УДК 902.01

Стекло Древней Руси XII-XIV веков датировано концом XVI – началом XVIII веками

А.М. Тюрин

Аннотация. Изделия из стекла (украшения, посуда и тара), найденные на территории Древней Руси, датированы археологами XII – первой половиной XIV вв. и периодом с XVII в. Со второй половины XIV до начала XVII вв. здесь был бесстекольный период. Но на территории Москвы он завершился в конце XVI в., а на территории Киева начался в 1240 г. Массовое производство стекла и изделий из него на европейской части России началось в конце XVII – первой четверти XVIII вв. На территории Речи Посполитой со второй четверти XVI до середины XVIII вв. существовало массовое производство в гутах стекла, а также посуды и тары из него. Предполагается, что классы гутного стекла были PbO-SiO2, K2O-PbO-SiO2 и K2O-CaO-PbO-SiO2 (1). Кроме посуды и тары из него производились и украшения (2). Стекло и изделия из него экспортировались на территорию Московского царства (3). Часть изделий из гутного стекла археологи отнесли к XII-XIV вв., причем, два первых класса называют стеклом русского состава, считая, что его варили на территории Древней Руси. Это почти так. Варили это стекло и на территории Великого княжества Литовского, но только начиная с середины XVI в. Другую часть изделий из гутного стекла археологи датировали правильно. На территории Москвы они появились в конце XVI в. В XII-XIV вв. попали и изделия из стекла, изготовленные в XVI-XVIII вв. на Ближнем Востоке, в Южной и Центральной Европе. В датировании археологами изделий из стекла на территории Древней Руси проявился хронологический сдвиг, выявленный в рамках Новой хронологии А.Т. Фоменко и Г.В. Носовского. События периода 1363-1598 гг. сдвинуты в период 945-1174 гг. На этот сдвиг настроены дендрошкалы Восточной Европы, и, как следствие, датирование археологических горизонтов и артефактов. Однако на практике это получалось у археологов «коряво». В XII-XIV вв. (по их трактовке) попали и артефакты из стекла начала XVIII в. Одним из следствий этих манипуляций является образование на территории Древней Руси бесстекольного периода. Второе следствие – выпадение в России изучения древнего стекла из научного поля.

Ключевые слова: Древняя Русь, археология, технологии, стекло, датирование

1. Введение

В хрестоматийной монографии «Секло» [Качалов, 1959] автор рассмотрел историю производства стекла и изготовления из него различных изделий. Приведены данные по стеклу Древнего Египта, преимущественно второй половины II тысячелетия до н. э., Античности главным образом Римской империи I-IV вв. н. э., Венеции XV-XVI вв. и Древней Руси XI-XIV вв. Получается, что в прошлом в Средиземноморье существовало два бесстекольных периода длительностью примерно по 1000 лет. Стекло Древней Руси попало во второй.

Имеются и региональные бесстекольные периоды и забвения технологий обработки стекла. Автор публикации [Лавыш, 2015] рассмотрела технологию декорирования стеклянных сосудов накручиванием вокруг них непрозрачных стеклянных нитей с прокаткой на мраморной плитке. «Применяемая сирийцами в римский период эта техника вновь получила широкое распространение в исламское время, в XI-XIV вв., особенно в Египте и Сирии» (с. 227). То есть, технологии работы со стеклом достигали высокого уровня в Античности, потом забывались на века, но возрождались в Средневековье. Причем, технология изготовления изделий из стекла достигла совершенства в Египте и Сирии в период, предшествующий становлению стеклоделия в Венеции.

Эти несуразности разрешаются в рамках Новой хронологии А.Т. Фоменко и Г.В. Носовского. История Древнего Египта составлена из фантомных дубликатов свидетельств о средневековом Египте XIII-XVII вв. н. э. и Великой = Монгольской империи XIV-XVII вв. К ней искусственно «привязаны» археологические артефакты Средневековья [Носовский, Фоменко, 2013-2015], в том числе и изделия из стекла. То же самое с Античностью. Это Средневековье [Фоменко, 2013-2015]. Все стекло Древнего Египта и Античности попадает в венецианский период. При этом его нижний хронологический рубеж нуждается в уточнении. В истории Руси имеются два хронологических сдвига – примерно на 100 и 410 лет [Носовский, Фоменко, 2013-2015]. По второму сдвигу события периода 1363-1598 гг. сдвинуты в период 945-1174 гг. Соответственно датированы археологические горизонты и артефакты. То есть, стекло Древней Руси XII-XIV вв. реально попадает в XVI-XVIII вв. Целью нашего исследования являлась проверка этой гипотезы.

2. Стекло Древней Руси XII-XIV вв.

2.1. Общие сведения

Специалисты различают два класса стекла русского состава: K2O-PbO-SiO2 (калиево-свинцовое) и PbO-SiO2 (свинцово-кремнеземное) [Столярова, 2015]. В публикациях они записывается и так: Pb-K-Si-O, Pb-Si-O. Калиево-свинцовое стекло варилось на основе свинца (сурика), калиевой золы (или поташа) и кварцевого песка. Калиевую золу получали из растений, произрастающих в умеренной континентальной зоне. Поташ – промытая и выпаренная зола. 75 % браслетов XII-XIV вв., найденных на территории Древней Руси, изготовлены из стекла первого класса, 20 % – второго, 5 % – из остальных классов [Олейников, 2001].

В обоих классах древнерусского стекла используются практически одни и те же элементы-красители: медь для получения бирюзового и печеночно-красного цвета, железо – зеленого, коричневого и черного, углерод – янтарно-коричневого [Галибин, 1992]. В качестве красителя также использовалось олово. Вместо кобальта для получения голубого и синего цвета использовалась комбинация марганца и меди. При отсутствии марганца получается бирюзовый цвет. Не использовались обесцвечиватели – марганец или сурьма. Не использовались в качестве красителя кобальт и сурьма, которые дают желтый цвет. Таким образом, стекло Древней Руси (два его класса) безотносительно места его производства выделяется уверенно. В этом вопросе специалисты едины. За пределами Древней Руси в XII-XIV вв. русское стекло известно на территории Польши [Галибин, 1992]. Изделия из него найдены и на территории Чехии [Заплеталова, 2015].

В Древней Руси было распространено и два класса византийского стекла – Na2O-CaO-SiO2 и Na2O-PbO-SiO2 [Столярова, 2015]. Содержание натрия в нем выше, чем калия. Это следствие использования золы растений пустынной зоны. На ее основе изготовляли стекло и в Венеции. Имелся и класс стекла Pb-K-Ca-Si-O.

Стекло, из которого изготовлены браслеты, в основном непрозрачное цветное. Его цветовая гамма – черная, коричневая, красная, красно-коричневая, фиолетовая, синяя, зеленая, бирюзовая и желтая [Щапова, 1972]. В Новгороде браслеты были распространены в 30-е годы XII в. – середине XIV в. Пик – 30-70-е годы XIII в. В Москве браслеты появляются с 60-х годов XII в., в Полоцке – с рубежа XII-XIII вв. Браслеты Тимерёво датируются интервалом между второй третью XII в. и второй половиной XIV в. [Седых, 2017]. В Смоленске наибольшее количество браслетов приурочено к первой трети XIII в. [Лапшин, 2009]. Во второй половине XIII в. они выходят из употребления. В Полоцке – в начале XIV в. [Щапова 1972].

Автор публикации [Столярова, 2015] рассмотрела признаки местного производства стекла на примере Древней Руси. Полный их набор – остатки мастерской: «стекловаренные печи, тигли с остатками стекло-массы, запасы сырья, инструментарий, производственный брак, отходы стекловарения в виде пены-хальмозы и отходы производства в виде обрезков, капель, нитей, осколков и кусков стекла» (с. 336). При этом, выделяют мастерские полного и неполного производственного цикла. В первых он включает варку стекла, изготовление из него изделий, их декорирование и отжиг готовой продукции. Указаны и центры возможной варки стекла. Наибольшее число свидетельств этого процесса отмечено в Киеве «домонгольского» периода. Это комплексы на: подворье храма св. Софии, территории Киево-Печерской Лавры, усадьбе бывшего Михайловского монастыря, Подоле, территории Города Ярослава. Результаты изучения стеклоделательных мастерских Киевского Подола рассмотрены в публикации [Журухина, 2015]. В трех из четырех найденных мастерских стекло было русского состава (два класса). В четвертой – Na2O-CaO-SiO2. Общий вывод: «киевские мастерские как непосредственно варили стекло и изготовляли разнообразную продукцию, так и использовали готовую стеклянную массу» (с. 232).

Гипотезы о наличии производства стекла в Новгороде и Полоцке основаны на особенностях распределения браслетов из его разных классов и цветов в археологических слоях, в Смоленске – на микропримесях в нем [Столярова, 2015]. При раскопках в Любече в полуземлянке найдено большое количество браслетов, куски оплавившегося стекла и развал каменной двухъярусной печи. Интерпретация этой совокупности артефактов неоднозначная. Другие возможные центры производства стекла на территории Древней Руси в статье не указаны.

При раскопках в Старой Ладоге находки стеклянных бус исчисляются тысячами. В комплексе X в. найдены стеклообразные шлак и тигли со стеклистыми натеками, бракованные бусы без отверстий для нити. Это послужило основанием для гипотезы о существовании там стекловарения. Однако по результатам анализа химического состава стекла она не подтвердилась [Курбатов, 2018]. Скорее всего, было установлено, что стекло относится к разным классам. Нижний хронологический рубеж изделий из стекла на территории Древней Руси часто указывается как «XI в.». Часть материальных свидетельств, найденные на территории Киева, действительно датированы этим веком. Но стеклянные бусы Старой Ладоги явно выпадают из хронологического периода стекла Древней Руси. Это однозначно связано с большой путаницей в датировании там археологических слоев. Их даты «подтянуты» под Норманнскую теорию [Тюрин, 2018-а].

На окраине Смоленска древнерусский культурный слой XII–XIII вв. перекрыт существенно более поздними наслоениями. В слое XII-XIII вв. выявлены следы деятельности стекольной или стеклоделательной мастерской – «куски стекла-сырца, капли стеклянной массы, фрагменты плинф и керамики с натеками стекла, а также обломки разноцветных оконниц» [Кренке, 2019, с. 158]. Здесь проблема со стратиграфией. Авторы предполагают, что в накоплении культурного слоя имелся перерыв. Мы можем предположить, что его не имелось. Тогда слой со следами деятельности мастерской следует датировать более поздним периодом.

Большое число украшений из стекла найдено при раскопках Перемышля (Польша). Типы браслетов рассмотрены авторами публикации [Шмоневский, 2015]. Изготовлены из калиево-свинцового стекла. По форме и дизайну они аналогичные браслетам с других территорий Древней Руси. Датированы XII – первой половиной XIII вв. Конкретных фактов существования в регионе стекольных мастерских у польских специалистов не имеется.

Абсолютное археологическое датирование ярусов и горизонтов культурного слоя по браслетам довела до завершенного вида Ю.Л. Щапова [1972].

Приведем и некоторые сведения по современному стеклу. «Повышение химической устойчивости и механической прочности достигается увеличением в составе стекла оксидов Al2O3 и CaO. […] Для придания изделиям блеска и световой игры в состав посудного стекла вводятся оксиды, резко повышающие коэффициент его преломления, например, оксид свинца и оксид бария. При замене в стекле части SiO2 на PbO и части Na2O на K2O получают так называемый «полухрусталь», отличающийся от обычного

стекла повышенным блеском и световой игрой» [Дудеров, 1987, с. 414-415]. В справочниках сообщается, что шихта для производства оконного стекла состоит из кварцевого песка (SiO2), мела (CaCO3), доломита (CaCO3•MgCO), технического глинозема (Al2O3) и соды (Na2CO3). Также сообщается химический состав современного тарного и посудного стекла; CaO – 5,2/7,45, MgO – 3,2/0, Al2O3 – 3,3/0,5, Fe2O3 – 0,6/0,05 % (тарное/посудное). Мел, доломит и глинозем могли вводить в шихту и древние мастера.

В варке стекла и изготовлении из него готовой продукции можно выделить три технологических прорыва.

1. Создание специализированной печи, в которой достигается температура, необходимая для варки стекла (порядка 1000 С°). «На сегодняшний день все еще нет однозначных ответов на такие основополагающие вопросы как, «когда?», «где?» и «каким образом?» появилось стекло» [Грошкова, 2016, с. 144]. «В современной науке […] не существует теории происхождения стекла, ее место занимает изложение наиболее распространенных предположений» [Щапова, 1983, с. 56]. И вместе с этим признанием сообщается, что «Современная наука связывает появление стекла с цивилизациями в долинах Нила, Тигра и Евфрата, острова Крит и отдельными народами, например финикийцами» (с. 57).

2. Появление железной трубки для выдувания изделий из стекла. Трубки из меди и бронзы не выдерживают температуры расплавленного стекла, а на керамическую трубку оно не прилипает. По мнению археологов и историков это произошло в 50-х годах до н. э. [Грошкова, 2012]. Е.Н. Шуршиков внес большой вклад в изучение древнего стеклоделия с альтернативных позиций. По его мнению, «выдутое» стекло появилось в 30-х годах XV в. [2017].

3. Появление технологии отливки стекла на достаточно большие металлические столы, снабженные по краям бортами. Это произошло в XVII в. [Шакиров, 2019] или в 1550-1560 гг. [Шуршиков, 2017].

 

2.2. Стекло Твери

В Твери два типа культурного слоя. Археологи называют их сухой и влажный. Как мы понимаем, влажный слой сложен, как и в Новгороде на Волхове, в основном, навозом. По этой причине в нем сохраняется органика, включая древесину. Развит влажный слой на территории Тверского кремля (за небольшим исключением). Имеются его локальные участки на прилегающих к кремлю частях Загородского и Затьмацкого посадов. Здесь в 1979-1993 гг. было вскрыто около 1500 м2 влажного слоя (десять небольших раскопов и шурфов). В 1993-1997 гг. раскопом Тверской кремль-11 (1400 м2) изучена северо-восточная часть кремля. Вскрыт квартал города с сохранившимися следами улиц и усадеб.

Технологической основой археологии Твери является строительный горизонт. Хронологической – абсолютная дендрохронологическая шкала протяженностью 850 лет (1064-1914 гг.) [Карпухин, 2009], привязанная к датированным постройкам XIX в. Процесс ее создания описан невнятно. В названии другой публикации отмечено, что в 2001 г. абсолютной являлась и дендрохронологическая шкала Твери XII-XV вв. [Черных, 2001].

«Тверские находки показывают значительное запаздывание верхних дат многих типов металлических украшений» [Лапшин, 2009, с. 142]. Клад перстней в Твери по Новгородской дендрошкале «должен датироваться 1096-1268 гг. Его тверская дендродата – 1300-1311 гг.» (с. 142). «Мода на стеклянные браслеты, при несомненных тесных и разнообразных связях с Новгородом, достигает своего пика [в Твери] с опозданием на столетие» (с. 143). В раскопе Тверской кремль-11 в слоях XIV в. присутствуют фрагменты украшений и сосудов, относимых к «домонгольскому» времени [Сафарова, 2015]. То есть, с хронологией строительных горизонтов в Твери не все благополучно. Это однозначно указывает на проблемы в дендрошкале Твери.

В тесте монографии [Лапшин, 2009] указано, что всего при раскопках в Твери найдено 3031 фрагментов браслетов. Однако расчет количества браслетов по соответствующей таблице дает цифру 3211. Примем, что количество браслетов в строительных горизонтах приведено точно (имеются и браслету к ним не привязанные). Их 2305 экз., в том числе по горизонтам: 8 (1300–1311 гг.) – 476 (20,7 %), горизонты 7-6 – 1217 (52,8 %), 5 (1364–1385 гг.) – 459 (19,9 %) экз. В горизонтах 1-4, 9 и 10 – 153 (6,6 %). Подавляющее число браслетов находится в хронологическом интервале 1300-1385 гг. Его длительность 86 лет. Цвет стекла: коричневый – 36,1 %, зеленый – 22,1 %, желтый – 10,9 %, фиолетовый – 5,8 %, голубой – 3,5 %, синий – 2,9 %, бирюзовый – 2,8 %. Имеются единичные экземпляры браслетов из черного стекла и бесцветных. «В настоящее время нет данных для заключения о месте изготовления тверских браслетов» (с. 141).

В публикации [Олейников, 2001] приведены результаты химического анализа стекла браслетов, найденных при раскопках в Тверском кремле. Всего 90. Стекло относится к классам Pb-K-Si-O (77,8 %), Pb-SiO (21,1 %), Pb-Si-(K)-O (1,1 %).

При раскопках в Твери найдено 159 фрагментов посудного стекла. Оно разделено на три группы. Стекло: поташно-свинцовое (40 экз.), зольное с преобладанием натрия над калием (115 экз.) и сложного состава (4 экз.). Первое отнесено к местному производству, второе к сирийско-египетскому [Лапшин, 2009, табл. 22]. Фрагменты поташно-свинцового стекла в горизонтах 1-4 не встречены. В горизонтах 5-8 их 35 экз. (87,5 %). Фрагментов зольного стекла в этих горизонтах 100 экз. (87,0 %). Значимо они представлены и в горизонтах 3-4 – 11 экз. (9,7 %) То есть, нижний хронологический рубеж бытования в Твери посуды из зольного стекла смещен в более ранний период относительно посуды из поташно-свинцового.

В публикации [Егорьков, 2001] приведен химический состав поташно-свинцового стекла, найденного при раскопках в Твери. «Такое стекло традиционно считается продуктом отечественного производства» (с. 138). Анализы выполнены для всех 40 найденных фрагментов изделий из стекла этого типа. Однако стекло не разделено на классы. Это сделаем мы. Самый многочисленный класс – Pb-K-Ca-Si-O. Содержание Сa в стекле достигает 5-10 %. Имеется и стекло класса Pb-K-Si-O. Содержание Ca – 0,5-1,0 %. Причем, между этими классами стекла не имеется четкой границы по содержанию Ca. В публикации приведены и результаты анализа зольного стекла с преобладанием натрия над калием. Это явный импорт. Здесь интересно то, что браслетов из этого класса стекла в Твери не найдено.

Главный вывод: на территории Твери браслеты и посуда из стекла бытовали практически синхронно.

2.3. Комплекс заключений, выводов и гипотез О.М. Олейникова

О.М. Олейников в своих статьях опубликовал результаты анализа макро- и микросостава стекла браслетов, а также авторские версии их интерпретации [Олейников, 1998, 2001, 2003, 2009, 2015]. В самой ранней статье [Олейников, 1997] приведены признаки наличия производства стекла. Сделаны заключения по имеющимся на то время связанным с ним археологическим объектам. Браслеты в Любече являются кладом. Они изготовлены из стекла разного химического состава и цвета. В Киеве в мастерской на усадьбе М.М. Петровского из стеклянного боя делали эмаль. Мастерская в Киево-Печерской лавре была стеклоплавильной и функционировала во время строительства Успенского собора. В ней мастера из Византии изготовляли недостающие элементы мозаик. Общий вывод автора категоричный: «на сегодняшний день просто нет доказательств существования стеклоделия в Древней Руси».

Браслеты XI-XIV вв. из Новгорода, Торжка, Твери, Торопца, Рязани, Москвы, Смоленска, Киева, Владимира, Серенска разделены на группы по хронологическим периодам и по цвету. По результатам анализа макро- и микро химического состава стекла сделан вывод: «химический состав групп браслетов […] одинаков, что говорит о едином центре производства (в пределах класса), в котором использовалось сырье с одинаковыми химическими характеристиками» [Олейников, 2001, с. 198].

Реконструированы источники компонентного состава секла браслетов [Олейников, 2001]. В кварцевом песке для производства стекла Pb-K-Si-O имелась примесь Ca, Mg, Al, Ni, Fe, и других элементов. В шихту вводился минерал свинца (предположительно галенит или церуссит) с примесью Zn, Ag, Cu, Sn и зола (не поташ) с высоким содержанием калия, имеющая характерные примеси. В качестве одного из красителей применялась бронза с примесью Sn и других металлов. По нашему мнению, попадание Ca и Mg в стекло из песка возможно, но маловероятно. Песок в приповерхностных условиях активно промывается водами осадков. Минералы карбонатов растворяются и выносятся. Ca и Mg в стекло попали из золы. Об этом свидетельствует разное их содержание в стекле Pb-K-Si-O и Pb-Si-O без добавления красителя. В браслетах из Твери в первом (N=6), содержание K – 8 %, Ca и Mg – 0,48 и 0,15 %, во втором (N=6), сваренном без добавления золы, Ca и Mg – 0,12 и 0,07 %.

Главные выводы О.М. Олейникова:

- стекло на территории Древней Руси не производилось;

- браслеты из калиево-свинцового стекла «были изготовлены в пределах одной геохимической провинции, в одном или двух центрах» [Олейников, 2015, с. 335];

- «центр производства данного типа стекла следует искать на Ближнем Востоке […]. В начале XIII в. этот центр переместился в северо-восточную часть Средиземноморья» [Олейников, 2003].

На основе фактических данных, приведенных в публикациях О.М. Олейникова его заключений и выводов, а также по результатам сопоставления стекла различного состава, найденного при раскопках в Твери, можно принять следующие элементы реконструкции. Стекло браслетов варилось целенаправленно по специальной технологии в пределах одной геохимической провинции или природно-климатической зоны. Имелась разработанная технология его окрашивания в разные цвета.

Комплекс заключений, выводов и гипотез О.М. Олейникова имеет серьезные недоработки. Он базируется только на стекле браслетов. Вторая недоработка О.М. Олейникова – рассмотрение стекла браслетов в отрыве от технологий его производства в более поздние периоды. Приведем только один пример. По авторской реконструкции технология производства стекла класса Pb-K-Si-O, найденного на территории Древней Руси, базировалась «на свинцовом минерале, песке и на золе соломы или молодого тростника» [Олейников, 2003]. В другой публикации отмечено, что состав высококаливой золы для варки русского стекла «Больше всего […] похож на золу камыша или ячменной соломы» [Олейников, 2003, с. 210]. На Мишеронском заводе (Московская область) «В начале XIX в. стекло варилось с добавкой «пепла соломы» – золы злаковых, практически не содержавшей натрий» [Храмченкова, 2015]. То есть, центр производства стекла браслетов, найденных на территории Древней Руси, вполне мог быть в зоне массового выращивания ячменя, ржи и пшеницы. Нечерноземье в него входит.

По результатам раскопок в Твери опубликована монография [Лапшин, 2009]. Химический состав стекла рассмотрен в трех базовых статьях [Егорьков, 2001; Олейников, 2001; Сафарова, 2015]. «В нашем распоряжении имеются данные по составу 21 браслета» [Сафарова, 2015, с. 212]. Получается, что автор статьи не знает о том, что в 2001 г. О.М. Олейников опубликовал результаты химического анализа стекла 90 браслетов, найденных при раскопках в Тверском кремле [Олейников, 2001]. Автор статьи по химическому составу стекла тверской посуды [Егорьков, 2001] мог не знать об этой публикации. Но автор монографии В.А. Лапшин был обязан привести в ней фактические данные, полученные О.М. Олейниковым. Но этого не сделал. Вывод здесь однозначный. Комплекс заключений, выводов и гипотез О.М. Олейникова, а также приводимые им фактические данные по химическому составу стекла браслетов находятся в информационной блокаде. Причина, по нашему мнению, следующая. Археологи между собой договорились, что стекло русского состава варилось непосредственно на территории Древней Руси. А О.М. Олейников в этом договор «не вошел». Вести с ним профессиональную дискуссию не представляется возможным. У тех, кто «вошел в договор» не имеется соответствующих фактов. Остается информационная блокада публикаций «диссидента».

Общий вывод: положение в изучении стекла на территории Древней Руси крайне неблагоприятное. Эта область выпала из научного поля.

3. Датирование бесстекольного периода на территории Древней Руси

3.1. Европейская часть России

Имеется огромное число публикаций по стеклу украшений, посуды и тары, фрагменты которых найдены на территории Древней Руси и датированы XII-XIV вв. По состоянию на 2001 г. сделано около 20000 количественных анализов химического состава древнего стекла [Олейников, 2001]. Продолжается процесс его изучения и в XXI в. Но для периода XV-XVII вв. мы нашли только единичные данные по стеклу. Их небольшой обзор дан статье [Khramchenkova, 2016]. В этом разделе рассмотрим данные из нескольких публикаций, в которых приведены характеристики стекла изделий, найденных на территории европейской части России и датированных периодом после XIV в. При этом территорию Москвы мы рассмотрим отдельно.

Автор публикации [Лихтер, 2016] рассмотрела посуду, изготовленную из филигранного стекла. Ее фрагменты найдены при раскопках в Москве, Вязьме и Мангазее. Основная его часть произведена на золе растений, произрастающих в умеренной континентальной зоне. Имеется несколько фрагментов стекла, произведенного на золе растений пустынной зоны. «Поскольку до конца XVII в. в России не было собственного стеклоделия, то стеклянные сосуды, найденные в слоях XVI-XVII в. можно рассматривать как импорт» (с. 54).

В 2008 г. в одном из двух женских погребений одиночного кургана обнаружены стеклянные бусы (38 экз.) и бисер (840 экз.) [Столярова, 2016-а]. Одиночный курган, датированный XVII-XVIII вв., причем, в Московской области – это сама по себе удивительная информация. Бисер изготовлен из стекла классов Na2O-CaO-SiO2, Na2O-SiO2, K2O-PbO-SiO2 и PbO-SiO2, бусы – K2O-CaO-PbO-SiO2 и K2O-PbO-SiO2. Автор публикации считает, что украшения из стекла изготовлены в Венеции или в Голландии. Украшения из стекла натриевого состава – явный импорт. Здесь автор прав. Но часть украшений изготовлено из стекла русского состав – калиево-свинцового и свинцово-кремнеземного. Почему это не может быть сохранившейся традицией производства изделий из стекла, развитого (по мнению большинства археологов) в XII-XIV вв.? Здесь для нас важно, что украшения из стекла, в том числе русского состава бытовали и в XVII в., возможно и в XVIII в.

В публикации [Лихтер, 2013] приведены характеристики бус XVIII в., найденных в Москве, Вяземском регионе и Липецке. Тип их стекла: K-Ca-Si, K-Ca-Mg-Si, Na-K-Si-Al, K-Na-Ca-Pb-Si, K-Ca-Pb-Si, Pb-K-Ca. Предполагается, что часть бус импортные.

По результатам раскопок в 1994-2005 гг. в Казанском кремле найдено 2291 предметов из стекла XVIII-XIX вв. [Кайсин, 2015]. В том числе 702 фрагментов оконного стекла и 1154 сосудов, 223 бусины и 212 неустановленных. Наиболее значимые результаты были получены в 2000 г. [Khramchenkova, 2016]. Обнаружена мастерская по изготовлению стеклянных бус. Датирована первой половиной XVIII в. Найдено 224 бусины, 52 фрагмента бутылочного стекла, 72 фрагмента оконного стекла, 13 кусочков оплавленного стекла и 22 стеклянных круглых клейм. Всего 383 предмета. Цвет бус по убыванию частот: зелено-желтый, сине-зеленый, голубой, зеленый, бесцветный, красно-коричневый, красный, розовый, сиреневый, синий, бирюзовый, белый, фиолетовый. 96 % бус изготовлены способом навивки, остальные – вытягиванием трубочки. Заключение по форме бус: «most beads from the Kremlin workshop had the same type, which corresponds to the 17th century».

Анализ состава стекла бус позволил выявить четыре класса. Первый Pb-K-Na (20 %). Содержание K – 3,29-13,33 %, Na – 1,44-8,719 % . В стекле содержится и Ca – 3-12 %. «Similar lead concentrations can be found in glass of the later Middle Ages». Два других класса стекла – K-Na-Ca (64 %) и Ca-K+Na (12 %), были широко распространено в пост-средневековой Европе и России. Четвертая группа (4 %) – Ca-K, «was developed in Germany and France in the late Middle Ages».

Подвести итоги изучения бус, найденных в Казанском кремле, можно следующим образом:

- в первой половине XVIII в. в мастерской производились бусы и из стекла, которое было распространено в Европе в позднем Средневековье;

- технология их производства соответствует средневековой;

- форма бус соответствует бусам XVII в.;

- цвет казанских бус соответствует цвету бус, относимых к периоду Древней Руси.

Первый стекольный завод в России – Духанинский (около Москвы), начал функционировать в 1635 г. Изготавливал в основном аптекарскую посуду. Вторым был Измайловский, основанный в 1668 г. Работал на царский двор. «До 1630-х годов Россия не имела своего собственного стекольного производства, все стекло в русском быту было зарубежного происхождения и бытовало почти исключительно в домах высшей знати и в царских резиденциях» [Смирнова, 2009, с. 147].

Исходя из вышесказанного, верхний хронологический рубеж бесстекольного периода на территории европейской части России можно датировать началом XVII в. Его нижний рубеж определила автор монографии [Столярова, 2016-б]: «Исследование корпуса средневекового стекла Москвы (всего 943 предмета) в период с первого упоминания города в летописи (1147 г.) до прекращения стеклоделательного ремесла на Руси (в первой половине XIV в.)». Длительность бесстекольного периода более 250 лет. Для этого же периода авторы публикации [Khramchenkova, 2016] отметили: «At present time archaeologists have not found artifacts, proves the existence of glass production on the territory of Russia in the 14-16th centuries».

В обзоре [Бродячие «гуты»] бесстекольный период описан так. «За четыре с половиной века, которые прошли после разорения монголами стекольных мастерских в Киеве, стеклянная посуда почти совсем исчезла из обихода русских людей. Ели на глиняной и деревянной посуде. Царские ковши и чары были оловянные или луженые медные, реже серебряные. Окна затягивали бычьим пузырем или холстиной, пропитанной жиром».

3.2. Территория Москвы

Автор монографии [Столярова, 2016-б] рассмотрела древнее стекло Москвы, главным образом, браслеты и бусы из археологических слоев XIII-XIV вв. Браслеты появились в культурном слое с 1160 г., практически исчезли после «монгольского» нашествия. Место их изготовления – Киев. В золотоордынском периоде таких браслетов всего 5-6 % от их общего количества. Преобладают предметы западноевропейского производства, а также украшения, изготовление которых могло быть связано с традициями Ближнего Востока или Венеции. В публикации [Столярова, 2017] рассмотрены стеклянные браслеты, найденные в восточной части Московского Кремля. Всего 421 экз. По археологическим слоям датированы концом XII – началом XIII вв. (17,8 %), первой половиной XIII в. (45,2 %), второй половиной XIII в. (18,0 %), первой половиной XIV в. (6,2 %). По результатам химического анализа стекла восьми браслетов и одной бусины установлено, что оно относится к классу Pb-K-Si-O [Олейников, 2009]. То есть, это стекло русского состава.

На территории Москва учтено 58 перстней XII-XIV вв. Выделено пять классов стекла: Na-Ca-Pb-Si, Na-Pb-Si, Na-Si, Na-Ca-Si и Pb-Si [Столярова, 2006]. Первые четыре – явно дальний импорт. Из стекла последнего класса изготовлен только один перстень. Цвет его черный. Предполагается, что он относится к русскому производству.

В 2002 г. в Замоскворечье в заполнении ямы найден комплекс единовременно выброшенного мусора, датированный второй половиной XVIII в. В нем обнаружено скопление стекла, по преимуществу бус [Лихтер, 2015]. Следов варки стекла не выявлено. Сделано предположение, что бусы изготовлялись из полуфабрикатов. «Стекла сине-фиолетового, зеленого, желто-зеленого и оливкового цветов относятся к типу K2O-CaO-PbO-SiO2. Стекла бежевого, коричневого и белого цвета относятся к типу K2O-CaO-SiO2» (с. 307). Не изучен химический состав бус бирюзового, красно-коричневого, пурпурного, серо-голубого, серого, сине-зеленого и фиолетового цвета. Авторами дана важная справочная информация.

1. Стекло состава K2O-CaO-SiO2 характерно для западноевропейского стеклоделия, с начала II тысячелетия н. э. Оно производилось в германоязычных и связанных с ними славянских странах. В Богемии было освоено изготовление бесцветного стекла этого состава не позднее середины XVII в. Называлось оно «богемский» или поташный хрусталь. Такое стекло варили в то время на многих заводах. Из него изготовляли высококлассную посуду.

2. Стекло состава K2O-CaO-PbO-SiO2 называлось кали-известково-свинцовым (полухрусталь или полусвинцовое стекло). Авторы предполагают, что стекло этого типа варили на заводах специально для продажи мастерам, изготавливающим бусы.

3. Добавление свинца в стекломассу понижает ее вязкость и уменьшает скорость остывания. То есть, оно более технологично для изготовления различных изделий. Стекло этого состава более устойчиво к неблагоприятным внешним воздействиям. В других публикациях отмечается, что свинцовое стекло имеет яркий блеск. Этим определяется то, что из него изготавливали украшения (браслеты, кольца и бусы).

Авторы публикации [Лихтер, 2015] также отметили, что изученный комплекс является первым археологическим свидетельством существования небольших мастерских, работавших со стеклом. Как мы понимаем, не вообще, а в Новое время на территории России. Это не так. Небольшая мастерская по изготовлению бус изучена на территории Казанского кремля по результатам раскопок в 2000 г. Информация по ней приведена выше.

В коллективной монографии «Археология Романова двора: предыстория и история центра Москвы в XII-XIX веках» представлены результаты археологических исследований 1996-2002 гг. центра Москвы. В разделе [Смирнова, 2009] рассмотрены найденные фрагменты (всего 116 экз.) изделий из стекла (в основном посуда и тара). «Комплекс весьма богат с точки зрения технологии и декорирования, имеет очень широкий хронологический охват (от конца XVI до второй половины XX в.)» (с. 148-149). Посуда произведена в России и Европе. Автор раздела [Седлачкова, 2009] из этой же монографии рассмотрела осколки четырех сосудов из резиденции Ивана IV в Москве, датирующейся периодом между 1566 и 1584 гг., и сосуда из гробницы его первой жены Анастасии Романовой, похороненной в 1560 г. Это высокохудожественные изделия из стекла. Начало их изготовления за пределами Венеции положил род стекольных мастеров Шулеров. В конце 1530 г. они основали первую мастерскую в городе Falkоn на севере Саксонии. «Письменные источники говорят о расписном стекле, видимо, из этой мастерской только в начале 60-х годов XVI в. […], при этом ни один из предметов этой мастерской не был определен ни в музейных коллекциях, ни в археологических находках» (с. 143). Таким образом, первые высокохудожественные изделия из стекла, произведенные в Чехии и на юге Германии, датируются не ранее 60-х годов XVI в.

Самые ранние предметы из стекла на территории Москвы можно датировать по появлению там браслетов – 60-х годы XII в. Исчезли предметы из стекла в первой половине XIV в. [Столярова, 2016-б]. Это нижний хронологический рубеж бесстекольного периода. Верхний предел по высокохудожественным изделиям из стекла – 1560 г., по посуде и таре – конец XVI в.

3.3. Территория Киева

«Первым и главным центром по производству стеклянных изделий на Руси был Киев. Продукция киевских ремесленников поступала из столичных мастерских в другие древнерусские города» [Лядова, 2001]. Можно осторожно согласиться с мнением специалистов. Киевские мастерские в совокупности могли обеспечивать полный производственный цикл изготовления изделий из стекла. Но здесь имеются частные проблемы.

1. Мастерские на Подоле датируются XII-XIII вв., а другие мастерские на территории Киева – 30-ми годами XI – началом XII вв. [Столярова, 2015]. Возможно, это связано с отсутствием «типо-хронологической шкалы для стеклянных древнерусских украшений, как для территории Среднего Приднепровья в целом, так и для территории Киевского Подола в частности» [Журухина, 2015].

2. Ю.Л. Щапова и Э.М. Загорульский относят «образцы из натриево-калиево-кальциевокремнеземного стекла к изделиям греческих стеклоделов, основавших стекольные мастерские в Киеве в середине и в 80-х годах XI в.» [Лавыш, 2015, с. 231]. Получается, что стеклоделы завозили натриевую золу из пустынных регионов, хотя производство калиевой золы в неограниченном количестве могло быть налажено в верхнем Поднепровье.

3. Большинство специалистов помещает в Киев центр производства изделий из стекла русского типа. Прекращение их бытования на территории Древней Руси связывается с его разгромом монголо-татарами в 1240 г. Получается, что за пределами Киева производство стекла и изделий из него не существовало. А возродить в Древней Руси производство востребованных изделий не смогли. Более того, не смогли возродить массовое производство стекла и в Московском царстве.

«Во время археологических исследований на монастырских территориях ХVІІ-ХVІІІ столетий в Киеве традиционно находят большое количество стеклянных гутных изделий» [Починок, 2015, с. 294]. Авторы публикации привели описание фрагментов изделий из стекла ХVІІ-ХVІІІ вв., найденных на территории Михайловского Златоверхого и Вознесенского монастырей. Это осколки столовой, тарной и аптечной посуды. Столовая посуда включает штофы, кувшины и жбаны, плоские сосуды, пивные кружки и стаканы, кубки, сосуды на высоких ножках, стопки и тарелки. Отмечено низкое качество стекла. В нем имеются твердые инородные включения и пузырьки воздуха. Стекло не устойчиво к выветриванию. Имеет в основном разнообразные оттенки зеленого и голубого цвета. Это авторы связывают с наличием в нем большого количества оксидов железа. Имеется стекло малинового и коричневого цвета, а также бесцветное. Отмечено, что вопрос об изготовления посуды из стекла непосредственно на территории монастырей является дискуссионным.

Первые письменные свидетельства о Вознесенском монастыре датированы началом XVI в. В 1712 г. монастырь перестал существовать. Михайловский Златоверхий монастырь имеет долгую историю. Михайловский собор возведен в 1108-1113 гг. Пострадал во время захватов Киева Батыем (1240 г.) и крымским ханом Менгли I Гиреем (1482 г.). В XVI в. был одним из богатейших киевских монастырей. Археологи не сообщают о находках фрагментов изделий из стекла ХVІ в. на территории этих монастырей. Такое может быть только в одном случае. Они их не нашли. То есть, посуда из стекла в массовом количестве появилась только в ХVІІ в. А прекращение производства изделий из стекла в Киеве произошло после 1240 г. Таким образом, мы датировали бесстекольный период на территории Киева с 1240 г. до начала ХVІІ в. Длительность более 360 лет.

4. Хронологический сдвиг в археологии Восточной Европы на 391 год

Гипотеза Новой Хронологии «Великим Новгородом русских летописей является Ярославль» [Носовский, Фоменко, 2013-2015] включает следующее основные элементы.

1. Общая гипотеза: историческим объектом, описанным в летописях как Великий Новгород, является Ярославль.

2. Реконструкция: «Наша реконструкция подлинной денрохронологии волховского «Новгорода» такова. Примерно в XV веке, а возможно и позже, здесь возникло поселение. В XVII веке, во время войны со Швецией, здесь пришлось построить небольшую крепость. Место было болотистое. Улицы поселения необходимо было гатить. Со временем гати-мостовые опускались вниз, тонули в болоте. Приходилось класть новый слой плах, то есть половинок бревен. Так продолжалось, вероятно, до XX века. Никаких причин прекращения этой деятельности, кроме появления асфальта, вроде бы не видно. Поэтому последние слои мостовых могут относиться к XIX или даже XX веку» [Носовский, Фоменко, 2013-2015].

3. Вывод: то, что сегодня принимается за Великий Новгород – позднесредневековое поселение с небольшой крепостью на реке Волхов. В недалеком прошлом у этого поселения не имелось даже названия. Называли его просто Околоток.

4. Частное заключение: идентификация Великого Новгорода с поселением на Волхове не является случайной ошибкой, это сознательная фальсификация.

5. Алгоритм: главным элементом фальсификации является смещение хронологической составляющей археологии Новгорода на Волхове на 400-500 лет в более ранний период.

6. Термин летописей: «Термин ГОСПОДИН ВЕЛИКИЙ НОВГОРОД обозначал не только один определенный город, скажем, Ярославль, но целую область, бывшую достоянием велико-княжеского сана в эпоху от Ивана Калиты=Калифа до Ивана III. Эта область была столичной вплоть до того момента, когда столицу перенесли в Москву. По нашей реконструкции, перенос произошел лишь в XVI веке. В состав Господина Великого Новгорода, великокняжеской столичной области, входили следующие города: Ярославль, Ростов, Кострома, Переяславль, Молога, Владимир, Суздаль» [Носовский, Фоменко, 2013-2015].

Имеется и наш скромный вклад в развитие обозначенной выше системы элементов реконструкций Новой хронологии. Новгородская дендрошкала «плавающая», охватывает период 1083-1549 гг. [Тарабардина, 2009]. Ее абсолютное датирование выполнено по датам строительства пяти церквей [Колчин, 1977]. По трем массивам независимой информации (дендрохоронологические данные, извержения вулканов и письменные свидетельства) выделены глобальные климатические сигналы в период 1450-1850 гг. Выполнено их сопоставление с годами угнетений (относительно узких годовых колец), отмеченных в Новгородской дендрошкале [Колчин, 1977] в интервале 1001-1462 гг. Выявлены угнетения, соответствующие семи глобальным сигналам: 1453, 1466, 1601, 1610, 1783, 1797, 1814-1815 гг., но со сдвигом на 391 год. Сделан вывод: даты, принятые в Новгородской дендрохронологии, сдвинуты в прошлое на 391 год [Тюрин 2017]. Достоверных дендрохронологических дат, которые противоречат соответствующей передатировке, в Новгородской дендрохронологии не имеется.

На основе общих сведений, результатов изучения церквей Новгородчины и русских крепостей реконструированы элементы технологии строительства на Руси сооружений из плинфы и кирпича [Тюрин 2018-б]. Кирпич появился в конце XV в. До этого строительство велось из плинфы. В это же время перестали использовать известково-цемяночный строительный раствор и перешли на известково-песчаный. В новгородской археологии эти изменения в технологии строительства датируются рубежом XIII и XIV вв. Выделены форматы кирпича конца XV-XVII вв., XVIII – начала XIX вв. и XIX в. По ним и типу раствора выполнено датирование 39 церквей Новгородчины. Из 18 церквей, относимых к XI-XII вв., 17 построены в период до XV в. включительно, одна – на рубеже XV-XVI вв. Из 19 церквей, относимых к концу XIII-XIV вв., 15 построены в XVI-XVII вв., одна – на рубеже XV-XVI вв., три – в XVIII – начале XIX вв. Из двух церквей, относимых к XV в., одна построена не ранее XVI в., другая – в XVI – самом начале XVII вв. Окольный город Новгорода датирован XVIII – началом XIX вв. Он построен в соответствии с генеральным планом 1778 г. Это типовое сооружение вокруг российских городов XVIII-XIX вв. То, что археологи считают башнями, является заставами. Наше датирование и идентификация Окольного города – киллер-аргумент, разрушающий саму основу новгородской археологии. Столбы Звонницы Софийского собора датированы второй половиной XVIII в. Датировано пять церквей Старой Ладоги, относимых к XII в. – первой половиной XIII в. Одна построена в XV в., три – в его конце, одна – не позднее первой половины XV в. Ладожская крепость построена в конце XV – начале XVI вв. Руины летописной крепости 1114 г. археологами не найдены.

Специалистами создана модель магнитного поля Земли для последних 9 тысяч лет (pfm9k.1), которая базируется на геологических данных – магнитных характеристиках образцов из 76 разрезов морских и озерных донных отложений планеты [Nilsson, 2014]. Она является калибровочной кривой археомагнитного датирования. На ее основе yfvb датированы девять церквей Новгорода, по образцам кирпича которых оценены значения величины напряженности магнитного поля в прошлом [Salnaia, 2017]. Церковь 1103 г. датирована 1345 г. (здесь и далее наиболее вероятные даты). Три церкви 1119-1198 гг. – 1575-1585 гг. Три церкви 1310-1372 гг. – 1625-1685 гг., собор 1548-1554 гг. – 1670 г., собор 1697-1607 гг. – концом XIX – серединой XX вв. [Тюрин, 2018-в]. Смена технологий строительства датирована периодом 1585-1625 гг. До 1585 г. применялась плинфа и известково-цемяночный раствор, с 1625 г. – кирпич и известково-песчаный раствор.

К Новгородской дендрошкале хронологически привязаны ярусы мостовых Новгорода, а к ним – ярусы археологических слоев. То есть, все археологические даты Новгорода сдвинуты в прошлое на 391 год. Проиллюстрировать это можно на новых (для нас) данных. При раскопках на улицах Десятинная и Пушкинская (Софийские сторона, северо-запад Людина конца, общая площадь раскопа более 4000 м2) прослежен период запустения XIII в.. Его начало отнесено к мору 1216 г. [Олейников, 2015]. Реально это 1607 г., что почти точно соответствует периоду шведской оккупации Новгорода – 1611-1617 гг. После нее город практически запустел. В описи Новгорода 1617 г. сообщается следующее. «На Софейской стороне. Белых 24 двора, а жилцов в них 25 человек. Тяглых 40 дворов, а жилцов в них 49 человек. А опричь того на Софейской стороне дворов нет, вся Софейская сторона стоит пуста, дворы и лавки пожгли в ноугородцкое взятье немецкие люди, а иные дворы розвезли немцы ж» (по [Петрова, 2000]).

В Новгородской археологии все взаимоувязано через дендрохронологию. По этим данным выполнено датирование ярусов культурного слоя. Но датирование погребений выполнить по датированным ярусам проблематично. То есть, христианские кладбища датируются вне этой системы. Их даты: у церкви на Славне – вторая половина XV – начало XVI вв.; у церкви Св. Дмитрия Солунского (Плотницкий конец) – XVI-XVII вв.; у Никольского собора на Ярославовом Дворище – XVII – первая половина XVIII вв. [Пежемский, 2012]; два комплекса погребений на территории Троицкого XI раскопа – XVI-XVII вв. [Пежемский, 1997]. Позднее, наиболее ранние погребения у Никольского собора датированы концом XV – началом XVI вв. [Пежемский, 2013]. Но результаты дендрохронологического датирования не выглядят как достоверные. К этому добавим кладбище у церкви Св. Мины (Старая Руса) – XV-XVII вв. [Пежемский, 2012]. Церковь Дмитрия Солунского показана на планах Новгорода XVIII – первой половины XIX в. Разобрана в 1847 г. Раскопками 2011 г. изучено прицерковное кладбище. Радиоуглеродным методом погребения датированы периодом от середины XIV до начала XIX вв. [Олейников, 2014]. Пересчет радиоуглеродных дат по калибровочной кривой KK(mag/13,56) [Тюрин, 2005] дает нижний хронологический рубеж функционирования кладбища – вторая половина XVII в. То есть, даты кладбищ соответствуют времени возникновения Новгорода и Волхове, указанному авторами Новой хронологии и подтвержденному нашим датированием естественнонаучными методами.

В публикации [Карпухин, 2009] приведены обобщенные данные по «археологическим» дендрошкалам городов и исторических объектов европейской части России. Всего 17 дендрошкал. Абсолютно датирована дендрохронологическим методом только дендрошкала Твери. Остальные дендрошкалы «плавающие». Большинство из них абсолютно датировано по Новгородской дендрошкале [Колчин, 1977]. По ним абсолютно датированы археологические слои древних городов. Таким образом, хронологический сдвиг Новгородской дендрошкалы на 391 год вписан в археологию Восточной Европы.

5. Датирование стекла Древней Руси

По гистограмме распределения браслетов разного цвета в культурном слое Новгорода [Щапова, 1972, рис. 23] начало их поступления на его территорию, по нашему мнению, следует отнести к 17 ярусу (1161-1177 гг.), окончание – к 11 ярусу (1299-1313 гг.). Даты ярусов культурного слоя Новгорода сдвинуты в прошлое на 391 год. Реальное время бытования здесь браслетов 1568-1704 гг.

Хронологическая основа археологии Твери прямо и непосредственно не привязана к Новгородской дендрошкале. Автор публикации [Сафарова, 2015] выполнила датирование найденных там украшений из стекла на основе сравнительного анализа. Наиболее ранние браслеты датированы третьей четвертью – второй половиной XII в. Исходя из того, что хронологическая основа археологии Восточной Европы сдвинута в прошлое на 391 год, реально поступление браслетов на территорию Твери началось в 1540-1590 гг.

Строительные горизонты культурного слоя Твери охарактеризованы 26 радиоуглеродными датами [Лапшин, 2009]. Две даты к горизонтам не привязаны. Средняя погрешность дат ±40 лет. Даты, характеризующие конкретные горизонты, имеют большой разброс. Так 5 дат горизонта 5 находятся в интервале от 550 до 875 радиоуглеродных лет. Это однозначно связано с «плавающим» выделением горизонтов. В них попали разновременные сооружения из дерева. Тем не менее, массив дат статистически характеризует культурный слой Твери. Уверенно выделяются шесть молодых дат (интервал 590-690 годов), и десять древних (интервал 770-875 годов). Средние даты – 654 и 826 радиоуглеродные годы. Их калибровка по кривой KK(mag/13,56) [Тюрин, 2005] дает реальный хронологический интервал культурного слоя, охарактеризованного радиоуглеродными датами, – 1575-1650 годы. Погрешность по экспертной оценке составляет ±80 лет. Радиоуглеродные даты характеризуют интервал культурного слоя от 9 (строительство ок. 1296 г., сгорел ок. 1300 г.) до 5 горизонта (строительство 1364-1371 гг., сгорел ок. 1385 г.). Это те горизонты, к которым приурочено подавляющее число фрагментов стекла. Таким образом, фрагменты изделий из стекла, найденные археологами при раскопках в Твери, датируются 1575-1650 гг.

Два принципиально разных способа датирования стекла Древней Руси дали практически идентичный результат. Его нижний хронологический рубеж – конец 60-х – первая половина 70-х годов XVI в. Он совпал с окончанием бесстекольного периода на территории Москвы. Формально, верхний хронологический рубеж стекла Древней Руси – середина XVII – начало XVIII вв. С учетом погрешности радиоуглеродной даты за верхний хронологический рубеж примем пересчитанную дендрохронологическую дату – 1704 г. Что произошло в начале XVIII в.? Становление в России стекольной промышленности. В период с 90-х годов XVII в. по 1725 г. в России начали работать 9 стекольных заводов, на которых производился широкий ассортимент изделий, включая зеркала [Безбородов, 1952]. Этим определяется и технология изготовления стекла, относимого к Древней Руси. Она допромышленная, то есть кустарная. Нам осталось показать, где производилось стекло, относимое археологами к русскому типу.

 

6. Гутное стекло Восточной Европы

Занимаясь поиском места производства русского калиево-свинцового стекла, автор публикации [Олейников, 2015, с. 328] отметил следующее. «Сложность вопроса объясняется и отсутствием прямых указаний на это в [русских] письменных источниках». Вывод другого автора, сделанный по результатам рассмотрения историографии проблемы изучение бус и браслетов из стекла древнерусского периода: «В истории древнерусского стеклоделия письменных источников, описывающих полный процесс производства стеклянных изделий, нет» [Королева, 2016, с. 92]. Это не так. Письменных свидетельств о месте производства стекла русского типа вполне достаточно. С учетом нашего его датирования.

М. Фасмер слово «гута» выводит из польского huta – «плавильный завод». Первые гуты по производству стекла в Венеции датируются 1224 г. В 1291 г. это пожароопасный промысел перенесли на остров Мурано. В XIV в гуты появились на территории Северной Чехии (Богемии) и в Польше [Курлович, 2018]. «Во второй половине XIV в. в странах севернее Альп началось развитие собственного стеклоделия, наполнившего рынок более дешевым товаром, доступным и средним слоям общества» [Седлачкова, 2015, с. 267]. Обозначенные выше даты нуждаются в ревизии.

Первая гута с монопольным правом производства стекла и изделий из него на территории Великого княжества Литовского появилась в предместье Вильно в 1547 г. Это достоверно подтверждается документами [Курлович, 2018]. Первые гуты на территории современной Украины и Беларуси появились в середине XVI в. На Днепровском левобережье – в первой половине XVII в.

Основой гуты является трехъярусная печь. Ее первый ярус служил топкой. На втором устанавливали огнеупорные керамические сосуды для варки стекла. На третьем ярусе печи остужали готовые изделия. Гуты выпускали оконное стекло, тару и посуду. О производстве украшений (браслетов, колец, бус) в просмотренной нами литературе не сообщается.

Для картирования региона распространения гут авторы публикации [Курлович, Чубур, 2018] выполнили анализ ойконимов в пределах Украины, Беларуси и России. Выделили те, которые включают корневую основу «гут». Выполнили реконструкцию гутного производства стекла. В XVII – первой половине XVIII вв. мощное производственное ядро сформировалось на украинских землях на Днепровском левобережье. Во второй половине XVIII – первой половине XIX вв. гутное дело здесь затухает. Развитие оно получило на верхнем Днепре в Припятском Полесье. По мнению авторов статьи, на территории Московского царства (до Переяславской Рады) гутное дело практически не было известно. В Брянской области «На территории Неруссо-Деснянского полесья в XVIII-XIX веках отмечено семь Гут. […] Первые гуты в Среднем Подесенье созданы в начале XVIII века выходцами из Польши» [Евстигнеев, 2009, с. 46]

Один из главных компонентов шихты, для варки стекла – поташ (К2CO3). Через него в состав стекломассы вводится оксид калия (K2O). Поташ получали из древесной, травяной или соломенной золы выщелачиванием горячей водой и последующим выпариванием щелока. Тонна древесины дает 10-30 кг золы. Выход из нее поташа – не более 14 %. Он составлял от 2-5 % до 15 % массы шихты [Чубур, 2017]. То есть, для производства поташа вырубали и затем сжигали значительные участки леса. Лес рубили и для топки стекловаренных печей. Таким образом, для производства стекла нужен лес. Именно этим обусловлена южная граница распространения гутного промысла на территории Поднепровья. Она практически совпадает с границей леса и лесостепи [Курлович, Чубур, 2018]. На северо-востоке Украины это граница смешанного леса и лесостепи. На соответствующих схемах она проходит примерно через Киев. На северо-западе – граница широколиственных лесов и лесостепи. То есть, на территории Киева во второй половине XVI – начале XVIII вв. мог существовать полный производственный цикл изготовления изделий из стекла. Остатки мастерских археологи поместили в XI-XIII вв.

В 2015 г. выполнено археологическое изучение Ильянской гуты (Беларусь, Минская область). Основана в 1749 г. Производство стекла прекратилось в 1806 г. В гуте делали столовую (стаканы, рюмки, топки, сосуды с ручкой, кувшины, кружечки, графины), тарную (штофы, бутылки, бутыли, бутылочки, банки) и аптечную посуду, а также оконное стекло. По результатам раскопок найдено 610 фрагментов стеклянной посуды и тары, а также 100 фрагментов оконного стекла. Цвет стекла готовых изделий (кроме прозрачных, бесцветных) голубовато-зеленоватый, розово-фиолетовый, голубой, зеленый, светло- и темно-зеленый, болотно-зеленый, синий и сине-зеленый. Химический состав стекла определялся методом рентгеновского флуоресцентного анализа на автоматизированном рентгеновском универсальном спектрометре СУР-01 «Реном». Полученные данные приведены в публикациях [Курлович, 2017, Курлович, Кайсин, 2018]. Наше заключение однозначное: результаты химического анализа стекла нереальные. Однако по ним можно сделать качественные выводы. С выводом авторов статьи [Курлович, 2017] мы согласны. Стекло изготовлялось на основе поташа, в шихту добавлялся мел, часть образцов стекла содержит свинец. То есть, это стекло классов K2O-CaO-SiO2 и K2O-CaO-PbO-SiO2.

По результатам археологического изучения территории Шкловского замка и прилегающего к нему места Шкловского (Беларусь, Могилевская область) собрана коллекция изделий из стекла. «Это – сосуды для хранения жидкостей (кварты, бутылки, фляжки), питья (скляницы, стопки, бокалы, кубки), аптечные бутылочки и пузырьки, импортное стекло. Оконное стекло представлено двумя типами: прямоугольной и дисковидной формы» [Маркович, 2007, с. 37]. Изделия датированы XVII – первой половиной XVIII вв. Основные их типы были распространены на территории всей Беларуси. Они производились в местных гутах. По письменным источникам гуты известны в ближайшем окружении Шклова – в районах Мстиславля, Могилева и Орши. В статье также приведены и данные об экспорте в 1675-1676 гг. оконного стекла в Смоленск. Сделано предположение, «что на территории места Шкловского располагалась гута по производству оконного стекла» (с. 37). Похоже, автор не знает белорусское слово «шкло» – стекло. Шклов – «к стеклу относящийся». Это прямое свидетельство существования там производства изделий из стекла.

В монографии [Wyrobisz, 1968] рассмотрено стекло Польши в период XIV-XVII вв. Приведены схема расположения гут и диаграмма их количества в каждой четверти века обозначенного периода. В XIV-XV вв. гуты на территории Польши единичные. Их количество резко возросло во второй четверти XVI в. (14 гут), достигло максимума в его последней четверти (41 гута), затем начало плавно снижаться. В последней четверти XVII в. 16 гут.

На геохимической карте Европы (верхний горизонт почв) [Гинзбург, 2010] территории Польши и Прибалтики входит в Балтийскую геохимическую провинцию. Территории Беларуси и Украины картой не охвачены. Сделан вывод о хорошей согласованности геохимического районирования и геолого-тектонической схемы Европы. То есть, состав горных пород провинций является одним из факторов, определяющих региональные геохимические особенности верхнего горизонта почв. Балтийской геохимической провинции соответствует западная часть Восточно-европейской платформы. Исходя из этого, можно однозначно утверждать, что провинция включает Беларусь и северную часть Украины. Таким образом, территория гутного производства стекла находится в пределах одной геохимической провинции. Более того, она находится в пределах одной природно-климатической зоны (смешанный лес). Это соответствует выводу О.М. Олейникова: калиево-свинцовое стекло браслетов произведено в пределах одной геохимической провинции.

7. Элементы реконструкции

1. Изделия из стекла (украшения, посуда и тара), найденные на территории Древней Руси, датированы археологами XII – первой половиной XIV вв. и периодом с XVII в. Со второй половины XIV до начала XVII вв. здесь был бесстекольный период. Но на территории Москвы он завершился в конце XVI в., а на территории Киева начался в 1240 г.

2. Массовое производство стекла и изделий из него на европейской части России началось в 90-х годах XVII – первой четверти XVIII вв.

3. На территории Речи Посполитой со второй четверти XVI до середины XVIII вв. существовало массовое производство в гутах стекла, а также посуды и тары из него.

4. Предполагается, что классы гутного стекла были PbO-SiO2, K2O-PbO-SiO2 и K2O-CaO-PbO-SiO2 (1). Кроме посуды и тары из него производились и украшения (2). Стекло и изделия из него экспортировались на территорию Московского царства (3).

5. Часть изделий из гутного стекла археологи отнесли к XII-XIV вв., причем, два первых класса называют стеклом русского состава, считая, что его варили на территории Древней Руси. Это почти так. Варили это стекло и на территории Великого княжества Литовского, но только начиная с середины XVI в. Другую часть изделий из гутного стекла археологи датировали правильно. На территории Москвы они появились в конце XVI в. В XII-XIV вв. попали и изделия из стекла, изготовленные в XVI-XVIII вв. на Ближнем Востоке, в Южной и Центральной Европе.

6. В датировании археологами изделий из стекла на территории Древней Руси проявился хронологический сдвиг, выявленный авторами Новой хронологии. События периода 1363-1598 гг. сдвинуты в период 945-1174 гг. На этот сдвиг настроены дендрошкалы Восточной Европы, и, как следствие, датирование археологических горизонтов и артефактов. Однако на практике это получалось у археологов «коряво». В XII-XIV вв. (по их трактовке) попали и артефакты из стекла начала XVIII в. Одним из следствий этих манипуляций является образование на территории Древней Руси бесстекольного периода. Второе следствие – выпадение в России изучения древнего стекла из научного поля.

7. Гипотеза А.Т. Фоменко и Г.В. Носовского о наличии хронологического сдвига в официальной версии истории Руси примерно на 410 лет по результатам изучения древнего стекла подтверждена.

Литература

Безбородов М.А. Очерки по истории русского стеклоделия. М. :‚ Промстройиздат, 1952. Бродячие «гуты» и первые заводы. http://www.stroitelstvo-new.ru/steklo/1/guty.shtml

Галибин В.А. Состав стекла как археологический источник. СПб.: Петербургское востоковедение, 2001, 216 с.

Гинзбург Л.Н., Токавищев И.А. Многомерный анализ геохимических данных Европы // Региональные геохимические работы – основа подготовки площадей для поисков месторождений полезных ископаемых, 2010. Презентация: https://docplayer.ru/29301088-Mnogomernyy-analiz-geohimicheskih-dannyh-evropy.html

Грошкова Л.Г. Специфика становления стекольного дела в Римской империи и особенности его исследования // Декоративное искусство и предметно-пространственная среда, Вестник МГХПА, 2012, № 1-1, с. 3-14.

Грошкова Л.Г. Основные проблемы исследования древнего стеклоделия // Декоративное искусство и предметно-пространственная среда. Вестник МГХПА, 2016, Т. 2, № 1, с. 142-155.

Дудеров И.Г., Матвеев Г.М., Суханова В.Б. Общая технология силикатов : учебник, 4-е изд., перераб. и доп. М. : Стройиздат, 1987, 560 с.

Егорьков А.Н. Химический состав тверского посудного стекла монгольского времени // Тверской кремль: комплексное археологическое источниковедение, 2001, с. 138-148.

Евстигнеев О.И. Неруссо-Деснянское полесье: история природопользования. Брянск, 2009, 139 с.

Журухина Е.Ю. Украшения из стекла: тенденции и проблемы исследования находок Киевского Подола // Стекло Восточной Европы с древности до начала ХХ века, 2015, с. 218-222.

Заплеталова Д., Седлачкова Л. Стеклянные кольца из Брно и проблема стеклоделия позднегородищенского периода (XI–XII веков) в Моравии // Стекло Восточной Европы с древности до начала ХХ века, 2015, с. 270-278.

Качалов Н. Стекло. М. : Издательство Академии наук СССР, 1959, 465 с.

Кайсин А.О. Стеклянные сосуды Нового времени из раскопок в Казанском кремле (некоторые итоги изучения) // Стекло Восточной Европы с древности до начала ХХ века, 2015, с. 300-303.

Карпухин А.А. Абсолютные дендрохронологические шкалы археологических памятников европейской части России // Археология, этнография и антропология Евразии, № 1 (37), 2009, с. 62-70.

Колчин Б.А., Черных Н.Б. Дендрохронология Восточной Европы. М. :, «Наука», 1977.

Королева Е.П. Изучение бус и браслетов из стекла древнерусского периода: историография проблемы // Вестник Полоцкого государственного университета. Серия A: Гуманитарные науки, 2016, № 1, с. 88-96.

Кренке Н.А., Ершов И.Н., Платоновский Р.Б., Раева В.А. Ремесленные окраины древнерусского Смоленска // Российская археология, 2019, № 3, с. 158-170.

Курбатов А.В. Ремесло раннесредневековой Ладоги. В кН. Новое в археологии Старой Ладоги. Сер. «Труды ИИМК РАН» Санкт-Петербург, 2018, с. 235-282.

Курлович П.С., Чубур А.А., Гурьянов В.Н., Кузнецов С.В., Лукша Е.И. Ильянская гута и ее место в истории гутного промысла Восточной Европы (предварительные результаты комплексного исследования) // Ежегодник НИИ фундаментальных и прикладных исследований, 2017, № 1 (9), с. 95-105.

Курлович П.С., Чубур А.А. Распространение производства гутного стекла в XVII-XIX веках по результатам анализа ойконимов верхнего Поднепровья и сопредельных земель // История: факты и символы, 2018, № 1 (14), с. 27-45.

Курлович П.С., Кайсин А.О. Ассортимент стекла Ильянской гуты и интерпретация его состава (по материалам исследований 2016 г.) // Актуальная археология 4. Комплексные исследования в археологии, 2018, с. 262-266.

Лавыш К.А. Находки восточного и византийского стекла на территории Беларуси: новые факты и интерпретации // Стекло Восточной Европы с древности до начала ХХ века, 2015, с. 225-235.

Лапшин В.А. Тверь в XIII–XV вв. (по материалам раскопок 1993-1997 гг.). СПб. : Факультет филологии и искусств СПбГУ, 2009, 540 с.

Лихтер Ю.А. Стеклянные бусы XVIII века из раскопок в Москве, Вяземском регионе и Липецке // Археология Подмосковья, 2013, с. 327-332.

Лихтер Ю.А., Векслер А.Г., Сударев Н.И. Следы производства стеклянных бус в Москве XVIII века // Стекло Восточной Европы с древности до начала ХХ века, 2015, с. 304-313.

Лихтер Ю.А. Стекло facon de venice из раскопок в Москве и других городах (Вязьма, Мангазея) // Вестник Томского государственного университета. История, 2016, № 5 (43), с. 51-55.

Лядова А.В. Стекло Владимиро-Суздальской Руси. Диссертация на соискание ученной степени кандидата исторических наук. Москва, 2001 г.

Маркович Л.Г. Стеклянные изделия из раскопок Шкловского замка и места Шкловского // Вестник Полоцкого государственного университета. Серия A: Гуманитарные науки, 2007, № 7, с. 32-37.

Носовский Г В., Фоменко А.Т. Новая хронология Руси. Том 4, книга 1 семитомника по новой хронологии в новой редакции 2013-2015 гг.

Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Империя. Славянское завоевание мира. Европа. Китай. Япония. Русь как средневековая метрополия Великой Империи. Том 5, книга 1 семитомника по новой хронологии в новой редакции 2013-2015 гг.

Олейников О.М. Стеклодельные мастерские в древности (К вопросу о существовании древнерусского стеклоделия) // Новгород и новгородская земля. История и археология, 1997, Вып. 11, с. 328-336.

Олейников О.М. Сравнительный анализ химического состава стеклянных браслетов городов Древней Руси // Новгород и Новгородская Земля: история и археология, 1998, Вып. 12, с. 182-195.

Олейников О.М. Тверские стеклянные браслеты (сравнительный анализ химических составов) // Тверской археологический сборник, 2001, Вып. 4, Том. I, с. 196-211.

Олейников О.М. Старорязанские стеклянные браслеты // Проблемы древней и средневековой археологии Окского бассейна, 2003, с. 190-198.

Олейников О.М. Стеклянные предметы начала XIII в., обнаруженные на Романовом дворе. В кн. Археология Романова двора: предыстория и история центра Москвы в XII-XIX веках. Материалы охранных археологических исследований, Т.12, М., 2009, с. 218-226.

Олейников О.М. Археологические исследования в северной части Неревского конца Великого Новгорода (раскоп Досланьский) // Археология и история Пскова и Псковской земли, 2014, № 29 (59), с. 225-234.

Олейников О.М. О времени поступления браслетов из свинцового стекла на рынок средневекового Новгорода // Археология и история Пскова и Псковской земли, 2015, № 30 (60), с. 328-336.

Пежемский Д.В. Жители Людина конца позднесредневекового Новгорода // Материалы Международной конференции студентов и аспирантов по фундаментальным наукам «Ломоносов-97», 1997.

Пежемский Д.В. Первые палеоантропологические материалы из Старой Руссы // Вестник Антропологии, 2012, Вып. 21, с. 37-48.

Пежемский Д.В., Мацковский В.В. О датировке кладбища у Никольского собора на Ярославовом Дворище в Великом Новгороде // Вестник антропологии, 2013, № 3(25), с. 89-99.

Петрова Л.И., Анкудинов И.Ю., Фирсова Н.Д. О культурном слое Новгорода второй половины 15-16 веков // Новгород и Новгородская земля. История и археология, 2000, Вып. 14.

Починок Э.Ю., Чекановский А.А. Стеклянная посуда из раскопок на территориях киевских монастырей ХVІІ-ХVІІІ веков // Стекло Восточной Европы с древности до начала ХХ века, 2015, с. 294-299.

Сафарова И.А. Актуальные вопросы хронологии средневековых стеклянных изделий из раскопок Твери // Стекло Восточной Европы с древности до начала ХХ века, 2015, с. 209-217.

Седлачкова Х. Стеклянные сосуды из резиденции царя Ивана IV в Москве и кубок из гробницы царицы Анастасии Романовой. В кн. Археология Романова двора: предыстория и история центра Москвы в XII-XIX веках. Материалы охранных археологических исследований, Т.12, М., 2009, с. 142-143.

Седлачкова Г. Византийские и ближневосточные сосуды и оконное стекло IX–XIV веков в чешских землях // Стекло Восточной Европы с древности до начала ХХ века, 2015, с. 262-269.

Седых В.Н., Френкель Я.В. Об одной категории находок из раскопок Тимеревского поселения (о времени функционирования археологического комплекса) // Древнейшие государства Восточной Европы. 2015 год: Экономические системы Евразии в раннем Средневековье, 2017, с. 329-373.

Смирнова Е.П. Изделия из стекла XVII–XIX веков. В кн. Археология Романова двора: предыстория и история центра Москвы в XII-XIX веках. Материалы охранных археологических исследований, 2009, Т.12, с. 144-150.

Столярова Е.К. Химический состав средневековых стеклянных перстней Москвы // Краткие сообщения Института археологии, 2006, № 220, с. 159-173.

Столярова Е.К. О признаках местного производства стекла (на примере Древней Руси) // Стекло Восточной Европы с древности до начала ХХ века, 2015, с. 336-343.

Столярова Е.К. Стеклянные бусы XVII-XVIII вв. как свидетельство экономических контактов // Восток и Запад: проблемы синхронизации этнокультурных взаимодействий, 2016-а.

Столярова Е.К. Стекло средневековой Москвы: XII-XIV века. М. : РГГУ, 2016-б, 692 с.

Столярова Е.К., Коваль В.Ю. Стеклянные браслеты восточной части Московского Кремля (предварительные результаты работ 2016 года) // Краткие сообщения Института археологии, 2017, Т. 249, № 2, с. 86-94.

Тарабардина О.А. Дендрохронология средневекового Новгорода (по материалам археологических исследований 1991-2006 гг.) // Археология, этнография и антропология Евразии, 2009, № 1 (37), с. 77-84.

Тюрин А.М. Практика радиоуглеродного датирования. Часть 3. Калибровочная кривая // Электронный сборник статей «Новая Хронология», 2005, Вып. 3. [Новая хронология]

Тюрин А.М. Датирование Новгородской дендрошкалы по глобальным короткопериодным климатическим сигналам // Электронный сборник статей «Новая Хронология», 2017, Вып. 14. [Новая хронология]

Тюрин А.М. Норманнская теория: антропологический аспект // Электронный сборник статей «Новая Хронология», 2018-а, Выпуск 15. [Новая хронология]

Тюрин А.М. Датирование сооружений Новгородчины по форматам кирпича и типам строительного раствора // Электронный сборник статей «Новая Хронология», 2018-б, Вып. 15. [Новая хронология]

Тюрин А.М. Датирование церквей Новгорода археомагнитным методом // Электронный сборник статей «Новая Хронология», 2018-в, Вып. 15. [Новая хронология]

Фоменко А.Т. Античность – это Средневековье. Миражи в истории. Троянская война была в XIII веке н.э. Евангельские события XII века н.э. и их отражения в истории XI века. Том 2, книга 1 семитомника по новой хронологии в новой редакции 2013-2015 гг.

Храмченкова Р.Х., Дегри П., Ситдиков А.Г., Каплан П.Ю. Динамика изменения химического состава русского стекла XVIII-XIX веков // Стекло и керамика, 2017, № 5, с. 38-42.

Черных Н.Б., Карпухин А.А. Абсолютная дендрохронологическая шкала Твери XII–XV вв. // Российская археология, 2001, № 3, с. 46-54.

Чубур А.А., Гурьянов В.Н., Курлович-Белявская П.С. Ландшафтная приуроченность и динамика распространения гутного промысла в Верхнем Поднепровье // Успехи современного естествознания, 2017, № 12, с. 273-277.

Шмоневский Б.Ш., Сосновска Е. Новые находки раннесредневековых стеклянных изделий из Пшемысля (Юго-Восточная Польша) // Стекло Восточной Европы с древности до начала ХХ века, 2015, с. 165-171.

Шакиров А.А., Тлехусеж М.А. Химические процессы при изготовлении стекла // Научное обозрение. Педагогические науки, 2019, № 4-4, с. 93-96.

Шуршиков Е.Н. Зеркала и цивилизация // Цивилизация знаний: Российские реалии, 2017, с. 160-169.

Щапова Ю.Л. Стекло Киевской Руси. М. : Издательство Московского университета, 1972, 216 с.

Щапова Ю.Л., Очерки истории древнего стеклоделия, М. : МГУ, 1983, 200 с.

Khramchenkova R., Sitdikov A., Kaisin A. Post-medieval glass workshop from the excavation in the Kazan kremlin. 3rd International Multidisciplinary Scientific Conference on Social Sciences & Arts SGEM 2016. Conference Proceedings, 2016, pp. 277-286.

Nilsson A., Holme R., Korte M., Suttie N., Hill M. Reconstructing Holocene geomagnetic field variation: new methods, models and implications. Geophys. J. Int.? 2014, 198, pp. 229-248.

Salnaia N., Gallet Y., Genevey A., Antipov I. New archeointensity data from Novgorod (North-Western Russia) between c. 1100 and 1700 AD. Implications for the European intensity secular variation. Physics of the Earth and Planetary Interiors, Vol. 269, 2017, pp. 18-28.

Wyrobisz A. Szklo w Polsce od XIV do XVII wieku. Wroclaw, 1968.

Статья получена 26.01.2020