершуюся на 400 верст с севера на юг и на 200 с лишним верст с востока на запад. Для ее закрепления за собой была создана система государственных военных укреплений (Колывано-Кузнецкая военная линия), полукружьем охвативших Горный Алтай; с их населением (военным и гражданским) алтайские аборигены с течением времени также установили хозяйственно-экономические контакты.» [Модоров]. В монографии [Владимиров, 2005] приведены результаты изучения возможностей применения в исторической науке геоинформационных систем на примере компьютерного картографирования для изучения истории населенных пунктов Алтайского края в 18-20 веках. Установлено, что «самый ранний период заселения Алтая русским населением приходится на первую половину XVIII в., начиная с 1718 г. – первой достоверной даты образования населенного пункта на территории края. Он характеризуется колонизационными потоками служилых, крестьян, раскольников из Европейской части России и других областей Западной Сибири, которые и были основным источником заселения.» В период 1718-1800 годов в Алтайском крае возникло 552 населенных пункта, в период 1801-1900 годов – 474, в период 1901-2000 годов – 7403. Начавшаяся русская колонизация Алтая в первой половине 18 века положила конец традиции похорон вождей и воинов Пегой орды на плато Укок. Верхний хронологический рубеж завершающей фазы скифской культуры на Алтае (времени строительства средних и малых курганов на плато Укок) – 1705 год. Скорее всего, алтайцы продолжали использовать плато Укок для похорон своих вождей и позднее, возможно, до начала 20 века, поскольку придерживались своих традиций в других областях. Так, «еще в конце 19 века и в начале 20 в., руководивший 6-ым тёёлёским отоком зайсан Каха, предпочитал, чтобы тёёлёсы являлись к нему на конях этой масти. Особенно это указание было актуально для общественных мероприятий: молений, праздников, коллективной загонной охоты. Даже спустя почти 100 лет, сегодня, тёёлёсы в шутку говорят, что «на собрания надо ехать на бело-сером (ак-боро) коне».» [Ямаева, 2002]. В цитате идет речь о живущих на Алтае потомках воинов соединения Теле, которое являлось правым крылом Пегой орды [Тюрин, 2007, Лингвистика, Скифы]. Но захоронения после 1705 года попали в этнографический период изучения народов Алтая. То есть, цифра «1705 год» относится не к верхнему хронологическому рубежу скифской культуры, а к началу этнографического периода. А верхний хронологический рубеж скифской (ордынской) культуры на Алтае следует поместить в 20 век. В общем, то же само говорится прямым текстом и в публикации [Зданович, 2005] со ссылкой на (Таиров, 1993). Скифская культура (в публикации она названа кочевой культурой), возникнув в начале 1 тысячелетия по ТИ (или и в начале 14 века в соответствии с нашей реконструкцией), «просуществовала без существенных изменений вплоть до начала XX века».
У нас получилось, что верхний хронологический рубеж скифской культуры в Южной Сибири попадает в 1770 или даже в 1850 годы. А в соседнем регионе – Центральной Азии верхний рубеж скифской культуры не «просматривается». Можно уверено говорить, что скифских курганов 18 века в этом регионе нет. Почему? Южная Сибирь – это Минусинска котловина или среднее течение Енисея. В этом регионе носители скифской археологической культуры – енисейские кыргызы, живут до сегодняшнего дня. Сейчас они хакасы (вопрос взаимоотношения этнонимов хакасы и енисейские кыргызы рассмотрен в публикации [Тюрин, 2007, Лингвистика, Скифы]). Их курганы отнесли к тагарской культуре. Ее верхний хронологический рубеж – начало этнографического изучения народов региона. А Центральная Азия – это Тува или верхнее течение Енисея. Из этого региона енисейские кыргызы, вместе с зависимыми от них социальными группами, ушли в начале 18 века. «Изменение положения двоеданцев Красноярского уезда в начале XVIII в. было обусловлено трансформацией военно-политической обстановки в Халхе и уходом из бассейна Верхнего Енисея енисейских кыргызов с частью своих кыштымов. Переселение ойратами воинственных кыргызов в 1703–1706 гг. ускорило процесс русского продвижения в верховья Енисея.» [Боронин]. То есть верхний хронологический рубеж скифской культуры в Центральной Азии маркирован не началом этнографического изучения народов региона, но уходом из него в 1703–1706 годах ее носителей. Мы предполагаем, что кыргызы добровольно ушли в Китай на службу к его манЖуРским/манГуЛским императорам.
Таким образом, верхний хронологический рубеж скифской культуры, определяется несколькими факторами. Локальный фактор - начало этнографического этапа изучения народов конкретного региона. Внешние факторы - социально-политические изменения в государствах, соседних с регионом, и их региональная политика.

4.6.4. Идентификация скифских артефактов
Под идентификацией скифских артефактов мы понимаем определение их назначения в повседневной жизни людей, а также после их смерти. «Скифская триада» включает конское снаряжение, оружие и предметы, выполненные в зверином стиле. Конское снаряжение мы пока рассматривать не будем. А что такое скифское оружие? При поиске ответа на этот вопрос нужно принять во внимание, что практически все скифское оружие, имеющееся сегодня в научном обороте, найдено в захоронениях. То есть, оно предназначено для использования в потустороннем мире. Это открывает самое широкое поле для идентификации того, что называют «скифским оружием».
Визитной карточкой скифов являются акинак и кинжал. В узком смысле термином «акинак» обозначают короткий меч, длиной 40-60 сантиметров. В публикации [Клейн, 1991] отмечено, что имеются разночтения в том, что называть акинаком, а что – скифским мечом. В связи с этим, ее авторы отказались от типологического разделения скифских акинаков/мечей. Различия между акинаками и кинжалами не обозначены. По информации, приведенной в публикации можно отметить следующее.
1. В таблице основных элементов мечей, акинаков и кинжалов отмечено 24 меча, 230 кинжалов (для них не указан металл, из которого они сделаны), 12 акинаков бронзовых, 239 железных и 2 деревянных.
2. Мечи, акинаки и кинжалы типизировались только по форме их рукоятей, то есть без их разбивки на классы (меч, акинак, кинжал) и учета длины лезвия. Такая же типизация (без учета длинны лезвия) приведена и в публикации [Савченко, 2003].
3. На рисунках скифских изваяний, изображающих мужчин с акинаками и кинжалами, видно, что их носят на поясе впереди живота.
4. Наиболее распространенные акинаки и кинжалы с почковидным перекрестием на рукояти символизируют фаллос.
5. «В работе учтены 256 акинаков, наиболее «читаемых», т. е. обладающих максимальным набором признаков. Основное внимание уделено ранним формам мечей и кинжалов (VII-V вв. до н. э. ). Вся территория их распространения разбита на шесть грубо разграниченных культурно-территориальных зон. Критерием для деления явились общие представления об этнокультурной группировке древнего населения. Эти зоны: 1) Центральный и Северо-Восточный Казахстан, Средняя Азия, Памир («сакские» акинаки - 25 экз.); 2) Поволжье, Приуралье, Левобережье Нижнего Дона («савроматские» акинаки - 45 экз.); 3) Волго-Камье («ананьинские» акинаки - 18 экз.); 4) Предкавказье, Кавказ, Закавказье, Передняя Азия («кавказско-мидийские» акинаки - 47 экз.); 5) Северное Причерноморье («скифские» акинаки - 82 экз.); 6) Центральная и Юго-Восточная Европа («западные» акинаки - 39 экз.).». Саяно-Алтайский регион не выделен как зона распространения скифских акинаков и кинжалов.
По данным, приведенным в публикации [Клейн, 1991], можно сделать практически однозначный вывод: скифские акинаки и кинжалы – это самые обычные кавказские кинжалы, которые носили и продолжают носить на поясе впереди живота. Эти кинжалы у военных являлись одним из элементов их парадной формы, у гражданских людей – элементом их национальной выходной одежды. Конечно, у воинов эти кинжалы являлись и оружием. Но это во вторую очередь. В первую очередь, акинаки и кинжалы, были парадным оружием воинов Орды, прежде всего ее руководящего состава. Естественно, это оружие имело и символические смыслы, в том числе и фаллистический. В публикации [Худяков] приведены рисунки изваяний Восточного Туркестана, относимых к периоду Первого тюркского каганата. На рисунке 2 приведены изображения 3 изваяний. Два из них – однотипны. Изображенный человек держит в правой руке чашу (по мнению некоторых исследователей, чаша в скифских захоронениях символизирует то, что погребенный был рыцарем), а левой рукой как бы придерживает кинжал, расположенный впереди живота, примерно так, как на картинах кавказские князья придерживают свой кинжал. Если в погребение ордынского вождя или рядового воина имеется акинак или кинжал, то на основе «скифской триады» его по параметру «оружие» относят к скифскому. Если в погребении - кривая сабля, то его относят к средневековому. Идентификация скифских акинаков и мечей как парадного оружия очевидна. Достаточно просто решается вопрос и с тем, что скифские кинжалы и акинаки бывают бронзовыми. Все бронзовые кинжалы и акинаки – суть специально изготовленные для погребений копии настоящих.
В скифских курганах предгорий Алтая и приалтайских степей найдены бронзовые кинжалы уменьшенных размеров. Исходя из этого, признать их «настоящими» не имелось никакой возможности. Их идентифицировали как вотивные, то есть специально изготовленные для погребального обряда. «Уменьшенные кинжалы сделаны специально для погребения, то есть они вотивные. Три из них однотипные (курганы П74 мог. Усть-Эдиган, П6 мог. Тыткескень-6 и П2 мог. Солдин-эке): длина первого - 15,6 см, второго - 17,6 см и третьего - 18,5 см, у всех прорезная или с желобом с обеих сторон рукоять, бабочковидное перекрестие, прямое валиковидное навершие (у второго - ребро жесткости). Такие кинжалы были довольно близки к полноразмерным экземплярам, а значит, подвергались таким же конструкционным изменениям, что и оригиналы. У савроматов сочетание прямого брусковидного навершия с бабочковидным перекрестием появляется не позднее VII в. до н.э., являясь в Скифии характерным признаком первых известных мечей (начало VI в. до н.э.), которые получают наибольшее распространение в VI-первой пол.V в. до н.э. В Минусинской котловине такое сочетание наблюдается в конце баиновского этапа и типично для подгорновского (до IV-III вв. до н.э.). Подобное сочетание деталей кинжала вообще наиболее часто встречаемое. Интересно, что конструкция рукояти близка по конструкции к биметаллическим кинжалам (кург.5 мог. Алагаил, VI-V вв. до н.э.), бытовавшим до рубежа IV-III вв. до н.э. [Мартынов и др., 1985]. Рукояти с прорезью, как из курганов П8 мог. Аргут-1, П24 мог. Сары-Кобы, могильников Узунтал и Ело, являются, по-видимому, результатом сарматского влияния, наблюдавшегося с IV в. до н.э. [Суразаков, 1979а, с.173,177; 1979в; Шульга, 1986]. С таким сочетанием элементов конструкции кинжалы были распространены в V-III вв. до н.э. [Суразаков, 1979а, с.178–179; Кубарев, 1991, с.75], а кинжалы из могильников Тыткескень-6 и Усть-Эдиган датируются соответственно IV и III вв. до н.э.» [Миронов, 1998]. Отметим, что топологии ручек вотивных кинжалов предгорий Алтая близка к типологии ручек кинжалов Минусинской котловины до такой степени, что это позволяет выполнить датировку курганов по артефактам.
В пылу полемики о культурной принадлежности «курганных» и «могильных» погребений скифского времени Минусинской котловины, автор публикации [Вадецкая, 1986] выдал одну из главных тайн скифской археологической культуры. Оказывается почти все бронзовое оружие, найденное в курганах тагарской культуры не настоящее. Это модели настоящего оружия. «Все это, видимо, отражает разный этнический состав погребённых в отдельных районах, в целом, повторяем, очень отличающихся от тагарцев. В отличие от курганов в грунтовые могилы клали не модели оружия, а реальные изделия.» «Материалы из курганов и грунтовых могил были тщательно, хотя и суммарно, проанализированы М.Н. Пшеницыной. Она подтвердила существующее мнение об их синхронности, но не доказала тагарскую принадлежность грунтовых могильников, хотя и назвала оба типа погребений «тесинскими», завершающими фазу развития тагарской культуры, и тем самым стёрла между ними различия. Между тем, даже согласно её сводке, ясно, что в разные типы погребальных сооружений клали определенный специфический инвентарь: в курганы — модели бронзовых тагарских чеканов, зеркал, бронзовых и железных кинжалов, ножей, серьги, бутафорные украшения; в грунтовые могилы — железные кинжалы и ножи реальных или чуть уменьшенных форм, стрелы, ажурные и гладкие бляхи, роговые булавки. Общую категорию изделий составляют лишь наиболее распространённые повсюду в это время: пряжки, бляхи, застёжки, железные ножи. Но и их находят значительно больше в могильниках, чем в курганах. Для посуды могильников, хотя и меньше отличающейся от курганной, чем инвентарь, характерно присутствие новых типов сосудов - квадратных и прямоугольных, найденных вместе с банками и кубками, бытовавшими у тагарцев не менее трёх веков.» «Затрудняет абсолютную датировку обычай класть не вещь, а её модель, в том числе миниатюрную схематичную, из-за чего остаются неясными реальные образы. В целом, по погребальным моделям трудно судить об изделиях, употреблявшихся в быту. Так, в частности, в одной из могил III в. до н.э. находились уменьшенные и миниатюрные модели чеканов и кинжалов, а между накатами брёвен был забыт строителями массивный кельт, который по типу может датироваться VII-VI вв. до н.э. (Сабинка I).»
Тыштыкская культура Минусинской котловины является синхронной завершающей фазы тагарской культуры. Отличительным ее признаком является «доведением до совершенства» вотивности предметов, которые клали в погребения. «Оружия не клали покойникам. На это указывают древки стрел с заранее снятыми наконечниками. Много древков найдено в обломках. Это круглые палочки диам. 7-8 мм, дл. до 20-30 см, разнообразные по внешнему виду. Верхние концы бывают тупые, обрезанные горизонтальным круговым уступом или заострённые. Нижние части древков также тупые или заострённые, бывают с глубоким арочным вырезом или с опереньем. Древки украшали разнообразными узорами с помощью чёрной и красной краски либо обкладывали золотыми листками. Наконечники стрел были из дерева, кости и железа. Деревянные изготовляли из одного куска вместе с древком. Они были ритуальными или для охоты на пушных зверьков. Костяные наконечники стрел разделяются на трёх-четырёхгранные ромбические и вытянуто-листовидные, со втулкой или черешком. Железные наконечники трёхлопастные черешковые. Стрелы носили в берестяных, кожаных и меховых колчанах, которые подвешивали к поясу железными крючками. Найден крупный берестяной колчан без кармана, напоминающий колчаны-гориты, и небольшой меховой, по краю обшитый шёлком с иероглифами. Длинные прямоугольные орнаментированные колчаны изображены с воинами на планках из склепа под горой Тепсей. Видимо, подобные употреблялись и в быту. Вместо луков и кинжалов в могилы клали их модели. Найдено 5 моделей луков из окрашенных прутьев, без тетивы. Размеры моделей 60-90 см. Они, видимо, копируют сложные луки, которые с натянутой тетивой имеют М-образную форму. Изображения таких же луков в руках воинов имеются па тепсейских планках. Назначение резных дощечек, найденных в Оглахтинском могильнике, в качестве моделей кинжала, вложенного в ножны, впервые определил Л.Р. Кызласов. Эта интерпретация ныне подтверждена находками похожих моделей ножен, но с настоящими кинжалами, в Горном Алтае. Эти модели клали, видимо, погребальным куклам. В грунтовых могилах полностью сохранились 4 модели и фрагменты от не менее 14 других. Модели окрашивали в красный цвет, облицовывали листовым золотом. Отдельные части моделей декорированы рельефными узорами и изображениями свернувшихся животных. ... Кроме моделей оружия, в могилы и склепы клали модели узды, нагаек и седла. От моделей узды обычно сохраняются миниатюрные удила, реже псалии. Удила двусоставные, кольчатые, изготовлены из выкованных железных тонких стерженьков, 4-гранных в сечении. Псалии вырезаны из тонких палочек, посередине имеют 2 отверстия, иногда с обрывками ремешков. Нагайки — деревянные палочки с округлым набалдашником на конце. От седла сохранилась берестяная обкладка передней луки. Седло было деревянное, с высоко поднятой передней лукой арочной формы. Дополним, что верховые кони на тепсейских планках также изображены с уздой, а один с седлом.» [Вадецкая, 1986].
Чекан – наряду с акинаком, один из символов скифской культуры. Различают два вида чеканов – собственно чекан и клювец. Клювец отличается от чекана тем, что его острие загнуто вниз. Чекан найден в скифских погребениях по всему ареалу их распространения. Известны чеканы и за пределами зон распространения скифской культуры. Автор публикации [Васильев, 2001] рассмотрел чеканы 8-3 веков до н.э., найденные в Волго-Камском регионе. В группу чеканов и клевцов он включил и топоры-секиры. Целью рассмотрения этой группы артефактов являлся поиск ответа на вопрос «Что такое чекан?» Ответ на этот вопрос содержится в следующей цитате. «Приведенный анализ находок позволяет поставить вопрос о назначении таких предметов, как зооморфные чеканы и парадные секиры, у ананьинского населения и способах их использования. Не считая возможным в настоящее время однозначно ответить на этот вопрос, можно предположить, что зооморфные чеканы не только обладали боевой функцией, но и являлись неким элементом ранжирования воинской субкультуры. Парадные ананьинские секиры, скорее всего, вообще не были оружием, а являлись знаками-символами, отражая религиозно-философский комплекс представлений, значение которого нам до конца не ясно.» Вывод о том, что секиры – это не оружие, базируется на простой посылке: использовать их как оружие не представлялось возможным по причине «слабости» конструкции. В публикации приведен рисунок, на котором показаны чеканы и секиры. По нашему мнению, все чеканы можно разделить на две группы. Одна группа (экземпляры 4, 11, 14) будет состоять из чеканов (и клевцов) с заостренным по краям острием (кинжалообразным острием). Это, скорее всего, специфические разновидности знаков-символов, объединенных термином «секиры». Другая группа (экземпляры 5, 7, 9, 12, 13) – это обычные горняцкие кирки или их слегка стилизованные копии.
В публикации [Суворова, 2007] приведен краткий обзор «по чеканам» в связи со случайной находкой одного из них в Казахстане. Мнение автора однозначно: чекан это и просто оружие, и оружие, подчеркивающее социальный статус воина, и сакральный символ. Чеканы, являющиеся сакральными символами, изготавливались специально и не являлись оружием. Подчеркнем, что мнение о том, что чекан – это оружие, не основано на каких-либо реальных фактах. Оно основано на предположении о том, что большая часть найденных чеканов является копиями боевого оружия. Каких либо обоснований этого предположения, выполненных, например, на хорошо изученном средневековом оружии и способах его применения в бою, нами не найдено. Отметим и то, что при описании скифского оружия обычно применяется следующее словосочетание: «боевой чекан, акинк, лук, стрелы ...», то есть, перед словом «чекан» стоит уточняющее прилагательное «боевой». Однако, в опубликованной литературе мы не нашли идентификационные признаки «боевого чекана». В ней описаны те чеканы, которые найдены в захоронениях. Часть из них – вотивные (в том числе уменьшенных размеров), часть – явно ритуальные. Мы не нашли ни одного чекана, про который прямо написано – это боевой чекан. При описании скифского оружия часто перед акинаком или заменяющем его ножом/кинжалом стоит прилагательное «железный». Это понятно. Основная масса найденных в захоронениях бронзовых акинаков, кинжалов и ножей, конечно же, оружием не являлось. Это копии оружия, изготовленные специально для погребения.
Выскажем несколько замечаний по скифскому «оружию».
1. « ...железные кинжалы и ножи ... чуть уменьшенных форм ...» [Вадецкая, 1986] - суть модели.
2. Спор о погребениях в грунтовых могилах и курганах Минусинской котловины решается очень просто. В курганах погребены вожди и воины орды, контролирующие производство меди, в могилах – производство железа. Для первых медь (бронза) была тем материалом, из которого можно сделать дешевые (для них) вотивные кинжалы для похорон. Для вторых таким материалом было железо. В Орде были и совсем бедные подразделения. Они клали в могилы своим соплеменникам деревянные акинаки и кинжалы (по информации из [Клейн, 1991]).
3. Тагарские «чеканы» – суть геологические молотки или небольшие кирки горняков (рисунки приведены в публикации [Вадецкая, 1986]). С одной стороны они имеют тупой массивный «обух», с другой – вытянутое, в основном, четырехгранное острие. Втулка для насаживания металлической части кирки на деревянную ручку имеет относительно большую длину. Это решает конструктивный недостаток, тех геологических молотков, которые видел автор. Деревянная часть ручки, находящаяся в короткой втулке геологического молотка, от его частого употребления по назначению «мнется», поэтому приходится периодически «подбивать» ее клинышками. На некоторых кирках под обушком имеется ушко с отверстием. Его функциональное назначение – крепление петли. Геологические молотки при передвижении на крутых каменистых склонах используются как «третья опора» (длина деревянной ручки геологического молотка составляет 60-70 сантиметров). При этом рукой держатся за его металлическую часть. Но бывают моменты, когда нужно быстро схватиться рукой (потеря равновесия или при «самоподтягивании» на склоне), в которой находится молоток, за какой-либо предмет (каменистый выступ склона или растение). Для этого случая и предусмотрена петля около металлической части молотка. В нее просовывают руку, которой держат молоток. У геологического молотка есть еще одно уязвимое место. При систематическом использовании его в качестве опоры при передвижениях по склонам нижняя часть деревянной ручки «мочалится». Для того чтобы это не происходило, на нее надевают специальный металлический колпачок. Такие колпачки имелись и на ручках тагарских «чеканов». Таким образом, тагарский «чекан» не просто геологический молоток или горняцкая кирка, но изделие, доведенное до высшей степени функционального совершенства. Конечно, «чеканы» были железными (стальными), а в захоронения клали их бронзовые копии. Наша версия прямо подтверждается информацией, приведенной в публикации [Райс, 2004]. «В Пазырыке также были найдены деревянные кирки, более сотни деревянных кувалд и молотков. Последние были по большей части сделаны из платана и были тяжелыми и массивными.» Деревянные кувалды и молотки и сегодня применяются в производстве, например, в плотницком деле или при чеканке металлических поверхностей. А вот оставленные без комментариев деревянные кирки – явно копии настоящих железных кирок, применяющихся рудознатцами и при добыче руды. В просмотренных нами публикациях не приведены изображения деревянных кирок. Скорее всего, деревянные кирки неотличимы от бронзовых «чеканов».
4. Часть скифских «чеканов» и «чеканов» одновозрастных археологических культур являются самыми обычными кирками или их копиями. Лопата может выполнять две функции: отделение кусков грунта от монолита и их перемещение в пространстве. Но здесь есть одна тонкость. Первую функцию может выполнять только лопата, изготовленная из хорошей стали. Лопаты древности - деревянные, деревянные с железной окантовкой, железные (но не их хорошей стали), могли выполнять только одну функцию: перемещение кусков грунта в пространстве. Следовательно, главным «копательным» инструментом в степной и лесостепной зонах Евразии была кирка. Ну, а в горах она является главным инструментом и сегодня. Кирка была главным инструментом и при добыче руды и угля. Это и явилось причиной того, что кирка стала одним из сакральных символов. Отсюда и многочисленность находок этого инструмента и символа при раскопках поселений и погребений скифского времени. Отсюда и название этого инструмента КИРка, то есть ЦАРская.
5. По совокупности просмотренных нами публикаций по археологии кочевых народов, можно сделать вывод о применении в этой сфере «одношаговой» логики. Например, автор публикации [Вадецкая, 1986] сделал четкий вывод: в погребальные курганы «... клали модели бронзовых тагарских чеканов, зеркал, бронзовых и железных кинжалов, ножей ...». Модели чего? Какой смысл класть в курган бронзовую модель бронзового же кинжала, причем сделанную в натуральную величину? Конечно, оригиналы были железными. То есть, второй шаг логического построения (модели чего?) даже не обозначен. У приведенного выше вывода может быть и еще один логический шаг. Из того, что в курганы клали бронзовые модели, вовсе не следует, что их прототипы были тоже бронзовыми. Предельно просто. Однако в публикации сделано четкое заключение: «Обилие легкодоступных медных руд надолго задержало переход к изготовлению железных орудий ...».
6. У нас имеются подозрения, что часть моделей скифского оружия, которые названы бронзовыми, на самом деле являются медными, а часть моделей оружия, которые названы железными, сделаны из железа, не доведенного до кондиции стали.
7. Скорее всего, авторы публикации [Клейн, 1991] не включили Саяно-Алтайский регион в зоны распространения скифских акинаков и кинжалов по веской причине. Почти все аканаки и кинжалы региона не настоящие.
8. Мы не смогли разобраться в имеющихся разночтениях в вопросе о том, что называть акинаком, а что – скифским мечом. Это странно. Функционально акинак является оружием ближнего боя пеших воинов и может применяться в бою только с противниками, не защищенными доспехами. Следовательно, выделение кластера «акинак» из всего разнообразия акинаков и мечей является чисто технической задачей. Но она в Традиционной Археологии не решена. Почему? Наш ответ на этот вопрос сводится к следующему. В популярной литературе отмечается, что длина части скифских мечей колеблется в пределах 1 метра. Такие мечи были распространенны в средневековой Европе, включая Русь. Функционально они являются оружием конного воина, применяемым против конного же воина защищенного доспехами. Но археологи не могут «придать» эти же функции скифским мечам. Для того, чтобы всадник с мечом являлся воином, необходимо выполнение (кроме всего прочего) одного условия: конское снаряжение должно иметь стремена. Однако, считается, что в скифское конное снаряжение стремена не входили. Они были изобретены в середине 1 тысячелетия н.э. Поэтому археологам ничего не остается кроме невнятного изложения того, что связано со скифскими мечами. Вообще, «невнятность» в археологических описаниях, особенно обобщающего характера, является первым признаком имеющихся у археологов серьезных проблем. В опубликованной археологической литературе имеются только единичные примеры честной констатации имеющихся проблем и конструктивного их обсуждения.
Скифские медные и бронзовые бляхи, выполненные в основном, в зверином стиле, их обладатели носили либо на груди, либо на поясе. Бляхи крепились к одежде и поясу, в основном, посредством специальных ушек и отверстий. Можно выделить несколько типов блях, которые распространены по всему ареалу рспространения скифской культуры. К ним следует отнести бляхи-изображения оленя и коня с поджатыми ногами, кошачьих хищников и грифона. Эти бляхи являются самыми обычными знаками отличий воинов Орды и знаками их принадлежности к определенным типам военных соединений. Например, вполне определенную бляху могли иметь «сотрудники» почтовой службы Руси-орды. При желании можно создать целый альбом знаков-отличий и символов отдельных подразделений. Например, символом орды, расквартированной в Минусинской котловине, был, скорее всего, горный козел. Назначение других скифских предметов, найденных в захоронениях, тоже может быть идентифицировано на основе их отнесения к Орде. Не вызывает сомнения, что будет понято и функциональное назначение предметов, называемых «бронзовым зеркалами». Пока мы можем сказать только одно: эти предметы не зеркала.
Общий вывод однозначен. Фильтр «скифская триада», в части «оружие», настроен на выявление оружия воинов Орды, выполняющего, главным образом, ритуальные функции, и его бронзовых, железных, деревянных и медных(?) моделей, которые клали в погребения. В части «предметов, выполненных в зверином стиле» фильтр настроен, в основном, на выделение знаков отличий воинов Орды и знаков их принадлежности к определенным типам военных соединений.

4.7. Технолого-материальный аспект
Технолого-материальный аспект интеграции скифской археологической культуры в НХ ФиН рассмотрен на примере технологии изготовления ковра, найденного в кургане Пазырык-5 (его называют Пазырыкским ковром). По результатам сопоставления технологии изготовления Пазырыкского ковра и тех технологий, которые применялись в позднем средневековье и применяются сегодня, сделано однозначное заключение: «самое потрясающее в ковроткачестве - то, что за тысячелетия, прошедшие с момента изобретения первого ковра, технология ковроткачества не претерпела никаких принципиальных изменений» [Мак]. В соответствии с наиболее распространенным мнением Пазырыкский ковер изготовлен в Персии. Но по этому поводу имеются и другие аргументированные мнения. Его считают своим туркмены [О туркменских коврах], турки [Genghis Khan] и армяне [Arts of Armenia]. На основе вышеприведенных заключений можно сделать вывод о том, что во время изготовления Пазырыкского ковра уже существовали сложившиеся технология ковроткачества и традиция художественного оформления ковров, сохранившие свои основные черты до сегодняшнего дня. Сама же традиция ковроткачества возникла за 500 лет до даты изготовления Пазырыкского ковра [Genghis Khan]. Таким образом, в ТИ принято, что в те времена, когда был изготовлен Пазырыкский ковер (5-4 века до н.э.), существовала развитая технология ковроткачества, а ковроделы обладали высоким художественным вкусом. На чем базируется это «принято»? Чтобы ответить на этот вопрос, понадобилось рассмотреть имеющиеся представления о ковроткачестве в прошлом и интегрировать их в НХ-реконструкции истории Человечества [Тюрин, 2007, Ковер]. Установлено, что представления о существовании в 1 тысячелетии до н.э. развитой технологии ковроткачества базируются на датировании Пазырыкского ковра 5-4 веками до н.э. Никаких других оснований для существования этих представлений не имеется. Попросту говоря, Пазырыкский ковер по технологии его изготовления следует датировать периодом от позднего средневековья до настоящего времени.

4.8. Художественно-исторический аспект
Автор публикации [Маточкин, 1999] сделал в ее начале четкое заявление. «Искусствоведы, пытавшиеся проанализировать включённость скифского искусства Горного Алтая в его общий историко-художественный процесс, всегда наталкивались на непреодолимые трудности. Известные на весь мир произведения из Пазырыкских курганов не находили себе преемственных связей ни с предыдущими, ни с последующими стадиями развития искусства. Происходило это, прежде всего, потому, что скифское искусство рассматривалось, в основном, на материале блистательных изделий скифо-сибирского звериного стиля, обнаруженных при раскопках.» Далее он предложил свой вариант решения этой проблемы: необходимо включить в скифское искусство и петроглифические памятники. Тогда появятся возможности проследить их стилистические и семантические связи с более ранними и более поздними аналогичными памятниками. Однако, включить петроглифические памятники в скифскую культуру можно только на основе «скифской триады». Что касается «известных на весь мир произведений из Пазырыкских курганов», то они известны только потому, что отнесены ко второй половине 1 тысячелетия до н.э. Если же их отнести к периоду 1575–1705 годов н.э. (хронологические рубежи пазырыкской культуры на Алтае), то ничего блистательного в них нет. Это обычные предметы позднего средневековья, изготовленные для воинов Орды.

4.9. Биолого-материальный аспект
Под биолого-материальным аспектом скифской археологической культуры мы понимаем процесс разрушения, характеризующий ее деревянных конструкций курганов, шерсти, кожи и костей животных, тканей и других органических материалов, а также останков людей. Почти во всех публикациях рассмотренных нами в статье [Тюрин, 2007, История, Скифы] при описании дендро-радиоуглеродных данных, характеризующих курганы Пазырыкской культуры, подчеркивается, что хорошая сохранность их деревянных конструкций и найденных артефактов обусловлена специфическими природными условиями высокогорного плато Укок, которое фактически расположено в высокогорной зоне вечной мерзлоты. Летом, вечная мерзлота под курганом не протаивает, благодаря чему в его погребальных камерах сохранялась низкая температура. Это приводило к конденсации в них влаги с ее последующем замерзанием. Через некоторое время после захоронения, погребальные камеры курганов оказывались полностью заполненными льдом. В таком виде они сохранились до нашего времени. Таким образом, деревянные конструкции курганов и артефакты хорошо сохранились благодаря тому, что были вморожены в лед. Практическая значимость этой красивой и обоснованной фактическими данными (вся «органика» от древесины до мумий прекрасно сохранилась) гипотезы нулевая - «органика» хорошо сохранилась практически во всех скифских курганах. Ниже приведены примеры, хорошей сохранности «органики» по регионам распространения скифской культуры.
О хорошей сохранности деревянных конструкций в Алтайских предгорьях и приалтайских степях свидетельствуют данные, приведенные в публикации [Миронов, 1998]. «Срубы делятся по количеству венцов на одновенцовые срубы-рамы и двух-трехвенцовые. Последние, в среднекатунских курганах, довольно редки и представлены только в семи случаях (исключительно в погребениях с конем или в коллективных захоронениях), тогда как рамы встречены в 49 могилах. По способу сооружения их можно разделить на рубленные в лапую и в обло, причем, первые составляют большинство. Срубы ориентированы по оси могильной ямы. Их размеры определяются в пределах от 290х180 см до 144х55 см в длину и в ширину, средние же размеры около 220х100 см, хотя они также зависят от состава погребения. Диаметр использованных бревен - примерно 10–20 см, в одном случае были применены жерди (кург.2 мог. Кайнду). Срубы чаще всего прямоугольной формы, рамы же имеют в основном трапецевидную форму, сужающуюся к ногам погребенного. Поперечные (короткие) бревна находятся либо между продольными стенками сруба, либо наоборот (могильник Кайнду), при условии, что сооружение рублено в лапую или встык. В кург.4 мог. Бике-1 одновенцовый сруб рублен частью в лапую, а частью в обло. В кург.24 мог. Айрыдаш-3 крепление бревен осуществлено пазами подтреугольной формы.»
О прекрасной сохранности древесины в кургане Туэкта (Центральная Азия) свидетельствует то, что по его деревянным конструкциям удалось построить дендрохронологическую шкалу [Zaitseva, 1998, Tree Ring] (эти данные приведены в публикации [Тюрин, 2007, История, Скифы]. Прекрасно сохранилась древесина и в кургане Туэкта-2, обнаруженном в 2001 году. На фотографиях в публикации [Чугунов, 2002] бревна погребальной камеры выглядят гораздо лучше плах новгородской мостовой. Более того, в кургане Туэкта-2 прекрасно сохранились и растительные остатки. «В 2001 г. на территории Тувы в кургане скифского времени в погребальной камере кроме предметов материальной культуры были найдены растительные остатки, сохранность которых позволяет идентифицировать образцы, по крайней мере до рода. Определение растений, использованных в погребальном обряде, дает дополнительную информацию, касающуюся, в частности, характера культурных связей и миграций древнего населения Тувы в скифское время.» [Королюк, 2002]. Прекрасно сохранилась древесина, кожа и мумии скифских курганов Минусинской котловины (Южная Сибирь) [Вадецкая, 1986].
Та же картина наблюдается в Южном Зауралье. «Бревенчатое надмогильное сооружение кургана Темир представляло собой усеченную шестиугольную пирамиду, нижнее основание которой поставлено на вал–фундамент, сооруженный из грунта, извлекаемого при рытье погребальной камеры, и специально приготовленного раствора известковых глин. Раствор накладывали тонкими слоями с последующей просушкой. Основание бревенчатой пирамиды (крупные бревна, расположенные по периметру) вмазано в верхнюю часть вала. Верхнее основание пирамиды подведено под горизонтальные слои перекрытия. Последнее опиралось на 7 столбов, вкопанных в дно погребальной камеры. С точки зрения строительных традиций важно установить, как связаны между собой грани и каковы конструктивные особенности ребер пирамиды. Наблюдения при раскопках на участках пересечения бревен позволили сделать вывод, что в основе постройки лежит сруб, состоящий из венцов, то есть горизонтально уложенных бревен, связанных в углах вырубками. Бревна рубились так, что их концы выступали за стенки сруба. Вырубки делались в виде полуцилиндров в каждом нижнем или верхнем бревне, что соответствует древнейшим приемам в «чашу» и «обло», известным по этнографическим и археологическим данным. Курган Темир дает уникальные материалы для установления высоты бревенчатого сооружения. Нам известны длина сторон и периметр нижнего и верхнего оснований пирамиды. С учетом вала-фундамента и глубины выбранного под могилу котлована первоначальная высота погребальной камеры от пола до перекрытия составляла 4 м. Для понимания некоторых конструктивных особенностей кургана Темир необходимо учитывать свойства строительных материалов. Современные требования при использовании строительной древесины предполагают налаженную вентиляцию для снижения влажности воздуха. Опыт древних строителей учитывал особенности дерева как строительного материала. Это тем более очевидно, что перед создателями бревенчатой пирамиды стояла задача долговременного использования погребальной камеры. Одна из важных причин подведения под деревянное сооружение фундамента, наряду с возможностью входа, связана также с защитой нижних венцов бревенчатой конструкции от влаги. По этой же причине все дерево сверху обложено толстым слоем бересты. Необходимо отметить еще одну деталь – торцы бревен в кургане Темир в большинстве случаев обожжены. Это может быть связано с защитой древесины от насекомых – древоточцев и с использованием огня для разделения срубленного ствола на отдельные отрезки нужных размеров.» [Таиров].
Первые признаки разрушения древесины просматриваются в скифских курганах северного Причерноморья. При осмотре кургана Куль-Оба (Крым) в 1830 году «спуститься в коридор никто не отваживался: над ним нависал тройной ряд камней, которые подпирались наполовину истлевшими бревнами и едва держались, грозя вот-вот рухнуть» [Низовский, 2002]. Возможно, в цитате отражено не реальное состояние деревянных конструкций кургана, а «литературная» обработка имеющихся сведений, выполненная автором популярной книги «100 великих археологических открытий». Сухой остаток этой информации – бревна вполне удерживали массивный каменный потолок коридора, то есть в условиях влажного крымского климата они не потеряли своих строительных качеств. При раскопках одного из курганов монумента Пять братьев (Северный Кавказ) в 1959 году открыт каменный склеп. «... стены гробницы, сложенные из необработанных блоков известняка, достигали высоты до 2 м. Сверху сооружение было перекрыто накатом из толстых дубовых бревен диаметром 60 см.»
При описании кургана № 13 могильника «Орджоникидзевский» (Северный Кавказ) приведена следующая информация. «Границы погребения, отмеченные древесными плахами, зафиксированы на уровне 3, 1-3, 25 м от РЦ [реперного центра]. Дно погребальной конструкции было слегка заглублено в материк. В северной части погребального сооружения был зафиксирован участок прослойки желтой глины шириной 1, 2 м, вероятно, следы могильного выброса. Наружная часть конструкции была представлена шестиугольной рамой размерами 6, 4 х х 6, 8 м, составленной из нескольких рядов плах, уложенных друг на друга (ширина западной стенки — 0, 36 м, восточной — 0, 7 м), внутренняя — прямоугольной рамой 4 х 3, 6 м. Вдоль северной стенки и под северо-восточным углом рамы зафиксированы несколько параллельных деревянных плах; с восточной стороны их концы выходили за ее пределы. Несколько небольших плах, находившихся поверх рамы, расчищены близ ее юго-западного угла.» [Бурков, 1997].
В качестве сопоставления можно привести результаты раскопок позднесредневековых погребений Минусинской котловины [Нечипоренко, 2002]. Датирование погребений концом 16 - началом 17 веками не вызывает сомнения, поскольку выполнено по наличию в них предметов русского происхождения. Почти во всех погребениях отмечается плохая сохранность деревянных конструкций и деревянных деталей артефактов: «Дерево сильно разложилось и все сооружение просело.»; «Хотя деревянные части уже почти полностью разложились ...»; «… были обнаружены сильно разложившиеся остатки гробовища …»; «… из-за сильного разложения дерева точное число последних не устанавливается …»; «Слева от костяка зафиксирована линия остатков лука в виде сильно разложившихся фрагментов роговых накладок и мелких фрагментов истлевшей берестяной обмотки. Остатков деревянной основы лука не прослеживалось вовсе.» В двух захоронениях отмечается удовлетворительное состояние деревянных конструкций: «Деревянные детали гробовища сохранились удовлетворительно.»; «Под насыпью-наброской кургана № 2 могильника Высокое были обнаружены остатки деревянного гробовища в виде рамы из двух сосновых плах типа горбыля (на них по всей внешней поверхности были обнаружены фрагменты сосновой коры).» Получилось так, что деревянные конструкции позднесредневековых погребений в Минусинской котловине сохранились несравненно хуже чем конструкции тагарских погребений, относимых к 9 веку до н.э. – первой половине 1 века н.э. Как такое могло случиться? Наша версия ответа на этот вопрос сводится к следующему. Тагарские погребения мы отнесли к 15- первой половине 19 векам. Погребения 15-16 веков соответствовали периоду процветания енисейских кыргызов, одного из подразделений Орды. Из хороших бревен на естественных возвышенностях строились относительно большие погребальные сооружения, над которыми насыпались курганы. Погребальные сооружения служили десятки лет, а значит, проветривались естественным образом. После консервации погребений в них сложились хорошие условия для сохранности древесины и артефактов, сделанных из «органики». А погребения, начиная с конца 16 века соответствуют периоду упадка общей культуры енисейских кыргызов. Они, частично, отказались от курганных погребений на естественных возвышенностях, а при сооружении деревянных конструкций погребальных сооружений стали применять «плохое» дерево. Отметим, что наша гипотеза, объясняющая прекрасную сохранность деревянных конструкций скифских курганов 1 тысячелетия до н.э., может вполне «прижиться» и в Традиционной Археологии. Мы последовательные сторонники тезиса: «чем больше гипотез – тем лучше», поэтому подскажем археологам еще одну объясняющую гипотезу. Деревянные конструкции в скифских курганах 1 тысячелетия до н.э. сохранились чудесным (от слова чудо) образом.
Публикация [Таиров] является единственной из найденных нами, в которой рассматривается вопрос о причинах хорошей сохранности деревянных конструкций скифских курганов. Имеется ли в ней ответ на вопрос: каким образом деревянные конструкции курганов и находящаяся в них «органика» сохранились в течение 2500 и более лет? Нет. Мы прямо прогнозируем, что у российских археологов нет ответа на этот вопрос. Это может быть только в том случае, если вся система «Археология России» «по умолчанию» вывела его за границу сферы своей научной деятельности. То есть в системе «Археология России» не только нет ответа на этот вопрос, но нет и самого вопроса. Наш ответ, на нами же сформулированный вопрос, однозначен. В хорошей сохранности деревянных конструкций курганов и находящейся в них «органики» нет ничего удивительного, если принять, что время их сооружения середина 15-18 века.

4.10. Антропологический аспект
В соответствии с ТИ считается, что монголоидный компонент в антропологическом и генетическом портрете жителей Восточной Европы есть следствие прихода сюда в 13 веке войска монголов. В соответствии с НХ ФиН так называемая монгольская империя – это Русь-орда, возникшая в 14 веке в Восточной Европе и начавшая отсюда экспансию на восток, юг, и запад. Военным инструментом экспансии являлась Орда – армия, сформированная и организованная на основе определенных принципов [ХРОН4, Глава 3]. На начальном этапе Орда формировалась за счет призыва в нее молодежи с территории Руси-орды. Со временем она превратилась в «самопроизводящую» сословную структуру. Если это так, то антропологическим маркером Орды будет, прежде всего, европеоидность, которая сложилась в Восточной Европе в середине 2 тысячелетия н.э.. Вторым маркером Орды будет высокий уровень антропологического разнообразия входящего в нее военного сословия. По результатам анализа имеющейся информации по прошлому и настоящему народов степной и лесостепной зон Евразии, установлено, что в пределах зон распространения скифской археологической культуры, находящихся в регионе проживания монголоидного населения (Южная Сибирь, Центральная Азия, Алтай, приалтайские степи, юг Западной Сибири) имеются антропологические и генетические маркеры Орды [Тюрин, 2007, Биология, Скифы]. Они имеются как у популяций, материальное наследие которых включено в скифскую культуру, так и у народов и социальных общностей, сегодня проживающих в этих регионах. Это является антропологическим подтверждением гипотезы о том, что скифская археологическая культура сформирована вполне определенными способами по материальному наследию, оставленному Ордой.

4.11. Генетико-биологический аспект
Генетико-биологический аспект сходен с антропологическим аспектом. Но в информационном плане (наличие результатов соответствующих исследований) эти два аспекта следует различать. Соответствующая информация имеется только по скифам Пазырыкской культуры и современным народам Алтая. Ее вполне достаточно для следующих выводов [Тюрин, 2007, Биология, Скифы]:
- популяция пазырыкской культуры Алтая имела существенный европеоидный компонент (это первый маркер Орды);
- народы Алтая являются потомками популяций пазырыкской культуры;
- народы Алтая имеют большие внутрипопуляционное разнообразие мтДНК (это второй маркер Орды);
- наличие двух маркеров Орды на Алтае подтверждает гипотезу: пазырыкские курганы – это захоронения ее руководителей и воинов.

4.12. Лингвистический аспект
Мы пришли к тому, что скифская археологическая культура сформирована определенными способами по материальному наследию Орды. Если это так, то в зонах распространения скифской культуры будут присутствовать лингвистические маркеры Руси-орды и ее военной составляющей Орды: ЦАРь, КАЗ, ТАТАР и ОРДА. По результатам сопоставления зон распространения скифской культуры и лингвистических маркеров [Тюрин, 2007, Лингвистика, Скифы] установлены следующие соответствия.
1. Зоны распространения скифской культуры в Северном Причерноморье, на Северном Кавказе и Нижней Волге соответствуют региону, в самоназвании народов и социальных групп которого имеется слово КАЗак, ЧЕР+КАС и ТАТАР, а также географические названия ЧЕРКАС. В регионе имелись социальные объединения, называвшиеся ОРДАми.
2. Зоны распространения скифской культуры Центрального и Северного Казахстана и региона, прилегающего к Аральскому морю, а так же Семиреченская и Тян-Шанская области соответствуют региону, в самоназвании народов и социальных групп которого имеется слово КАЗак, ЧЕР+КАС (КЫР+КЫЗ). Кроме того, на территории этих регионов имелись и имеются топонимы со словом оГУЗ. Имелось и социальное объединение с названием оГУЗ. В регионе имелись и имеются социальные объединения, называющиеся ОРДАми.
3. Зоны распространения скифской культуры в степной и лесостепной полосе, прилегающей с севера и востока к Алтайским горам, и сами горы соответствуют региону, в самоназвании народов которого встречается слово ТАТАР. Кроме того, в этнонимах, которыми соседние народы называли жителей Алтая, встречается слово КАЗ. Слова КАЗ, как обозначение мужчины или человека, присутствует в языках современных народов, проживающих на сопредельной с Алтаем территории. Все вышесказанное относится и к Монголии. Скифские курганы на ее территории расположены в основном либо в Алтайских горах, либо в прилегающих к ним степях.
4. Зоны распространения скифской культуры в Южной Сибири и Центральной Азии (Тува) соответствуют социальному объединению, членов которого называли КАЗаками или КЫР+ГЫЗами (ЧЕР+КАСами). В самоназвании народов региона присутствует слово ТАТАР. В названии структурных подразделений их общности присутствовало слово ЦАРь (САР).
5. Зона распространения скифской культуры в Ордосе соответствует району, название которого имеет смысл следующего словосочетания: «место, где расквартированы ОРДы».
Общий вывод однозначен. В пределах всех выделенных зон распространения скифской археологической культуры (кроме области Памира) выявлены лингвистические маркеры Руси-орды и ее военной составляющей - Орды: ЦАРь, КАЗ, ТАТАР и ОРДА.

4.13. Этнографический аспект
Мы установили, что телесы – это воины соединения Теле, являющегося левым крылом Пестрой орды [Тюрин, 2007, Лингвистика, Скифы]. О телесах Алтая имеется обширный этнографический материал. Мы приведем только некоторые сведения из публикации [Ямаева, 2002], снабдив их комментариями.
«О появлении тёёлёсов в Аба-Йыш повествует один из рассказов. «Когда тёёлёсы впервые появились в Аба-Йыш (Черневой тайге), их отряд сопровождалo сорок верблюдов с огромными вьюками. Снаряжение коней и верблюдов было сделано из чистого серебра... Никогда не видевшие такого количества серебра и богатства, а также верблюдов, жители Черневой тайги были поражены... С тех пор из тёёлёсов выбирают башлыков.»» По нашему мнению последняя фраза должна звучать примерно так: с тех пор телесы назначают башлыков из своей среды.
«Про тёёлёсов повсеместно по Алтаю, и не только про тёёлёсов Челушманской долины, бытует поговорка: «На макушке нет волос, а на почетном месте - сундука (т.е. богатства)» ... Привычка хранить дорогие вещи - деньги, пушнину, серебро или золото, - вне дома могла сформироваться, очевидно, в условиях постоянной нестабильности, в которых они жили.» Слова поговорки «На макушке нет волос ...», скорее всего, означают, что телесы сбривали волосы на верхней части лба и темени, примерно так, как это делали манЖуРы/манГуЛы, завоевавшие Китай. Мужчины скифы Минусинской котловины имели косицу, уложенную на темени. Волосы вокруг нее были сбриты или связаны на затылке [Вадецкая, 1986].
«О военном искусстве и уставе, которым должны были обучаться тёёлёсы, повествуют некоторые рассказы и поговорки. «Тёёлёсы были врожденными воинами. Их дети обучались искусству войны с детства. Упражнялись в стрельбе из лука и владению мечом, как мужчины, так и женщины. Когда мужчины терпели поражение в сражении, в бой на подмогу вступали женщины. В отсутствие мужчин, во время войн, народом правили их дочери, сестры или жены. Поэтому говорят: «Дочери тёёлёсов (суть) ханши». Когда каган призывал их на войну, или подавлять мятежи (туймеен), они уезжали всей ордой: семьями, детьми, со скотом... Там, где они стояли раньше, оставалось пустое место. Прибыв на новое место, наводили там порядок, устраивались на жительство как у себя дома»». Здесь и комментировать нечего. Телесы были типичным военным сословием.
«Принадлежность к аристократическим родам у тёёлёсов фиксируется поговоркой: «Тёёлёс (при жизни) не отдаст свое почетное место, а после смерти – могилу» ... Семантический анализ данного стереотипа позволяет выделить синонимический ряд: «тёёлёс - власть - земля предков (родина)». В данном контексте тёёлёсу приписывается функция защиты родной территории (земли предков, могил предков), равно как и защита власти, престола (почетного места).» В поговорке четко сказано «не отдаст ... могилу». Это говорит о развитом культе захоронений, который соответствует культу захоронений у людей скифской культуры.
«Некоторые элементы чужеродности тёёлёсов по отношению к алтайским родам в целом также наличествуют в этнографических материалах.» «Ряд фольклорных текстов (о том, что во время «дележа алтайцами названий родов, «костей», тёёлёсам не хватило кости)» также косвенно свидетельствуют о том, что первоначально тёёлёсы и тут не очень вписывались в стройную родоплеменную структуру алтайцев.» Раз алтайцы помнят, как телесы появились на их землях, значит они по определению инородный элемент на Алтае.
«Приведенные материалы, на наш взгляд, очередной раз подтверждают мнение о том, что этот алтайский род (или племя) занимает особое место в этнической и политической истории алтайцев. Проблема происхождения его до сих остается «загадкой». Существует общепринятая версия о том, что первоначально термином «тёлис» обозначалась часть военно-административной системы «тёлис/тардуш». Наше исследование было посвящено анализу фольклорных материалов об алтайском роде «телес», которые, на наш взгляд, как бы «ложились» на исторические материалы о системе «тёлис/тардуш».» Мнение о том, «что первоначально термином «тёлис» обозначалась часть военно-административной системы «тёлис/тардуш»» соответствует установленному факту [Тюрин, 2007, Лингвистика, Скифы].
Наша интерпретация этнографических данных сводится к следующему. Телесы – потомственное военное сословие Руси-орды. Первоначально их орда была направлена на Алтай, как военный экспедиционный корпус с задачами подчинения местного населения Руси-орде, а затем охраны горнорудных центров. Скифские курганы Алтая и сопредельных с ним степей – погребения вождей и воинов Пегой орды. То, что автор публикации [Гумилев, 2004] принял за могилы телесов, в соответствии с новыми данными – суть «поминальные оградки». Появление телесов на Алтае датируется нижним хронологическим рубежом Пазырыкской (скифской) культуры – 1575 год н.э. Эта дата находится в пределах фольклорной памяти народов Алтая. В последующем телесы использовались как резерв для формирования карательных отрядов с последующем превращением их в оккупационные войска. Скорее всего, в 17 веке вожди телесов с частью членов орды ушли в числе монЖуРов/манГуЛов покорять Китай или на службу к его новым хозяевам. Телесы как и положено манжурам брили лбы и носили косы. Те телесы, которые не пошли в поход, вошли в родовые объединения народов Алтая как сеоки. Некоторое время они сохраняли скифский обычай погребения своих вождей и воинов на родовых кладбищах, в частности, на плато Укок. Это продолжалось до появления на Алтае в начале 18 века русских рудознатцев (20-е годы, [Бородаев, 2003]) и поселенцев [Владимиров, 2005].

4.14. Мифологический аспект
Здесь мы рассмотрим только один мифологический персонаж – грифона. Это фантастическое животное с туловищем льва, орлиными крыльями и головой орла или льва. Образ грифона достойно представлен в скифском «зверином» искусстве. Фактически он является одним из символов скифской культуры. Например, недавно открывшаяся в Берлине крупнейшая Международная выставка, на которой представлено более 6000 экспонатов из скифских курганов России, Украины, Казахстана и Монголии, называется «Под знаком золотого грифона. Царские могилы скифов». Но грифон являлся и персонажем средневековья. «В средневековом церковном искусстве грифон становится очень распространенным персонажем ... В средние века грифон стал излюбленным геральдическим зверем, где он символизирует объединенные качества орла и льва - бдительность и отвагу.» [Грифон]. Грифон, как излюбленный геральдический зверь, просто обязан присутствовать в погребениях вождей и воинов Орды. Конечно, можно построить логическую схему, выводящую образ грифона средневековья из скифской и Античной культур 1 тысячелетия до н.э.. Но в эту схему не укладывается присутствие образа грифона в мифологии казахов [Киясбек, 2001]. Он в нее попал из геральдики подразделений Орды, находившихся на территории Казахстана и в соседних регионах. В частности, изображения грифона присутствуют на артефактах, найденных в скифских погребениях Алтая.

4.15. Сопоставительный аспект
Скифы, по материальному наследию которых сформирована скифская археологическая культура, – это воины Орды. Но казаки – тоже воины Орды. То есть – СКИФы и КАЗАКи – это название одного и того же сословия Руси-орды. А раз так, то .... то у них должна быть, например, одинаковая одежда. Некоторые элементы сопоставления одежды донских казаков и скифов археологической культуры приведены в публикации [Логинов]. «Штаны, изобретенные еще скифами, являются важным элементом казачьего костюма. Без них невозможна жизнь конника. «За столетия покрой их не изменился: это широкие шаровары — в узких штанах на коня не сядешь, да и ноги они будут стирать, и движения всадника сковывать. Так что те шаровары, что находили в древних курганах, были такими же, какие носили казаки и в XVIII, и в XIX веках» (13).» «Особое значение имели казачьи лампасы. Считалось, что введены они впервые Платовым, но лампасы обнаруживаются и на старинной казачьей одежде, и даже на одежде половцев, и еще раньше — скифов. Так что при Платове ношение лампасов было только узаконено, а существовали они и прежде, знаменуя принадлежность их хозяина к вольному воинству. Не случайно так гордились и гордятся ими казаки (14).» «Чекмень и чапан — также старинная верхняя одежда казаков, преимущественно халатообразная (26). Чекмень по основным линиям кроя и по способу запахивания правой полы на левую, подобен скифским кафтанам с древних изображений, а также кавказской черкеске.» Здесь в комментариях нуждается всего один момент. Одежда скифов, реконструированная по захоронениям и изображениям, относится, грубо говоря, к периоду до середины 18 века. Естественно, она предшествовала одежде казаков 18 века. Такую одежду носил, скорее всего, и «Античный скиф Иванько Таруль - 1748 год Нашей Эры» [Носовский, Античный скиф], погребальный курган которого идентифицирован как скифский. А казачьи захоронения после середины 18 века, скорее всего, однозначно идентифицировались именно как казачьи.
«Анализируя древние разработки меди на Енисее, Алтае и в верховьях Иртыша, П.С. Паллас пришёл к выводу об идентичности их венгерским: «Нет никакого сомнения, что образ добывания руд в Венгрии такой же, какой был в употреблении у того народа, коего мы преследовали по описанным монументам даже до Чёрного моря... Наши старинные копи, приписываемые чуди и скифам, так же как и венгерские, принадлежали, без сомнения, тем же самым венгерцам, кои прошед все рудные хребты наших гор, вошли в новую страну, где потомство их осталось. Новейшие историки уже довольно доказали, что угры или гунгары, обитавшие издревле в некоторой части Сибири, называвшейся великой Гунгарией, вышли из Восточной Азии»» [Белокобыльский, 1986]. То есть, по технологическим характеристикам скифские медные рудники, якобы 1 тысячелетия до н.э., идентичны венгерским позднесредневековым рудникам. Их и надо датировать одним временем, то есть поздним средневековьем. Можно предположить, что идентичность технологии добычи руды в Минусинской котловине и в Венгрии обусловлена тем, что она осуществлялась людьми одной культуры, то есть подданными Руси-орды. Можно предположить и то, что модернизация венгерских рудников, на основе новейших технических достижений Руси-орды осуществлялась в 15-16 веках за счет размещения в рудной зоне контингента рудокопов и металлургов, сформированного в Саяно-Алтайском регионе. Название контингента было УН(десятое)+ГУР(объединение) [Тюрин, 2007, Лингвистика, Скифы]. Отсюда и тюркские антропологические, лингвистические и этнографические элементы на Придунайской равнине и объясняющая их ТИ-реконструкция, включающая древних угров и их приход в Европу из Западной Сибири.

4.16. Исторический аспект
Исторические результаты, полученные при решении поставленной задачи, сводятся к следующей реконструкции, которая выполнена при учете НХ-реконструкций НХ ФиН, а также данных, приведенных в публикации [Тюрин, 2007, Лингвистика, Скифы; Тюрин, 2007, Биология, Скифы]. В регионе, охватывающем Северный Тянь-Шань, Семиречье, Северный Синьцзян, Западную Монголию, Алтай, прилегающие к нему степи и Южную Сибирь, была расквартирована самая восточная составляющая Орды – Пегая орда. Она состояла из двух войсковых соединений: Тардуш (левое крыло) и Теле (правое крыло). Тотемным цветом Пегой орды был бело-серый (ак-боро). Одним из тотемных животных – пегая лошадь. Соединение Теле занимало южную часть региона, Тардуш - северную. Теле имело флаг с изображением волчьей головы и состояло из 15 подразделений, в том числе седьмого, восьмого и девятого огузов, а также подразделения под названием Уйгур, имевшего десятый номер. Предполагается, что подразделение огуз – это самая маленькая войсковая часть Орды, способная решать стратегические задачи. Самоназвание воинов соединения Теле – телес, теленгит и телеут. В последствии эти самоназвания превратились в этнонимы народов и социальных групп. Главной задачей соединения Теле было «взаимодействие» с народами, населявшими Китай и Тибет. В 17 веке на основе Теле была сформирована военная структура, которая осуществила завоевание Китая и создание на его территории государства ордынского типа, известного в ТИ как Китай, управляемый маньчжурской династией.
Самоназвание воинов соединение Тардуш – татар или тартар. Первоначально в задачи этого подразделения входило приведение народов Сибири в подданство Руси-орде, а после этого – сбор ясака. В задачи подразделения входило и обеспечение функционирования горно-металургических центров в Саяно-Алтайском регионе. Два из них, расположенные в Минусинской котловине и Туве, контролировались подразделением, называемым Енисейские кыргызы. Под контролем подразделений Тардуш был и горно-металлургический центр в Горном Алтае. Кроме того, соединение Тардуш поставляло отдельные орды для дальних военных походов правителей Руси-орды. Они участвовали в войнах под названием ТАРТАР/ТАТАРы. После походов часть орд оставалась в завоеванных странах, часть возвращалась в Орду и расселялась в ее западных областях: на территории северного Причерноморья, северного Прикаспия, Северного Кавказа и средней Волги. Позднее на основе этих орд или с их участием сформировались тюркоязычные народы региона, имеющие в своем самоназвании слово ТАТАР. Воины татарских орд в этом регионе попали в родственный антропологический субстрат, из которого в 14 веке были сформированы войска Пегой орды. Вместе с тем, они принесли с собой монголоидный компонент. Этот компонент наблюдаются сегодня у народов Восточной Европы, которые сформировались с участием татар соединения Тардуш. Находясь в Восточной Европе, потомки татар соединения Тардуш, оставались военным сословием. Их отряды участвовали во всех войнах Руси-орды, в том числе и в гражданских. С принятием в Московском царстве христианства (17 век), как государственной религии, все татары, не являющиеся христианами, потеряли статус военного сословия. Это не мешало им оставаться военным сословием «регионального» значения и участвовать в войнах под своим самоназванием. Та же часть татар, которая приняла христианство, пополнила военное сословие Московского царства, называемое казаками. В военном отношении, между татарами и казаками до 17 века существенных различий не имелось.
Скорее всего, в 16 веке соединение Тардуш получило относительную самостоятельность. В географическом аспекте это означало относительную самостоятельность контролируемой им территории: от Урала до Тихого океана. Эту территорию стали называть по названию воинов Тардуш – Тартарией. Но возможен и другой вариант. Великая Тартария на географических картах, составленных в Западной Европе, - это не более чем идеологическая диверсия против Руси-орды. На них, огромный регион Руси-орды показан как самостоятельная страна, что не соответствует реалиям того времени. А в 17 веке военное сословие Тартарии ушло в Китай, как часть военной структуры, создавшей там государство ордынского типа, или на службу к его правителям. Огромная, административно обустроенная, территория Тартарии перестала существовать как единое целое. Правителям Московского царства и России пришлось заново ее «осваивать».
Пегая орда участвовала в политической и военной жизни Восточной Европы, Китая и Средней Азии. Наверное, контакты ее части, обособившейся в Саяно-Алтайском регионе, с Московским царством и Российской империей носили в 16-18 веках многоплановый характер вплоть до 1756 года, когда алтайские народы были приняты в подданство России. Но история Пегой орды была интегрирована в официальную историю России лично Г.Ф. Миллером. Это явление - «Миллер и история России», в НХ ФиН рассмотрено самым детальным образом. «После нашего анализа русской истории, когда обнаружилось, что версия Байера - Миллера - Шлецера содержит ГРУБЕЙШИЕ ОШИБКИ, мы вынуждены совсем по-другому взглянуть на всю их "деятельность". Возможно, она во многом объясняется тем, что тогда было время известного иностранного засилья на Руси, ОРГАНИЗОВАННОГО ДИНАСТИЕЙ РОМАНОВЫХ. А тогда искажение подлинной русской истории в версии Шлецера - Миллера - Байера получает естественное объяснение как одна из важнейших идеологических задач САМОЙ РОМАНОВСКОЙ ДИНАСТИИ. Приезжие немцы-профессора попросту добросовестно исполнили данный им заказ. Был бы заказ другим, написали бы по-другому.» [ХРОН4, глава 1].
Заказ романовской династии в части интеграции Пегой орды в историю России выполнен Г.Ф. Миллером предельно просто. За Пегую орду им выдан один из родов селькупов, проживавших в районе Верхнего Нарыма. О фальсификации свидетельствуют несуразности, имеющиеся в книге Г.Ф. Миллера [Миллер]. У руководителя Пегой орды, в соответствии с одним из донесений «у Вони князя з братьею и с детьми сбирается с 400 человек». Наследник Вони перешел в 1610 году на государеву службу «с жалованьем в год по 3 руб. и по 4 чети муки, по чети круп и по чети толокна и по пуду соли. Он, однако, продолжал оставаться во главе Верхней Нарымской волости с ясачным населением человек в 50, и сын его должен был платить ясак.». В то же время Воня «вступал в сношение с Кучумом, подкочевавшим для совместных действий [в войне с Россией] к Пегой орде, и они «учинили меж собою договор»». То есть, в соответствии с версией Г.Ф. Миллера, Кучум, признанный руководитель сопротивления российской экспансии на Южном Урале и в Западной Сибири, прибыл к захудалому селькупскому князьку для заключения с ним военного договора. Относительно Нарымского острога имеются следующие сведения [Нарым]. Он построен в 1596 или 1598 годах. «Население в Нарымском остроге состояло в первые десятилетия в основном из сургутских служилых людей, по 20 "годовальщиков", и администрации-воевод и подьячих». То есть, подчинение селькупов Верхнего Нарыма России и строительство Надымского городка было экстраординарным событием. Однако это событие попало в официальную историю России. Князь Пегой орды Воня, скорее всего, самый обычный Ваня или Ван. Так в «древнем» Китае называли правителей его регионов. И правил Воня не селькупским родом, а обширным регионом, охватывающем как минимум Алтай и сопредельные территории. Поэтому и прибыл к нему на переговоры Кучум. В процитированном выше донесении «400 человек» относится только к домочадцам Вони, а он сам назван князем «у Вони князя», что соответствует его «китайскому» титулу. Но и здесь Г.Ф. Миллер «передернул» назвав князя Воню «этим могущественным князьком». Данные о Пегой орде, «препарированные» Г.Ф. Миллер не заслуживают никакого доверия.
В обстоятельствах покорения Пегой орды попытался разобраться автор публикации [Вершинин]. Им установлено, что поход в Пегую орду был тщательно спланированной акцией, которая состоялась в 1597 или 1598 году. «Вспоминая обстоятельства разгрома Вони, кодские остяки писали: «Нарымской городок взяли и на бою многих изменников остяков побили, а жен их и детей в полон поимали». Березовские казаки в 1602 г. также утверждали, что они в Пегой орде «городок взяли». Даже в 1663 г. Лазарь Аргунов, сын атамана Истомы Аргунова, помнил, что когда-то березовские казаки «Нарымской острог взяли»». То есть, автору публикации [Вершинин] удалось установить всего две вещи: поход в Пегую орду готовился и состоялся; по его результатам разгромлен Нарымский острог. Дальше следуют предположения: «Очевидно, этот аборигенный городок являлся резиденцией князя Вони, а его захват стал центральным эпизодом похода на Пегую орду.» Отметим, что автор публикации не смог разобраться в этом вопросе по двум причинам. Первая – отсутствие источников с достоверной информацией о Пегой орде. Скорее всего, «отсутствие источников» является результатом целенаправленных действий по искажению общей информации о Руси-орде и ее наследию. Вторая причина – автор публикации находится «внутри» созданного Г.Ф. Миллером фантома. До начала своих исследований он принял, что Пегая орда – это селькупский род, а ее территория ограничена Нарымом. Это вовсе не следует из тех цитат, которые приведены в публикации. Зато из них следует, что люди Пегой орды - «изменники». Они действительно изменники с точки зрения сибирских воевод, назначенных московскими царями. Пегая орда до начала 17 века входила, как и Сибирское царство в Русь-орду.
В рамках НХ ФиН разработана гипотеза о создании в Китае выходцами из пост-Ордынских образований государства ордынского же типа. Выше мы привели цитату из НХ ФиН, в которой говорится о наличии в войске Разина царевича. Мог ли он стать китайским императором? Первую волну «исхода» на территорию Китая ордынцев можно датировать так: «после смуты начала 17 века и фактического упразднения по ее результатам Руси-орды». Вторжение в Китай, где уже закрепились ордынцы первых волн исхода «разинской» армии, сплоченной в династической войне 1667-1671 годов, да еще с царевичем, возможно законным наследником Московского престола, было конечно же большим потрясением. Важным элементом было и возможное «превращение» царевича в китайского императора. Фактически это означало бы появление в Китае новой династии. Если все это имело место быть, то события связанные с появлением новой династии, скорее всего, сдвинуты в прошлое на 333, 1053 или 1778 лет. Автор публикации [Гумилев, 2004] отметил: «618 год стал переломной датой не только для Китая, но и для всей Азии». Этот год характеризовался ожесточенными войнами на севере и северо-западе Китая, в которых участвовали правительственные войска, войска, перешедшие на сторону изменников и «степные» армии. По ее результатам появилась новая династия, названная Тан. 1771 год - 618 год = 1053 лет. То есть династия Тан вполне могла быть создана «разинской» армией. Воцарение династии Тан сопровождалось удивительным явлением. «В Китае вдруг возник большой интерес ко всему иноземному.» «Был составлен китайско-тюрский словарь, который, к сожалению, не сохранился». «Их одежда [тюрков] и нравы импонировали китайской знати, и возникла мода на все тюркское ...». «Но еще больше понравилась китайцам юрта, которая в зимнее время была жилищем несравненно более совершенным, нежели китайские дома VII в.». «Китайские вельможи ставили юрту у себя во дворе и переселялись в нее на зимнее время». [Гумилев, 2004]. На 1053 года в прошлое сдвинут дубликат завоевания маньчжуро-китайскими войсками Синьцзяна в первой половине 18 века, а само завоевание представлено, как очередная война Китая с Тибетом. Контрольные цифры: 665 год – Тибето-китайская война [Гумилев, 2004]; 1717 год – активная фаза действия маньчжуро-китайских войск в Джунгарии [Синьцзян. Википедия. http://ru.wikipedia.org/ ]; «702 год - учреждение военной области в Бэйтине (Джунгария)» [Гумилев, 2004]. «Весной 1755 г. Цинская империя, закончив многолетние приготовления, нанесла Джунгарскому ханству сокрушительный удар.», «летом 1755 г. Джунгарское ханство прекратило свое самостоятельное существование» [Уничтожение Джунгарского ханства], «к 1756 году северная часть Уйгурии была захвачена маньчжуро-китайскими войсками.» [Синьцзян. Википедия. http://ru.wikipedia.org/].
В 1644 году манЖуРы/манГуЛы захватили (ТИ) или основали (НХ ФиН) Пекин. Это соответствует завоеваниям одной из китайских империй – Суй, двух других империй: Хоу-Лян (587 год) и Чэнь (589 год) [Гумилев, 2004]. Интересные параллели Российской и Китайской историй просматриваются по «женской» линии. Елизавета Петровна - императрица с 1741 года, взошла на престол, свергнув императора Иоанна VI Антоновича. А в Китае одна жена императора после его смерти отстранила от власти законного наследника (сына императора) и приняла в 690 году титул императора (императрица У). Умерла императрица У в 705, а Елизавета в 1761 году. В 1762 году Петр III «отрекся» от престола и умер. Императрицей стала Екатерина II. В 710 году императрица Вэй Ше вместе со своей соперницей, принцессой Ан-Лу, отравили императора Чжунцзуна. Вэй Ше попыталась стать регентшей. Но неудачно. Скорее всего, российские императрицы попали в историю Китая вместе с последней волной пост-ордынцев, «съехавших» к своим коллегам манЖуРам/манГуЛам, после неудачной для них династической войны 1773-1775 годов (по ТИ восстание Пугачева) за Российский трон. Видится следующая картина. Пришел китаец-историк, которому поручили перевести историю русских императоров и императриц на китайский язык, к «пугачевцам» и спрашивает: «Сколько лет правила императрица Екатерина II, которая мужа-императора отравила? В ваших текстах этой информации нет». «Пугачевцы» передернулись и хором ответили «Напиши, что этой ш... сразу же голову отрубили.» Так и написано в китайской истории «Ли Лун-ки ... встал во главе отборных войск, ворвался во дворец, отрубил головы обоим заговорщицам ...» [Гумилев, 2004], а «эта ш...» превратилась в Вэй Ше. «А еще напиши, что мы в 1773 году разгромили Петербургские войска». Так в истории Китая появилась победа тюрок в 720 году над имперской армией [Гумилев, 2004].
Ранее мы реконструировали часть схемы формирования ТИ Китая и Японии [Тюрин, 2007, Датирование, Япония]. В соответствии с ней, на основе реальных событий в этих регионах 16-первой половины 18 веков сформировано несколько фантомов. Один из них сдвинут в прошлое на 333 года, другой на 617 лет (этот хроносдвиг в истории Китая обоснован в [Никифоров, 2007]). Кроме того, мы прогнозировали, что имеется фантом, сдвинутый на 854 года (этот хроносдвиг в археологических культурах обоснован в [Добролюбский, 2000]). Но так получилось, что по результатам анализа исторических данных в контексте интеграции скифской археологической культуры в НХ ФиН, мы выявили в истории Китая фантом, полученный на основе реальных фактов 1644-1756 годов и сдвинутый в прошлое на 1053 года. Но, скорее всего, нижний рубеж формирования фантома следует поместить в 1613 год – когда стало ясно, что в династической войне за Московский престол начала 17 века ордынские силы проиграли. Тогда и начался исход ордынцев в Китай. Исходя из этого, «фантом-1053» следует датировать 560-703 годами. Этим мы готовим информационную базу для интеграции в НХ ФиН скифской археологической культуры Китая, а конкретно, погребальных курганов манЖуРов/манГуЛов периода начала 17 – 19 веков, принимаемых за курганы-мавзолеи «древних» китайских императоров.
В [ХРОН5, часть 2, глава 6] сделано предположение, что в 1671 году «Войско завоевателей ушло в поход почти без женщин. Поэтому сохранять чисто манжурское = «монгольское» происхождение мог разве только императорский двор.» Может быть это так. Но «исход» военного сословия пост-Ордынских формирований в Китай в 17-18 веках носил, скорее всего, массовый характер. То есть, в Китай ушли руководители и воины пост-Ордынских формирований, вместе со своими семьями и скотом. Об этом говорит, например, то, что Прикаспийские степи в начале 17 века опустели. Поэтому, в первой трети 17 века туда смогли откочевать калмыки из западной Монголии и Синьцзяна с образованием в регионе Калмыцкого ханства [Екеев, 2003]. Его западная граница с Киргиз-кайсаками проходила по реке Яик [Вишнякова]. В публикациях отмечается массовый «вывод» в 18 веке населения с Алтая [Маточкин, 1999] и Тувы [Боронин]. Население «выводилось» со скотом, а из Тувы в начале 18 века енисейские кыргызы «выведены» и с частью зависимых от них социальных групп. В середине – второй половине 18 века из праалтайских степей в Джунгарию ушли ак-теленгиты вместе с зависимыми от них социальными группами [Этнический состав]. Скорее всего, это был добровольный уход воинов на службу в маньчжуро-китайскую армию. Здесь важно то, что на службу в Китай уходили не просто воины, а вся государственная структура. «Трагическим стал 1703 год, когда джунгары угнали с родины около трех тысяч хакасов. Среди захваченных оказалось особенно много князей и правителей из числа царствующего рода Хыргыс, чиновников до того исправно действовавшего государственного аппарата. Началась агония Хакасского государства, правящая династия которого просуществовала с середины I в.до н.э. до 1703 г., т.е. около 1750 лет.» [Казласов, 2003]. Автор публикации [Нанзатов] упоминает потомков кыргызов, проживающих в Китае «Как отмечают Чжан Тайсянь, А.А.Шомаев и С.Г.Скобелев об этом свидетельствует большое количество архаизмов в языке фуюйских киргизов, проживающих в провинции Хэйлунцзян КНР и переселенных туда монголами.» Горнозаводчики отмечали в 20-х годах 18 века запустение Горного Алтая [Бородаев, 2003]. Таким образом, в 17-начале 18 века территории проживания, прежде всего военного сословия пост-Ордынских образований, от низовьев Волги до верховьев Енисея оказались заброшенными. Мы предполагаем, что именно этот фактор – уход военного сословия в Китай и обусловил то, что правительству Московского царства, а затем Российской империи пришлось снова «осваивать» Сибирь. К этому можно добавить следующее. В публикации [Ковалев, 1999] дано обоснование того, что скифы Ордоса (историческая область в Китае, расположенная в северной излучине реки Хуанхэ) имели идентичные изделия звериного стиля со скифами Саяно-Алтайского региона. Это позволило датировать время появления скифов в Ордосе концом 4 века н.э., что соответствует ре-фальсифицированной дате «вторая половина 17 века н.э.». То есть, во второй половине 17 века одно из пост-Ордынских соединений, сформированное из воинов Пегой орды, появилось в Ордосе и проживало там длительное время. Ордос - самая южная область Китая и сопредельной с ним Внутренней Монголии, где орды, сформированные по кочевому принципу (воины, их семьи, скот), могут вести традиционное хозяйство, а заодно контролировать обширные территории традиционного земледелия. В соответствии с [Екеев, 2003] ОС – это аффикс множественного числа. Тогда ОРД+ОС – район, где находятся орды, получил свое название по расквартированным там ордам.

4.17. Идеологический аспект
Одну из надсистем скифской культуры мы выявили по результатам анализа истории ее датирования [Тюрин, 2007, История, Скифы]. Надсистемой является комплекс хронологических и археологических теорий, основанных на свидетельстве Геродота: «Геродот указывает, что скифы пришли из Азии, границей которой в то время считали Дон.» [Авдусин, 1980]. В соответствии с ними, скифская культура сформировалась в Саяно-Алтайском регионе, и затем распространилась на территорию Восточной Европы. Показали мы и конкретное влияние надсистемы на процесс датирования скифской культуры. Оно сводится к насилию над фактами. Однажды возникнув, на основе каких-либо данных (например, на свидетельстве Геродота о скифах), археологическая теория начинает жить своей жизнью. Главное условие выживания теории – подтверждение ее основных положений новыми данными. Но если последние не подтверждают теорию, то включается ее управляющая функция, смысл которой – управление приведением новых данных в соответствие с основными положениями теории. Это может быть достигнуто многими способами. «Невнятная переструктуризация» фактических данных (этот способ применили авторы публикаций [Alekseev, 2001, 17th International 14C Conference; Alekseev, 2001, Radiocarbon; Alekseev, 2002]) – один из них. Но здесь есть одна тонкость. «Однажды возникнуть» может одна отдельная археологическая теория. Но весь комплекс археологических и хронологических теорий, являющийся надсистемой скифской культуры «однажды возникнуть» не может. Он может быть сформирован только в надсистеме более высокого порядка. Возможно, ей является то, что в НХ ФиН обозначено так: «Романовы переписали историю Руси в выгодном для себя свете» [ХРОН4]. С материальным наследием Руси-орды, перманентно «оживающим» после раскопок очередной серии скифских курганов, нужно было что-то делать. Его и объявили очень древним. Возможно, еще одной надсистемой более высокого порядка является так называемая Античность. «Оторвать» скифскую культуру северного Причерноморья от Античности технически возможно, но это оказалось почему-то не желательным. Поэтому ее и поместили в то «фантомное» время, в котором находится Античность. Но у Античности есть своя надсистема .... Чтобы увидеть главную надсистему, которая определяет хронологическое положение скифской археологической культуры нужно понять простую истину - скифы из 1 тысячелетия до н.э. никому особо не нужны. Прямых потомков в культурном и биологическом аспекте у них нет. Ни на одну из существующих сегодня религий они не «завязаны». Никакой особой роли в ТИ они не играют. Ну, Дария разбили, который к ним сам пришел, в Месопотамию в поход сходили, греческое вино покупали. Это все мелочи. А раз так, то скифскую археологическую культуру 1 тысячелетия до н.э. следует рассматривать, как идеологическую диверсию против народов, проживающих в сегодняшней России. Эта диверсия направлена против прошлого народов, в котором была объединяющая их Русь-орда. Разрушительное действие этой диверсии на порядок значимей, чем разрушительное действие аналогичной диверсии под названием «татаро-монгольское иго». Идеологическая диверсия – это и есть главная надсистема скифской археологической культуры.

4.18. Парадоксальный аспект
Скифская археологическая культура пронизана парадоксами, возникшими вследствие ее помещения в 1 тысячелетия до н.э. Часть из них уже обозначена: хорошая сохранность древесины в скифских курганах, средневековые технологии строительства и изготовления керамики бегазы-дандыбаевской культуры Центрального Казахстана «попавшие» в поздний бронзовый век, отсутствие генетических корней скифов-европеоидов Саяно-Алтайского региона в бронзовом веке, бронзовые скифские акинаки и кинжалы в железном веке. Даны и версии разрешения этих парадоксов, базирующиеся на помещении скифской культуры в позднее средневековье. Здесь подробно рассмотрим еще один парадокс, связанный с шелком скифской одежды.
В соответствии с ТИ в степной и лесостепной зонах Евразии длительное время существовал такой феномен как Великий Шелковый Путь (ВШП). Общепринятая версия его возникновения выглядит так. «В распространении драгоценных шелков участвовали кочевые племена саков и скифов, через них шелк попадал в Центральную Азию и Средиземноморье. Этот путь, начинаясь в большой излучине реки Хуанхэ, пересекал восточные и северные отроги Алтая, степи Казахстана и Причерноморья, достигал земель греков и этрусков. В это время шелк попал в Индию, о чем свидетельствует слово «синапатто» - «китайский шелк», встреченное в трактате «Артхашастра» («Наука политики»), написанном в IV в. до н.э. Считается, однако, что лишь в середине II в. до н.э. Великий Шелковый путь начинает функционировать как единая дипломатическая и торговая артерия.» [Заседание]. Материальной основой ВШП являлся поток шелка, перевозимого купцами из Китая в Средиземноморье. Главные маршруты ВШП проходили через Синьцзян, Среднюю Азию и Иран. В средневековье ВШП был структурообразующим фактором. Например, смысл существования Первого тюркского Каганата сводился к стремлению его руководителей получать шелк из Китая (в качестве дани или «подарков») и доходы от его транзитной торговли [Гумилев, 2004]. За контроль над ВШП велись бесконечные войны. На наиболее удобных караванных путях появлялись города, богатели проживающие в них купцы, что способствовало общему экономическому развитию локальных областей. Но во всей этой идиллии в 1999 году появился парадоксальный элемент. Оказалось, что скифы Саяно-Алтайского региона носили одежды не только из китайского шелка. «Хотя, казалось бы за годы осуществления проекта, исследованиями были охвачены все категории вещей из могил пазырыкцев, новым объектом изучения, к которому мы обратились лишь в последние месяцы 1999 года, стали ткани из «замерзших» могил. ... На первом же этапе исследования были получены новые и чрезвычайно важные результаты. Кратко можно сказать, что шелк женской рубахи из кургана не китайского происхождения, как все шелка древности (и именно этого «скифского» периода древней истории), а, возможно, в «замерзшей» могиле Укока был впервые обнаружен один из древних шелков индийского происхождения, существование которых предполагалось только гипотетически, но не подтверждалось находками.» [Полосьмак, 1999]. Через несколько лет наличие в Западной Сибири и на Алтае шелка раннего железного века индийского происхождения уже было ординарным научным фактом. «Самые ранние шелка восточного происхождения (их особенностью является отсутствие крутки нитей и высокая плотность) в Западной Сибири и на Алтае появились в раннем железном веке. Однако процесс проникновения шелков в результате торгово-обменных связей, очевидно, носил постепенный характер. Так, еще в VIII-VII вв. до н.э. в Туве (мог. Аржан) преобладали шерстяные ткани, близкие переднеазиатскому текстилю, а уже в скифских курганах Алтая VI-V вв. до. н.э. встречаются китайские и индийские шелка.» [Глушкова, 2004].
Получилось, что в раннем железном веке, когда еще не существовало ВШП, было два торговых маршрута, по которым распространялся шелк. По одному из них шелк распространялся из Китая в западном направлении, вплоть до античного Средиземноморья. По другому маршруту, шелк из Индии попадал на Алтай. Причем, в Средней Азии и Семиречье эти два торговых маршрута распространения шелка «работали» в противоположных направлениях. Парадокс, возникший при реконструкции путей распространения шелка в раннем железном веке, можно разрешить двумя способами. Один из них – перенести в ранний железный век реалии периода от позднего средневековья до начала 21 века. В позднем средневековье возник принцип свободной конкуренции. В соответствии с ним, в Саяно-Алтайском регионе, являющимся крупной горно-металлургической областью в период проживания там скифов (9 век до н.э. – первая половина 1 века н.э.), могли поступать шелка и из Китая, и из Индии. Скифы выбирали из них то, что им нравилось и устраивало по цене. Второй способ разрешения парадокса раннего железного века – поместить скифов в период от позднего средневековья до начала 21 века. «Для периода XIII-XIV вв. характерно резкое увеличение количества тканей самых разных видов в различных регионах Западной Сибири. В более южных районах - это появление шелков (в Барабе, на Чулыме, в Томском Приобье), на севере - это находки шерстяных (сукна) и растительных тканей, а также - немногочисленных шелковых.» [Глушкова, 2004]. Если немного подкорректировать хронологический рубеж появления шелков, то это будет соответствовать времени появления на юге Западной Сибири и в Саяно-Алтайском регионе подразделений Орды (начало 14 века), по материальному наследию которых сформирована скифская археологическая культура. Индийский шелк поступал в регион по традиционным позднесредневековым путям вплоть до 19 века. Естественно, позднесредневековые торговые пути заканчивались в 19 веке местами торговли, строго определенными Российским правительством. Одним из них был Оренбург. «Азиатские купцы пригоняли в Оренбург домашний скот, привозили верблюжью шерсть, овчину, шкуры диких животных, парчу, драгоценные камни, индийский шелк, золото и серебро.» [Скифы].
По результатам анализа опубликованной литературы можно выделить три типа «отношений» археологов и историков к парадоксам, возникшим вследствие помещения скифской культуры в 1 тысячелетия до н.э.. Парадоксы:
- «не замечаются» (примеры: парадокс наличия у скифов китайских и индийских шелков; парадокс хорошей сохранности древесины в скифских курганах);
- отмечаются как «неразгаданные» феномены без попыток их разрешения (пример: парадокс бегазы-дандыбаевской культуры Центрального Казахстана);
- не отмечаются и не «не замечаются» (невнятное изложение фактических данных) (пример: европеоидность скифов Саяно-Алтайского региона в окружении монголоидного населения Сибири и территорий Монголии и Казахстана).

4.19. Научный аспект
Автор публикации [Клейн, 1999] сформулировал задачи археологии следующим образом: «археология – это наука, изучающая материальные древности как источники познания далекого прошлого, а изучение затем самого прошлого по отпрепарированным источникам есть палеоистории (преистория и древнейшая история)». Это «хитрая» формулировка, так как разделение единого процесса изучения прошлого Человечества на археологию и палеоисторию автоматически подразумевает, что все обобщения фактических данных в археологии выполняются только на основе эмпирического («безидейного») принципа, то есть при полной независимости от построений палеоистории. Но это кардинально противоречит фактическому положению дел, в соответствии с которым археология является одним из инструментов ТИ, в том числе и ее подраздела – палеоистории (это относится к письменному периоду прошлого Человечества, который в соответствии с ТИ составляет примерно 4000 лет) Независимость инструмента (археологии) от его управляющего начала (ТИ) есть абстракция высокого уровня обобщения и не более того. Археология – один из инструментов изучения прошлого Человечества. Этот инструмент имеет свою область применения (изучение свидетельств материальной деятельности Человека в прошлом), свою методологию и методы (например, методы археологического датирования), свои принципы структуризации фактических данных (например, сведение их в археологические культуры) и свои теории (главным образом в области методологии исследований). Имеются и другие инструменты изучения прошлого Человечества. Например, естественнонаучные методы датирования артефактов. Их результаты принимаются во внимание при обобщениях археологических данных. Имеется и целый комплекс инструментов изучения прошлого Человечества, являющихся одновременно и частью ТИ и способом уточнения ее отдельных элементов. ТИ содержит и глобальный эталон, на который прямо настроены археологические методы датирования и принципы ранжирования археологических культур. Этот глобальный эталон называется глобальной хронологией событий. Последняя сформировалась на основе исторических хроник, которые являются дискретными – они ограничены во времени и пространстве (в них приводится хронология событий в отдельных регионах для отдельных интервалов исторического времени). Таким образом, археология как один из инструментов изучения прошлого Человечества, является зависимой от ТИ по многим параметрам. Еще раз подчеркнем, что методы археологического датирования и способы ранжирования археологических культур прямо настроены на хронологию, принятую в ТИ. Поэтому дискретность хроник ТИ отражена в дискретности археологических культур. Исходя из этого, не может быть и речи о какой-либо независимости археологии от истории, как это пытается представить автор публикации [Клейн, 1999]. Археология как инструмент настроена на подтверждение хронологии, принятой в ТИ. Другими словами, в рамках ТИ прошлое Человечества изучается по отпрепарированным археологическим источникам, причем процесс препарации настроен на подтверждение ТИ.
В соответствии с НХ ФиН хронология ТИ неверна. Из этого следует, что состояние науки под названием Традиционная История, базирующейся на неверной хронологии должно быть удручающим. Это же относится и к состоянию Традиционной Археологии, являющейся инструментом ТИ (в части изучения материального наследия культур письменного периода) Поэтому не удивительно, что часть материального наследия Руси-орды позднего средневековья в археологии значится как скифская археологическая культура 1 тысячелетия до н.э.
И последнее. А.О. Добролюбский назвал археологические культуры, сформированные на основе «расщепления» конкретной археологической культуры на части и передатировки одной из них, «ущербными» дубликатами [Добролюбский, 2000]. Мы пойдем дальше и назовем «ущербным» главный принцип выделения археологических культур, основанный на типизации захоронений и связанных с этим обрядов. Это можно показать на примере типизации захоронений 20 века на территории России, выполненной, например, в 22 веке, без учета письменной информации. Захоронения цыганских баронов будут идентифицированы как царские. Захоронения в Кремлевской стене .... На эту тему можно фантазировать бесконечно. Точно также, сегодняшняя археология степной и лесостепной зон Евразии является ничем иным, как бесконечными фантазиями на тему типизаций захоронений вождей и воинов Орды, членов их семей и зависимых от нее племен и социальных общностей. Ничего научного в этой типизации нет, поскольку отсутствует второй элемент классического подхода к исследованиям – синтез. Сегодняшняя археология - «ущербный» дубликат научного подхода к изучению Мира, сформированный на основе гипертрофированного развития одной из двух его составляющих – анализа информации. Вторая составляющая научного подхода – синтез целостных систем, в археологии отсутствует. Археология как система исследований и знаний, в которой за многие годы ее существования не создана целостная система «Археология степной и лесостепной зон Евразии», не может быть идентифицирована как наука. Это всего лишь инструмент, с помощью которого историки получают нужную им информацию, которую они интегрируют в относительно целостную систему под названием Традиционная История. Отметим, что наша формулировка «Что есть археология?» отличается от формулировки автора публикации [Клейн, 1999] («археология – это наука, ...») всего одним словом - «археология – это инструмент, ...».

4.20. Моральный аспект
В грязной истории с мумией, найденной в 1993 году на плато Укок (курган Ак-Алаха-3) и известной под именем «Пазырыкская принцесса» или «принцесса Кадын», правы алтайские шаманы, а не археологи. «Тем не менее, местные шаманы продолжают утверждать, что и место, и мумии являются священными для алтайцев.» [Леонид Драчевский]. Конечно, они будут утверждать то, что плато Укок является местом захоронения их предков. Народы Алтая помнят об этом. Получается так, что археологи, основываясь на своих теориях, действительно осквернили их родовое кладбище. Но имеется и глобальный моральный аспект проблемы «скифская археологическая культура». Археологи отняли у народов степной и лесостепной зон Евразии их ближайшее прошлое – археологическую культуру Руси-орды.

5. Заключение
Все частные выводы сделаны по ходу рассмотрения различных аспектов интеграция скифской археологической культуры в НХ ФиН. Главный вывод: скифская культура сформирована на основе многоуровневого применения фильтра «скифская триада» ко всему многообразию артефактов единой материальной культуры Руси-орды, прежде всего, ее военной составляющей Орды и пост-Ордынских компонентов. Представляется, что скифская культура является самым слабым звеном системы идеологических диверсий против народов, проживающих в сегодняшней России. Состояние российской археологии таково, что археологи в принципе не способны обосновать на приемлемом научном уровне те свои представления, которые они принимают за достоверные факты. Поэтому стратегия интеграции скифской культуры в НХ ФиН должна базироваться на тезисе «археология без археологов», то есть надо использовать ту информацию, которая имеется в археологии без малейшего опасения, что археологи могут выдвинуть против этого какие либо аргументы. В общем, некоторые археологи сами признают, что исторические реконструкции – это не их дело.

Начало >>>

Источники информации
    Абдулганеев М.Т., Владимиров В.Н. Типология поселений Алтая 6-2 вв до н.э.: Монография. Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 1997. 148 с. http://new.hist.asu.ru/biblio/monog/index.shtml Интернет-портал по истории Алтая. http://new.hist.asu.ru/
Авдусин Д.А., Полевая археология СССР, М., 1980.
http://www.archeologia.ru/Library/Book/6420eba768ac Портал: Археология России.
http://www.archeologia.ru/
[Бегазы-Дандыбаевская культура] Бегазы-Дандыбаевская культура.
http://kzref.narod.ru/baza/histkaz/histkaz013.htm История Казахстана.
http://kzref.narod.ru/baza/histkaz/histkaz.htm
Белокобыльский Ю.Г. Бронзовый и ранний железный век Южной Сибири.
История идей и исследований (XVIII — первая треть XX в.). //Новосибирск, 1986. 168 с. http://kronk.narod.ru/library/belokobylsky-yug-1986-04.htm Азбелев П. Сайт-монография. Древние кыргызы. Очерки истории и археологии. http://kronk.narod.ru/
Бородаев В.Б., Контев А.В. Взаимоотношение русских первопроходцев с монгольским и тюркском населением Верхнего Обь-Иртышья в период начального освоения рудных богатств Алтая (1720-е годы). http://new.hist.asu.ru/biblio/zalk/40-53.pdf
Центральная Азия и Сибирь. Первые научные чтения памяти Е.М. Залкинда. 2003 г. http://new.hist.asu.ru/biblio/zalk/ Интернет-портал по истории Алтая. http://new.hist.asu.ru/
Боронин О.В. «Снятие» проблемы двоеданничества и двоеподданства
коренного населения бассейна Верхнего Енисея в первой половине XVIII в.
http://new.hist.asu.ru/biblio/borod3/403-407.html#text13 Интернет-портал по истории Алтая http://new.hist.asu.ru/
Бродовский А.П. Древнейшее серебро в Сибири (обзор проблематики) http://e-lib.gasu.ru/da/archive/2003/11/06.html Древности Алтая. №11. 2003. http://e-lib.gasu.ru/da/ Электронная библиотека ГАГУ. http://e-lib.gasu.ru/
Бурков С.Б., Маслов В.Е., Новые комплексы скифского времени из Чечни. Сборник: Памятники предскифского и скифского времени на юге Восточной Европы //Материалы и исследования по археологии России, № 1, под ред. Мунчаева Р.М., Ольховского В.С., М., 1997. http://www.archeologia.ru/Library/Book/56f2108148bc Портал «Археология России» http://www.archeologia.ru/
Вадецкая Э.Б. Археологические памятники в степях Среднего Енисея. //Л., «Наука», 1986. 180 с. http://kronk.narod.ru/library/vadezkaya-1986.htm Азбелев П. Сайт-монография. Древние кыргызы. Очерки истории и археологии. http://kronk.narod.ru/
Варенов А.В. Скифские памятники Ордоса, Алтай и истоки культуры Сюнну. http://new.hist.asu.ru/skif/pub/skep/varen.html Интернет-портал по истории Алтая.
http://new.hist.asu.ru/
Васильев C.A. Ананьинские зооморфные чеканы: оружие или символ? //Вестник молодых ученых, №1, 2001. Серия: Исторические науки.
http://www.informika.ru/text/magaz/science/vys/HISTOR/NUM_04/HTML/page030.html Государственный научно-исследовательский институт информационных технологий и телекоммуникаций. http://www.informika.ru/text/index.htm
Вершинин Е. В. Об обстоятельствах покорении селькупской Пегой орды. http://northcongress.ural.ru/index/ru/arh/public?r_id=119 Сайт «Северный археологический конгресс» http://northcongress.ural.ru/
Вишнякова И.В. К вопросу об участии казахов Младшего и Среднего жузов
в преследовании волжских калмыков во время их бегства в Джунгарию в 1771 г.
http://new.hist.asu.ru/biblio/borod3/407-410.html Актуальные вопросы истории Сибири. http://new.hist.asu.ru/biblio/borod3/B7.html Интернет-портал по истории Алтая.
http://new.hist.asu.ru/
Владимиров В.Н. Историческая геоинформатика: геоинформационные системы в исторических исследованиях : монография. -Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2005. - 192 с. http://new.hist.asu.ru/biblio/histgis/index.html Интернет-портал по истории Алтая. http://new.hist.asu.ru/
Гаврилова А.А.Могильник Кудыргэ как источник по истории алтайских племён. // М.-Л., 1965. 145 с. http://kronk.narod.ru/library/gavrilova-aa-1965-15.htm Азбелев П. Сайт-монография. Древние кыргызы. Очерки истории и археологии. http://kronk.narod.ru/
Глушкова Т.Н. Археологический текстиль как источник по реконструкции древнего ткачества Западной Сибири. – Новосибирск, 2004. – 27 с. Автореферат докторской диссертации. http://ethnography.omskreg.ru/page.php?id=775 Сайт кафедры этнографии и музееведения Омского университета. http://ethnography.omskreg.ru/
Горбунова Т.Г. Распределение ремней конской амуниции из памятников Алтая Эпохи средневековья. (систематическая и этнокультурная интерпретация). http://e-lib.gasu.ru/da/archive/2004/12/14.html Древности Алтая. №12. 2004. http://e-lib.gasu.ru/da/ Электронная библиотека ГАГУ. http://e-lib.gasu.ru/
[Грифон] Грифон. http://www.newacropol.ru/Alexandria/symbols/grifon/ Сайт «Новый Акрополь». http://www.newacropol.ru/
Грязнов М.П. Почва и археологические памятники в их взаимосвязи. //ТД СПИПАИ 1972 года. Ташкент: «Фан», 1973. С. 67-70. http://kronk.narod.ru/library/gryaznov-mp-1973.htm Азбелев П. Сайт-монография. Древние кыргызы. Очерки истории и археологии. http://kronk.narod.ru/
Гумилев Л.Н. Древние тюрки. 2004. Издательство АСТ.
Демченко Л.В., Клочко В.И., Маничев В.И. Геохимические исследования остатков бронзолитейного производства с Суботовского городища XII-IX вв. до н.э. Восточноевропейский археологический журнал. 6(13), 2001.
http://archaeology.kiev.ua/journal/ Сервер восточноевропейский геологии. http://archaeology.kiev.ua/
Добролюбский А.О. Великое перерождение народов. В книге: Г.В.Носовский, А.Т.Фоменко Реконструкция всеобщей истории. Исследования 1999-2000 годов. Москва, изд-во "Деловой Экспресс", 2000, страницы 547-562.
Екеев Н.В. Чоросы – Ойратские князья.
http://e-lib.gasu.ru/da/archive/2003/10/19.html, Древности Алтая №10, 2003. Электронная библиотека ГАГУ. http://e-lib.gasu.ru/
[Заседание] Заседание Национальной Комиссии РК по делам ЮНЕСКО и ИСЕСКО. http://www.almaty.kz/page.php?page_id=967&lang=1 Сайт Алматы.
http://www.almaty.kz/page.php
Зданович С.Я., Любчанский И.Э. Исторический очерк караганской долины: древность, средневековье. 2005.
http://www.arkaim-center.ru/index.php?page=19&top=5&id=16 Сайт музея-заповедника «Аркаим». http://www.arkaim-center.ru/
Казласов Р.Л. Государства Южной Сибири в XVI-XVIII веках. http://e-lib.gasu.ru/da/archive/2003/10/13.html Древности Алтая. №10. 2003. http://e-lib.gasu.ru/da/ Электронная библиотека ГАГУ. http://e-lib.gasu.ru/
Киясбек Г.К. Реминисценция образа грифона в мифологии казахов. //Историко-культурное наследие Северной Азии: Итоги и перспективы изучения на рубеже тысячелетий. Барнаул, 2001. С.456-458.
http://www.asu.ru/science/confer/history/raesc/pdf/raesc_6_14.pdf Сайт Алтайского государственного университета. http://www.asu.ru/
Клейн Л.С., Археологическая типология, Л., 1991. Портал «Археология России» http://www.archeologia.ru/
Клейн Л.С. Функции археологической теории. //Stratum. №3. 1999.
http://stratum.ant.md/03_99/articles/klein/99_3g1.htm Сайт журнала Stratum http://stratum.ant.md/
Ковалев А.А. О связях населения Саяно-Алтая и Ордоса в V-III веках до н.э. //Итоги изучения скифской эпохи Алтая и сопредельных территорий. Барнаул. 1999. С.75-82 Интернет-портал по истории Алтая. http://new.hist.asu.ru/
Королюк E.A. Артемов И.А. Растительные остатки в захоронении АРЖАН-2 (Тува) //Археология, этнография и антропология Евразии" 2(10), 2002. http://arzhan2.nw.ru/index_ru.htm Сайт Аржан-2. http://arzhan2.nw.ru/
Кузнецов В.А. Адыгское феодальное владение Кремух. //Северный Кавказ и кочевой мир степей Евразии: V Минаевские чтения по археологии, этнографии и краеведению Северного Кавказа. Тезисы докладов межрегиональной научной конференции(12-15 апреля 2001 г.) http://annals.xlegio.ru/life/5minaev/5minaev.htm
[Леонид Драчевский] Леонид Драчевский против возврата "скифской принцессы" алтайцам. http://regnum.ru/allnews/251678.html Сайт http://regnum.ru/ «Алтайская принцесса» оказалась скифской.
http://www.midinfo.ru/cgi-bin/eng.pl?c=news&a=view&cat=syb&nid=509 Междуреченский информационный портал.
Логинов А.Н. «Тюркская струя» в традиционной одежде донских казаков XVI-XVIII вв. (1). http://www.transbound.narod.ru/orient/loginov.html Сайт «Центра региональных и трансграничных исследований» http://www.transbound.narod.ru/
Мак И. Главные ковры в истории.
http://www.inauka.ru/history/article56735/print.html Сайт «Известия Науки» http://www.inauka.ru/
Марсадолов Л.С. Пазырыкский феномен и попытки его объяснения. Итоги изучения скифской эпохи Алтая и сопредельных территорий. Барнаул. 1999. С. 104-108. http://new.hist.asu.ru/skif/pub/pub10.html Интернет-портал по истории Алтая. http://new.hist.asu.ru/
Маточкин Е.П. Архетипические образы в скифском искусстве Горного Алтая. //Итоги изучения скифской эпохи Алтая и сопредельных территорий. Барнаул. 1999. С. 122-126. Интернет-портал по истории Алтая. http://new.hist.asu.ru/
Миллер Г.Ф. История Сибири.
Миронов В.С. Культура населения долины средней Катуни в скифское время.
http://www.zaimka.ru/archaeology/vlad.shtml Архив 1998–1999 гг.
http://www.zaimka.ru/1998-1999/ Сайт «Сибирская заимка». http://www.zaimka.ru/
Модоров Н.С. Еще раз о проблемах присоединения Алтая к России. http://new.hist.asu.ru/biblio/borod1/48-53.html Алтайский региональный интернет-портал. http://new.hist.asu.ru/
Нанзатов Б.З. К этногенезу бурят по материалам этнонимии. http://mion.isu.ru/pub/turov/3.html Сайт Иркутский мион. http://mion.isu.ru/
[Нарым] Нарым. http://trog.narod.ru/topo/narym.html Сайт Сибирский Родословец.
http://trog.narod.ru/
Нарожный Е.И. - О «пятигорских черкасах», которые «совершают богослужение на славянском языке» http://www.nasledie.org/v3/ru/?action=view&id=777164 Сайт «Наследие». http://www.nasledie.org/v3/ru/index.php
[Наука] Наука за 5555-летие господства скифов в Европе и Азии.
http://www.russika.ru/ctatjajv.asp?index=72&pr=0 Энциклопедический Фонд России. http://www.russika.ru/
Низовскоий А.Ю. Сто великих археологических открытий. – М.: Вече, 2002.
Никифоров М.Г. Анализ астрономических явлений, описанных в истории государства Киданей. Часть 1. http://new.chronologia.org/volume4/m_kid1.html Часть 2. http://new.chronologia.org/volume4/m_kid2.html Сборник статей по Новой Хронологии. Выпуск 4. 2006. http://new.chronologia.org/volume4/index.html
Сайт проекта «Новая Хронология». http://www.chronologia.org
Нечипоренко В. Н., Панькин С. В., Скобелев С. Г. Поздние луки Среднего Енисея. Сибирская заимка. №2. 2002. http://www.zaimka.ru/02_2002/nechiporenko_bows/ Сайт «Сибирская заимка». http://www.zaimka.ru/
Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Новая хронология Египта. Астрономическое датирование памятников Древнего Египта. Исследования 2000-2003 годов 2-е издание, исправленное и дополненное. http://www.chronologia.org/egypt_book/index.html
Носовский Г.В, Фоменко А.Т. Древний Египт в свете Новой Хронологии. Иллюстрированный альбом. Издательство РИМИС, Москва. 2006.
http://chronologia.org/eg_albom_ogl.html Сайт проекта «Новая Хронология».
http://www.chronologia.org
[ХРОН4] Носовский Г. В., Фоменко А.Т. Новая хронология Руси. Русь. Англия. Византия. Рим. (В трех томах). Изд. РИМИС. 2005. http://www.chronologia.org/xpon4/index.html Сайт проекта «Новая Хронология». http://www.chronologia.org
[ХРОН5] Носовский Г. В., Фоменко А.Т. Империя. Изд. РИМИС. 2005. http://www.chronologia.org/xpon5/index.html Сайт проекта «Новая Хронология». http://www.chronologia.org
[Носовский, Античный скиф] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Античный скиф Иванько Таруль – 1748 год Нашей Эры. http://chronologia.org/Various/various.htm Сайт проекта «Новая Хронология».
http://www.chronologia.org
[О туркменских коврах] О туркменских коврах.
http://www.v98.ru/carpets/turkmen_pride.htm Сайт фирмы «Напольные покрытия. http://www.v98.ru/carpets/
Ольховский В.С. Скифская триада. //Памятники предскифского и скифского времени на юге Восточной Европы. Материалы и исследования по археологии России, № 1, под ред. Мунчаева Р.М., Ольховского В.С., М., 1997. http://www.archeologia.ru/Library/Book/ff766fc2b84a Портал «Археология России» http://www.archeologia.ru/
Панченко М.В. К вопросу о датировании кочевнических древностей средневековья. Восточноеврпейский археологический журнал. №1(1), 1999. http://archaeology.kiev.ua/journal/011299/panchenko.htm Сервер Восточноеврпейской археологии http://archaeology.kiev.ua/
Полосьмак Н., Малахов В. Физико-химические исследования уникальных археологических находок Пазырыкской культуры Горного Алтая (VII-II вв. до н.э.) http://www-sbras.nsc.ru/HBC/1999/n49/f5.html Еженедельная газета «Наука в Сибири». Сайт СО РАН. http://www-sbras.nsc.ru/
[Предметы искусства] Предметы искусства звериного стиля из музеев провинций Ганьсу и проблема генезиса скифоидных культур Центральной Азии.
http://z-obereg.narod.ru/kult_zverostil.htm Сайта историко-культурного проекта «Звериные обереги». http://z-obereg.narod.ru/
Райс Т.Т. Скифы: строители степных пирамид. 2004. Центрполиграф.
http://bibliotekar.ru/skify/index.htm
Савченко Е.И. Типология клинкового оружия скифского времени на Среднем Дону. //Международные отношения в бассейне Черного моря в древности и средние века. Резюме докладов XI международной научной конференции. 2003.
http://annals.xlegio.ru/life%5Cmobcm11.htm Сайт http://annals.xlegio.ru/
Сайт Новая Хронология. http://www.chronologia.org/
Семенов В.А. Синхронизация и хронология памятников Алды-Бельского типа в Туве. //Итоги изучения скифской эпохи Алтая и сопредельных территорий. Барнаул. 1999. С.165-170. http://new.hist.asu.ru/skif/pub/skep/Semenov.html Сайт «Скифская эпоха Алтая». http://new.hist.asu.ru/
[Скифы] Скифы, сарматы и тайны «мааров»...
http://www.orb.ru:8080/dynamic?region&nd=963703086&tm=963703094 Региональный сервер «Оренбуржье». http://www.orb.ru/
Суворова Г. Чекан – оружин древних воинов. (не случайные находки) Рекламно-информационный аналитический журнал. №01, 2007 г. http://www.aaa.kz/200701_15.htm Сайт «Деловой Усть-Каменогорск».
Таиров А.Д. Средняя Азия во второй половине VI в. до н.э. и кочевой мир Южного Урала// Итоги изучения скифской эпохи Алтая и сопредельных территорий. Барнаул. 1999. С.173-176. http://new.hist.asu.ru/skif/pub/skep/tatai.html Интернет-портал
по истории Алтая. http://new.hist.asu.ru/
Таиров А.Д., Таирова А.А. Ранний железный век на территории Южного Урала (по материалам кургана Темир).
http://www.arkaim-center.ru/index.php?page=19&top=5&id=26 Сайт музея-заповедника «Аркаим». http://www.arkaim-center.ru/
[Тюрин, 2005, Алгоритмы] Тюрин А.М. Алгоритмы фальсификации и ре-фальсификации результатов радиоуглеродных датировок.
http://new.chronologia.org/volume3/turin_alg.html Электронный сборник статей «Новая Хронология». Выпуск 3. 2005.
http://new.chronologia.org/volume3/ Сайт Новая Хронология. http://www.chronologia.org/
[Тюрин, 2005, Парадоксы Черных] Тюрин А.М. Радиоуглеродное датирование медного и бронзового веков Циркумпонтийского региона. Парадоксы Черных.
http://new.chronologia.org/volume3/turin_par.html Электронный сборник статей «Новая Хронология». Выпуск 3. 2005. http://new.chronologia.org/volume3/ Сайт: Новая Хронология. http://www.chronologia.org/
[Тюрин, 2007, Алгоритм, Прикаспийский регион] Тюрин А.М. Алгоритм создания археологии Прикаспийского региона. http://new.chronologia.org/volume5/tur_alg2.html Электронный сборник статей «Новая Хронология». Выпуск 5. 2007.
http://new.chronologia.org/volume5/ Сайт: Новая Хронология. http://www.chronologia.org/
[Тюрин, 2007, Датирование, Япония] Тюрин А.М. Результаты радиоуглеродного датирования древних японских документов.
http://new.chronologia.org/volume5/tur_jan.html Электронный сборник статей «Новая Хронология». Выпуск 5. 2007. http://new.chronologia.org/volume5/ Сайт: Новая Хронология. http://www.chronologia.org/
[Тюрин, 2007, История, Скифы] Тюрин А.М. История датирования скифской археологической культуры. http://new.chronologia.org/volume6/tur_ist.doc Электронный сборник статей «Новая Хронология». Выпуск 6. 2007.
http://new.chronologia.org/volume6/index.html Сайт: Новая Хронология.
http://www.chronologia.org/
[Тюрин, 2007, Датирование, Скифы] Тюрин А.М. Датирование скифской археологической культуры по радиоуглеродным данным. http://new.chronologia.org/volume6/tur_datskif.doc Электронный сборник статей «Новая Хронология». Выпуск 6. 2007. http://new.chronologia.org/volume6/index.html Сайт: Новая Хронология. http://www.chronologia.org/
[Тюрин, 2007, Уландрык-4] Результаты радиоуглеродного датирования древесины бревна лиственницы из кургана Уландрык-4. http://new.chronologia.org/volume6/tur_ulandryk4.doc Электронный сборник статей «Новая Хронология». Выпуск 6. 2007. http://new.chronologia.org/volume6/index.html Сайт: Новая Хронология. http://www.chronologia.org/
[Тюрин, 2007, Ковер] Тюрин А.М. История ковроткачества с позиций Новой Хронологии Фоменко и Носовского (гипотеза: ковер – символ Империи). http://new.chronologia.org/volume6/tur_capit.doc Электронный сборник статей «Новая Хронология». Выпуск 6. 2007. http://new.chronologia.org/volume6/index.html Сайт: Новая Хронология. http://www.chronologia.org/
[Тюрин, 2007, Биология, Скифы] Тюрин А.М. Биологические маркеры Руси-орды и скифская археологическая культура. http://new.chronologia.org/volume6/tur_biomark.doc Электронный сборник статей «Новая Хронология». Выпуск 6. 2007. http://new.chronologia.org/volume6/index.html Сайт: Новая Хронология. http://www.chronologia.org/
[Тюрин, 2007, Лингвистика, Скифы] Тюрин А.М. Казаки, черкасы, татары, орда и скифская археологическая культура. http://new.chronologia.org/volume6/tur_kaz.doc Электронный сборник статей «Новая Хронология». Выпуск 6. 2007.
http://new.chronologia.org/volume6/index.html Сайт: Новая Хронология.
http://www.chronologia.org/
[Тюрин, 2007, Словарь, Скифы] Тюрин А.М. Словарь некоторых терминов Руси-орды. http://new.chronologia.org/volume6/tur_dictionary.doc Электронный сборник статей «Новая Хронология». Выпуск 6. 2007. http://new.chronologia.org/volume6/index.html Сайт: Новая Хронология. http://www.chronologia.org/
[Уничтожение Джунгарского ханства] Уничтожение Цинской империей Джунгарского ханства и вторжение ее войск в Горный Алтай. http://altay-250-letie.ru/letopis_sobitiy/unich_vtor.html Сайт «Алтай» http://altay-250-letie.ru/
[ХРОН1] Фоменко А.Т. Основания истории. Издательство РИМИС, Москва. 2005. http://www.chronologia.org/xpon1/index.html Сайт проекта «Новая Хронология». http://www.chronologia.org
[ХРОН2] Фоменко А.Т. Методы. Издательство РИМИС, Москва. 2005.
http://www.chronologia.org/xpon2/index.html Сайт проекта «Новая Хронология». http://www.chronologia.org
Худяков Ю.С., Комиссаров С.А.Каменные изваяния и оленные камни Восточного Туркестана (по новым материалам).
http://www.sati.archaeology.nsc.ru/Home/pub/Data/larich2/?html=Komhud.htm&id=1383 Сектор археологической теории и информатики института археологии и этнографии СО РАН. http://www.sati.archaeology.nsc.ru/
Черных Е. Н. Биокосмические «часы» археологии. Природа, 1997, №2, с. 20-32.
http://www.pereplet.ru/gorm/fomenko/chern.htm Сайт Русский переплет.
http://www.pereplet.ru/
Чугунов К.В., Парцингер Г., Наглер А. Элитное погребение эпохи ранних кочевников в Туве. (предварительная публикация полевых исследований российско-германской экспедиции в 2001 г.) // Археология, этнография и антропология Евразии, 2(10), 2002. http://arzhan2.nw.ru/index_ru.htm
Сайт Аржан-2. http://arzhan2.nw.ru/
[Эрлих, 2005, «Скифский»] Эрлих В.Р. «Скифский» культовый набор в меотском святилище //Четвертая кубанская археологическая конференция. Краснодар, 2005, с. 323-326. http://www.kolhida.ru/index.php3?path=_archeology&source=erlikh_skif-meot Сайт «Археология и этнография Абхазии» http://www.kolhida.ru/
[Эрлих, Меотское] Эрлих В.Р. Меотское святилище в Абхазии.
http://kolhida.ru/index.php3?path=_archeology&source=11 Сайт «Археология и этнография Абхазии» http://www.kolhida.ru/
[Эрлих, 2005, Шамба] Эрлих В.Р., Шамба Г.К. К вопросу о влиянии прикубанского искусства на звериный стиль Центральной Абхазии. //Материалы и исследования по археологии Кубани, вып. 5. Краснодар, 2005. С. 164-171.
[Этнический состав] Этнический состав населения Горного Алтая в XVII-XVIII вв. http://altay-250-letie.ru/letopis_sobitiy/dzungaria.html Сайт «Алтай» http://altay-250-letie.ru/
Ямаева Е.Е. Родовое прозвище тёёлёсов (к проблеме реконструкции военно-административной системы "тёлис/тардуш"). Древности Алтая. №8. 2002. http://e-lib.gasu.ru/da/ Электронная библиотека ГАГУ. http://e-lib.gasu.ru/
[Alekseev, 2001, 17th International 14C Conference] Alekseev A. Yu., Bokovenko N. A., Boltrik Yu., Chugunov K. A., Cook G., Dergachev V. A., Possnert G., Plicht J., Scott E. M., Semeetsov A., Kovalyukh N., Skripkin V., Vasiliev S. and Zaitseva G. Chronology of Eurasian Scythian Antiquities Born by New Archaeological and 14C Data. Radiocarbon, Vol. 43, No 2B, 2001, p 1085-110. Proceedings of the 17th International 14C Conferenc.
http://s155239215.onlinehome.us/turkic/btn_Archeology/ScythianC14En.htm Сайт Turkic History. http://www.turkicworld.org/
[Alekseev, 2001, Radiocarbon] Alekseev A. Yu., Bokovenko N. A., Boltrik Yu., Chugunov K. A., Cook G., Dergachev V. A., Possnert G., Plicht J., Scott E. M., Semeetsov A., Kovalyukh N., Skripkin V., Vasiliev S. and Zaitseva G. A Chronology of the Scythian Antiquities of Eurasia Based on New Archaeological and 14C Data. Radiocarbon, Vol. 43, No 2B, 2001, p 1085-110. http://radiocarbon.library.arizona.edu/radiocarbon/GetFileServlet?file=file:///data1/pdf/Radiocarbon/Volume43/Number2B/azu_radiocarbon_v43_n2B_1085_1107_v.pdf&type=application/pdf Сайт Radiocarbon http://www.radiocarbon.org/
Alekseev A. Yu., Bokovenko N. A., Boltrik Yu. Chugunov K. A. Cook G. Dergachev V. A., Kovaliukh N., Possnert G., Plicht J., Scott E. M., Semeetsov A., Skripkin V., Vasiliev S. and Zaitseva G. Some Problems in The Study of The Chronolog of The Ancient Nomadic Cultures in Eurasia (9 – 3 BC Centuries). Geochronometria Val. 21. pp 143-150, 2002. http://eprints.gla.ac.uk/431/01/Alekseev_Geochron_21.pdf Сайт The Glasgow ePrints Service. http://eprints.gla.ac.uk/
[Arts of Armenia] Arts of Armenia [Textiles].
http://armenianstudies.csufresno.edu/arts_of_armenia/textiles.htm
Сайт Armenian Studies Program.
http://armenianstudies.csufresno.edu/index.htm
Gorsdorf J., Perzinger H. and Nagler A. New Radiocarbon Dates of the North Asian Steppe Zone and its Consequences for the Chronology. Radiocarbon, Vol. 43, №2B. 2001. P. 1115-1120. http://radiocarbon.library.arizona.edu/radiocarbon/GetFileServlet?file=file:///data1/pdf/Radiocarbon/Volume43/Number2B/azu_radiocarbon_v43_n2B_1115_1120_v.pdf&type=application/pdf Сайт Radiocarbon http://www.radiocarbon.org/
[Genghis Khan] Genghis Khan, the Pazyryk Carpet, and the East India Company.
http://www.publishersdiary.com/2006/09/22/genghis-khan-the-pazyryk-carpet-and-the-east-india-company/ Сайт http://www.publishersdiary.com/
[Zaitseva, 1998, Tree Ring] Zaitseva G.I., Vasiliev S.S., Marsadolov L.S., Plicht V., Sementsov A.A., Dergachev V.A. and Lebedeva L.M. A Tree Ring and 14C Chronology of the Key Sayan-Altai Monuments. Radiocarbon, Vol. 40, №1. 1998. P. 571-580.
http://radiocarbon.library.arizona.edu/radiocarbon/GetFileServlet?file=file:///data1/pdf/Radiocarbon/Volume40/Number1/azu_radiocarbon_v40_n1_571_580_v.pdf&type=application/pdf
Сайт Radiocarbon http://www.radiocarbon.org/
   
Главная страница

Оглавление выпуска 6
Оглавление выпуска 5
Оглавление выпуска 4
Оглавление выпуска 3
Оглавление выпуска 2
Оглавление выпуска 1

KMindex