Статьи А.М.Тюрина >>

УДК 553.434+622.063

Каргалы: горно-геологический аспект

А.М. Тюрин

Эпиграф: «прошли три тысячи лет, сменились исторические эпохи, но производство у каргалинских промышленников 18 и даже 19 вв. по существу строились на базе тех же технологических приемов, что были хорошо знакомы еще профессионалам бронзового века. Подобный застой не мог не поражать» [Черных, 1997, с. 50].


Аннотация. На Каргалинском меднорудном поле добыча руды велась с середины XVIII в. до 1913 г. Рассмотрен горно-геологический аспект гипотезы археологов о существовании здесь в бронзовом веке Каргалинского горно-металлургического центра. Сделаны следующие выводы. Археологам, геологам и спелеологам не удалось доказать наличие на Каргалинском меднорудном поле шахт, штолен, шурфов и канав, которые отличались бы от горных выработок Нового времени. За отвалы бронзового века археологи приняли хвосты промплощадок Нового времени по ручному обогащению руды. Магическими действиями объяснили рекультивацию горных выработок, производимую в соответствии с требованиями Горного устав. Найденные археологами концевые фрагменты медных кирок-пешней и кирок-кайл не могут служить доказательством добычи руды на Каргалах в бронзовом веке. Инструменты из меди на территории Казахстана применялись для земляных работ во второй половине XIX в. Археологи не смогли доказать наличие на Каргалах горных выработок и отвалов бронзового века. Вышли за рамки естественнонаучных методов изучения мира, углубившись в генерируемые ими же фантазии о сознании древних людей, основанном на магии. Требованиями магии объяснили рациональные действия горняков Нового времени.

Ключевые слова: медистые песчаники, Каргалы, геология, горные выработки.

1. Постановка задачи

Каргалинское месторождение меди находится в Оренбургской области в верховьях Каргалки и ее междуречье с Янгизом (правые притоки Сакмары). Достоверно известно, что добыча руды на нем велась с середины XVIII в. до 1913 г. По гипотезе археологов на базе этого месторождения в древности существовал Каргалинский горно-металлургический центр. Добыча руды начата в конце IV или на рубеже VI-III тысячелетий до н. э. (ранний бронзовый век). Она осуществлялась до второй половины или последней четверти II тыс. до н. э. (поздний бронзовый век). Период непрерывной добычи составил 2 тысячи лет. Он «завершился совершенно внезапным, полным и поэтому трудно объяснимым исходом древних горняков и металлургов с Каргалов. … Звезда Каргалов вновь поднялась над горизонтом лишь в конце 30-х – начале 40-х гг. 18 столетия … Десятилетие с 1735 по 1744 годы остается пока для нас самым туманным» [Черных, 2002-б, с. 39, 43]. Реально ничего туманного не имеется. Воскресенский завод И.Б. Твердышева и И.С. Мяснякова мог выплавить первую медь из каргалинской руды не ранее 1745 г.

Представляется целесообразным выполнить критический анализ основ гипотезы археологов. Они включают горно-геологический, металлургический, археологический, хронологический и исторический аспекты. В данной публикации рассмотрен горно-геологический аспект. Задача сформулирована в виде конкретного вопроса: «Удалось ли археологам доказать наличие на Каргалах горных выработок и отвалов бронзового века?»

 

2. Археологическое изучение рудников

Археологическое изучение древних Каргалинских рудников выполнила в 1990-1999 и 2002 гг. Каргалинская комплексная археологическая экспедиция, созданная Институтом археологии РАН. В работах участвовала и группа испанских исследователей. Общее руководство осуществлялось Е.Н. Черныхом. В 90-х годах раскопки производились на склоне холма Горный. Раскопом № 1 (880 м2) изучено селище позднебронзового века. Раскопом № 2 (100 м2) – руины «русского» дома-землянки. Раскопы №№ 3, 4 и 6 (16, 8 и 4 м2) заложены на аномалиях, выявленных по данным электроразведки. Раскопом-траншеей № 5 (36 м2) вскрыт древний карьер. Общая площадь раскопов составила 1044 м2 (не более 3,0-3,5 % площади селища). В 2002 г. раскоп № 6 расширен до 164 м2. Вскрыта шахта и связанные с ней траншеи.

Скальное основание холма сложено серыми или красноватыми пластами песчаника. Они перекрыты плотными красноватыми супесями, суглинками и глинами мощностью 8-9 м. Последние являются «материком» для культурного слоя селища Горное, мощность которого составляет 0,4-2,0, местами до 2,5 м. Выше него почвенный (дерновый) слой мощностью от 10 до 40 см. Культурный слой отнесен к срубной культуре позднего бронзового века. В нем выделены фазы А и В. Фаза В разделена на субфазы B-I, B-II и B-III. И только в раскопе № 2 вблизи «русского» дома выделяется культурный слой Нового времени небольшой мощности.

На Каргалинском рудном поле выявлено четыре курганных могильника – Першинский, Комиссаровский, Уранбаш-северный и Уранбаш-южный, а также одиночный курган рядом с хутором Новенький. Все археологические объекты находятся на правом берегу Каргалки. Раскопки курганов выполнялись Каргалинской археологической экспедицией (Е.Н. Черных), экспедициями Института степи УрО РАН (С.В. Богданов) и Оренбургского педагогического университета (О.И. Порохова и Н.Л. Моргунова). Раскопаны курганы могильников Першинский, Комиссаровский, Уранбаш-южный.

По результатам раскопок на Каргалинском рудном поле опубликованы научные статьи и издана коллективная монография «Каргалы», состоящая из пяти томов. Научно-популярное изложение гипотезы археологов приведено в книге «Каргалы. Забытый мир».

 

3. Геология

Медистые песчаники и сланцы (один из девяти типов промышленных месторождений меди) развиты в Приуралье в отложениях уфимского, казанского и татарского ярусов перми. На юге региона выделяется Башкирско-Оренбургская меденосносная область, охватывающая территории Республики Башкортостан и Оренбургской области России, а также Актюбинской области Казахстана. В ее пределах выявлено порядка 2800 рудоносных точек [Демина и др., 2011]. Каргалинское месторождение меди относится к этому типу.

Площадь Каргалинского месторождения около 500 км2. Минералы меди находятся в основном в сероцветных полимиктовых косослоистых песчаниках русловых фаций в виде рудных тел. Они являются цементом в песчанике, образуют конкреции и замещают «окаменевшую органику», главным образом, фрагменты стволов деревьев. Оруднение захватывает и «мергели» (реально сильно песчанистые известняки), среди которых залегают песчаники. Рудные тела повторяют форму русел водных потоков. Их длина достигает 1400 м, ширина составляет несколько десятков метров, мощность – от 0,5 до 5,5 м. Минералы меди сульфидные (халькопирит халькозин, ковеллин) и окисленные (малахит, азурит, куприт, хризоколла). Два рудных пласта приурочены к нижней части красноцветных терригенных отложений татарского яруса перми. Между ними толща безрудных красноцветных пород (мергель) мощностью 20-35 м. Неглубоко залегающие рудные пласты перекрыты плотными красноватыми супесями, суглинками и глинами мощностью в несколько метров, но в оврагах они обнажаются. В 1929-1932 гг. месторождение разведано колонковым и ударно-вращательным бурением (пробурено более 800 скважин). Уточнено его геологическое строение, выполнена оценка остаточных запасов меди. Они составили около 3 млн т [Горожанин и др., 2002]. По разным оценкам в прошлом добыто 200-500 тыс. т меди.

 

4. Технология добычи руды в Новом времени

По правилам Берг-коллегии для добычи руды нужно было утвердить рудник. В современных терминах – горный отвод. Он составлял квадрат со стороной 250 саженей (0,29 км2). В 1748 г. Воскресенским заводом на Каргалах обозначено 382 заявки на горные отводы. В 1758 г. завершена покупка земли у башкирских родов [Черных, 2002-б].

Во время крепостного права на продукции каргалинских рудников работало несколько медеплавильных заводов, принадлежащих государству и частным лицам [Докладная записка, 2002]. Воскресенский, Верхнеторский, Вознесенский, Курганский, Богоявленский, Архангельский и Благовещенский находились за рекой Белая на краю горных лесных массивов. К востоку от них – Каноникольский и Преображенский. К западу в лесостепной зоне Бугульмино-Белебеевского поднятия – Усень-Ивановский, Нижне-Троицкий и Верхне-Троицкий (Бугурусланский уезд). Ближайшим к рудникам (150-170 верст) был Воскресенский завод. Самым дальним – Благовещенский (340 верст).

От заводов на Каргалах собиралось (в основном, принудительно) до 3 тысяч работников [Докладная записка, 2002]. После 1861 г. их число сократилось в четыре раза. Работы на рудниках носили сезонный характер. Летом велась разведка рудного поля бурением, зимой добыча руды в шахтах. Глубина скважин ударно-штангового бурения достигала 100 м. Бурились они сплошным забоем. Велось опробование шлама на руду [Прокин, 2008]. И.А. Ефремов в своей монографии привел данные из статьи А.И. Антипова (1860 г.). На Каргалинском рудном поле «горные работы … производятся кое-как, вне установленных правил, большей частью без крепей и маркшейдерских планов. Всюду, где только в этом представляется возможность, идут сплошной добычей. Горизонтальные выработки неправильных очертаний и размеров, изгибающиеся во все стороны. Вершина их большей частью 8 или 9 четвертей [1,4-1,6 м]» [1954, с. 42]. После 1861 г. разведочное бурение было практически прекращено. Вырабатывались уже известные пласты и жилы. По старым шахтам и штрекам работали старатели [Докладная записка, 2002].

Руда обогащалась вручную. Затем ее перевозили гужевым транспортом на медеплавильные заводы. Они не могли быть построены в степной зоне рядом с месторождением. Для производства меди нужен был лес (древесный уголь) и полноводные реки. На реках строились плотины. Вода вращала колеса, которые приводили в движение меха металлургических печей.   

 

5. Горные выработки

Горные выработки на Каргалинском рудном поле включают шахты, штольни, шурфы, канавы и скважины. По мнению археологов, глубина шахт и штолен в бронзовом веке достигала 40-42 м, в Новом времени – более 80-90 м [Черных, 2002-а]. Шурфы и канавы (археологи называют их карьерами) были разведочными. Четыре типа выработок сопровождалось отвалами. Бурение разведочных скважин практиковалось только в Новом времени. Отмечено, что «выработки бронзового века, с одной стороны, а с другой – горные проходки 18 и начала 19 столетий по своей форме практически не различались между собой» [Черных, Лебедева, 2002-а, с. 28]. С этим согласен и автор монографии [Григорьев, 2013]: «отличить древние разработки от разработок XVIII-XIX веков нет никакой возможности» (с. 360).

В 90-х годах прошлого века подземные выработки Каргалов исследованы спелеологами [Грек, Долотов, 2000]. «Те участки, где работы производились в ХVIII-XIX веках, о чем свидетельствуют хорошо сохранившиеся остатки крепей, находки шахтерского инструмента и рисунки, внешне ничем не отличаются от других. По-видимому, все выработки, осмотренные нами, относятся к концу XVIII или началу XIX века. … Совершенно неясно, как рудники бронзового века, осмотренные Рычковым …, могли хорошо сохраниться в течение, по крайней мере 3-4 тысячи лет, если ныне входы в выработки ХVIII-ХIХ веков почти не сохранились». То есть, авторы прямо написали, что горные выработки, которые можно отнести к бронзовому веку, они не встретили.

В 2016-2017 гг. в рамках гранта РФФИ №16-06-00232 геологами и археологами изучены древние рудники меди Степного Приуралья, включая объекты Каргалинского рудного поля. Определена геохимическая специализация медных руд. Для двух образцов Каргалов – «свинцовая», для одного – «серебро-свинцовая» [Юминов и др., 2017]. Другие результаты фундаментального исследования пока не опубликованы. В статье приведено и важное заключение по интересующему нас вопросу. «Из-за сходства в технологии и методике добычи медных руд, применявшихся на древних и старинных объектах, на основании исключительно морфологических признаков выработок определить возраст рудников является крайне проблематичным. Зачастую более поздние разработки медистых песчаников («Новые рудники» XVIII–XIX вв.) закладывались по заброшенным карьерам и шахтам бронзового века. Для достоверной датировки рудников необходимо проводить тщательную археологическую разведку и знакомится с архивными материалами» (с. 123).


Рис. 1 – Поланиграфическая схема сакрально-поисковых
траншей и разведочных шахт на холме Горный
[Черных и др., 2004, рис. 9.7]
>

На холме Горный Каргалинского поля разведочные шахты находятся на пресечениях системы траншей (Рис. 1). «Глубина любой из траншей запутанного лабиринта не превышала 2,5-2,6 м, и уже по одной этой причине мы не могли считать их пригодными для реальной разведки рудовмещающих пород» [Черных и др., 2004, с. 257]. Вывод археологов однозначный. Траншеи имели сакральный характер. Если принять, что шахты относятся к Новому времени, то их проходка осуществлялась зимой. Траншеи – это обычная система приустьевого оборудования горных выработок. Шахты, в которых производились работы, должны были быть перерыты «крышей». Без такого сооружения их заметет снегом, даже при слабом ветре, за несколько часов. Такая же «крыша» была и над траншеями. Минимум одна из них пробита для доступа в строящуюся или добывающую шахту, по другой (другим) осуществилась откатка «пустой» горной породы для ее сброса в ствол шахты, давшей отрицательный результат на медную руду. По этой же системе траншей руду вывозили на обогатительные промплощадки. Наша версия функционального назначения траншей подкрепляется результатами изучения раскопа № 6. Траншея № 131: «Дно траншеи уплощенно-вогнутое с достаточно очевидными следами утоптанности», траншея № 134: «хорошо прослеживался пол-утоптонность», траншея № 142: «Дно траншеи плоское» [Черных и др., 2004, с. 274-275].

Археологи выделили два типа отвалов. Отвалы, относимые к эпохе бронзы, «представлены мелкодробленой рудовмещающей породой, сопровождаемой весьма богатой также дробленой рудой – малахитом и азуритом. «Такие древнейшие отвалы поэтому нередко напоминают места так называемого «сухого» обогащения руды, каковыми вероятно те и являются в реальности» [Черных, Лебедева, 2002-а, с. 30]. Отвалы Нового времени сложены блоками и плитами песчаника. По мнению археологов, это связано с более глубокими выработками. В типизации отвалов имеется логическая неувязка. Сначала выделены отвалы бронзового века, а потом они идентифицированы как хвосты промплощадок по ручному обогащению руды. А где тогда собственно отвалы безрудной породы? Можно практически однозначно утверждать, что эти промплощадки относятся к Новому времени. Их отличительный признак – большое содержание в хвостах малахита и азурита. И.А. Ефремов привел свидетельство Гофмана (1865 г.). «Сульфидные руды выбрасывались на отвалы, чтобы не портить исключительно чистой меди из окисленной и углекислой руды. После многих лет лежания на отвалах сульфиды меди окислялись и выдержанные таким образом шли в плавку» [1954, с. 376]. Причем это промплощадки завершающего этапа добычи руды на Кагралах. Сульфидные руды хвостов не успели окислиться до прекращения работ на рудном поле. С другой стороны, если эти промплощадки древние, то в Новом времени из их хвостов были бы выбраны кусочки малахита и азурита.

 

6. Магия или Горный устав?

Археологи столкнулись на Каргалах со странным (для них) явлением. Горные выработки и ямы, в том числе те, которые они считают жилыми помещениями и плавильными дворами, оказались засыпанными отходами производства. На основе найденных в них артефактов, сформулирована «гипотеза о намеренной засыпке котлованов и выравнивании не так давно еще жилой поверхности холма покидающими его обитателями. … действие это знаменовало собой сакральный акт прощания, некий совершенно необходимый для них ритуал» [Черных, Лебедева, 2000-б, c. 123]. Такие действия осуществлялись и ранее. Были засыпаны и утрамбованы котлованы самых ранних жилищ и лабиринты траншей фазы А. Были засыпаны ямы на территории плавильных дворов комплексов №№ 1 и 2 субфазы В-1. По мнению археологов «для аборигенов эпохи бронзы на холме Горного подобного рода ритуалы заключали весьма определенный и высший смысл» (с. 123).

Мы согласны с гипотезой археологов в части «намеренной засыпки». В 1832 г. в Российской империи принят Горный Устав – свод правил, регламентировавший создание и деятельность казенных и частных горных заводов. Он являлся основой горного дела до 1918 г. «В отдельных случаях … оговаривались требования рекультивации земель по окончании разведки или горного производства» [Боярко, 2000, c. 33]. Предполагаем, что горные отводы на Каргалах выдавались для разведки и добычи руды на определенный срок (первые десятки лет). По завершению работ их собственник обязан был произвести рекультивацию. То, что археологи считают жилищами, включая «русский» дом, является производственными помещениями и бытовками Нового времени.

 

7. Инструменты горняков

Продуктивные пласты Каргалов перекрыты слоем глины, мощностью в несколько метров, в теплый сезон тяжелой, сырой и вязкой. Для ее проходки нужны специальные инструменты, но «таковые орудия остались для нас неизвестными» [Черных, 2004, с. 255]. Далее археолог приходит к выводу, что проходка глин вертикальными горными выработками осуществлялась только в зимних условиях. Их можно пробивать в замершем грунте теми же инструментами, которыми осуществляли проходку в продуктивных пластах песчаника.

При раскопках Горного найдено 4016 изделий из меди и бронзы, общим весом 12 кг. 3004 из них – бесформенные отходы выплавки (по мнению археологов) и плавки меди, 766 – отходы ковки и литья. 223 изделия идентифицированы как орудия и оружие, а также их фрагменты, 23 – украшения.

Горнопроходческие инструменты представлены, в основном, концевыми фрагментами кирок-пешней и кирок-кайл (морфологически разделить их не представляется возможным). Всего 121 фрагментов металлический изделий, в том числе 3 кирки-пешни. Целых кирок-кайл не имеется. В конце XIX в. на Каргалах найдено целое изделие, идентифицированное как кирка-пешня [Кузьминых, 2002, рис. 2.2]. Однако, втулка пешни сформирована на 65 % ее окружности. Этот инструмент не может являться горнопроходческим. «В Горном нет целых створок с негативами кайл-кирок» (с. 149). Найдена всего одна литейная форма, идентифицированная как кирка-пешня.  

Автор публикации [Муканов, 1991] привел свидетельство 1886 г. о поливном земледелии казахов Зайсанского уезда. При строительстве главных арыков применялись медный чёт (тип топорика) и лопата. Другое название топорика – теша. Его лезвие расположено перпендикулярно рукояти. У археологов этот инструмент называется кельтом. Для нас важно, что в XIX в. казахи применяли инструменты из меди для строительства арыков.


Рис. 2 – Медный топор молот (могильник Барышников, 6/3).
Ямная культура [Богданов, 2005, рис. 51]

Ближайшим аналогом медного чёта (вернее, стальной теши) является медный топор из Барышниковского могильника ямной культуры (Рис. 2). Отмечено, что в Приуралье «в захоронениях всегда помещались «новые» предметы. Они тщательно прокованы после отливки, присажены к рукоятям, т. е. приготовлены к употреблению, но абсолютно не несут каких-либо следов использования. … Топоры колтубанского тапа лишены острой заточки» [Богданов, 2005, с. 175, 181]. По нашему мнению, это специально изготовленные копии реальных орудий и оружия. Ремесленники XVII-XIX вв. н. э. удовлетворяли какую-то сакральную потребность кочевников Приуралья. Изготовляли и копии медных чётов. Они отличались от настоящих инструментов меньшими размерами и отсутствием заточки. В потустороннем мире земляные работы можно производить и такими чётами. На рисунке 2 показан именно инструмент для производства земляных работ. Об этом свидетельствует округлая форма его рабочей части. У теши, предназначенной для работы с деревом, рабочая заостренная часть прямая.

Считается, что на Гумёшовском месторождении меди (Средний Урал) имеются горные выработки эпохи раннего железного века. Повторно месторождение открыто в 1702 г. Добыча руды начата в 1709 г. В 1718 г. рядом с рудником построен Полевский медеплавильный завод [Гумёшеский]. «В заваленных штольнях обнаружены останки погибших рудокопов, медные и деревянные горные орудия (кайлы, лопаты и пр.), сумки для переноски руды и рукавицы из кожи и т.п.». Здесь вопрос в датировании «заваленных штолен». Они могут относиться и к XVIII в. Для нас пока важно другое. Медными орудиями можно производить горные работы на рудниках. Не имеется никаких запретов и для их применения на рудниках Каргалов в Новом времени. Причем, рабочие могли изготовлять их сами. Однако, этот вопрос нуждается в специальном изучении. Сталь на уральских заводах начали производить в первой половине XVIII в. Горнопроходческие инструменты могли изготовлять из нее. С другой стороны, археологи уверены, что все горные работы, которые выполнялись в Новом времени (кроме бурения), горняки бронзового века могли производить инструментами из меди. Из этого следует простой вывод: горняки Нового времени тоже могли это делать медными инструментами. В любом случае, именно археологи должны доказать: в Новом времени инструменты из меди на рудниках не применялись.

С каменными молотками и молотами, найденными археологами, никаких проблем не имеется. Это, в основном, орудия, применявшиеся при обогащении руды. Ее дробили для последующей выборки кусочков с высоким содержанием меди. 

 

8. Общие выводы

1. Археологам, геологам и спелеологам не удалось доказать наличие на Каргалинском меднорудном поле шахт, штолен, шурфов и канав, которые отличались бы от горных выработок Нового времени.

2. За отвалы бронзового века археологи приняли хвосты промплощадок Нового времени по ручному обогащению руды.

3. Магическими действиями они объяснили рекультивацию горных выработок, производимую в соответствии с требованиями Горного устав.

4. Найденные археологами концевые фрагменты медных кирок-пешней и кирок-кайл не могут служить доказательством добычи руды на Каргалах в бронзовом веке. Инструменты из меди на территории Казахстана применялись для земляных работ во второй половине XIX в.  

Удалось ли археологам доказать наличие на Каргалах горных выработок и отвалов бронзового века? Нет.

 

9. Вместо заключения

Автор монографии [Григорьев, 2013], посвященной металлургическому производству в Северной Евразии в эпоху бронзы, отметил «скромные успехи отечественной археологии в исследованиях горного дела древности» (с. 5). Его относительно оптимистическая оценка базируется и на результатах археологического изучении Каргалов. Но, во-первых, археологи не смогли доказать наличие здесь горных выработок и отвалов бронзового века, а во-вторых, далеко вышли за рамки естественнонаучных методов изучения мира, углубившись в генерируемые ими же фантазии о сознании древних людей, основанном на магии. Требованиями магии объяснили рациональные действия горняков Нового времени. Ни о каких скромных успехах отечественной археологии в этой области не может быть и речи. Усилиями археологов исследования выведены из научной области. Археологи находятся внутри ими же созданного феномена «Магия древних при выполнении горных работ» и многие из них уже не способны мыслить (в этой области) рационально.

 

Литература

Боярко Г.Ю. Основы горного права России. Томск: Издательство Томского университета, 2000, 287 с.

Горожанин В.М., Горожанина Е.Н., Овчинников В.В., Пучков В.Н. Геологическая характеристика рудного поля. Каргалы, т. I, 2002, с.19-24.

Грек И.О., Долотов Ю.А. Исследования древних рудников в Оренбургской области и Башкирии // Спелестологический Ежегодник РОСИ 2000, 2001, с. 61-87. 

Григорьев С.А. Металлургическое производство в Северной Евразии в эпоху бронзы. Челябинск: Цицеро, 2013, 660 с.

Гумёшеский рудник. Горная энциклопедия. http://www.mining-enc.ru/g/gumeshevskij-rudnik/

Демина Т.Я., Тараборин Г.В., Тараборин Д.Г. Геолого-генетическое моделирование и прогнозирование месторождений типа медистых песчаников // Бюллитень Оренбургского научного центра УрО РАН. Геология, гидрогеология, геоэкология, сейсмология, 2011, № 2, с. 9.

Докладная записка управляющего Благовещенским заводом Д.Д. Дашковым о проблемах медеплавильной промышленности в России во второй половине XIX в. (1883 г.). Каргалы, т. I, 2002, с.87-94.

Ефремов И.А. Фауна наземных позвоночных в пермских медистых песчаниках Западного Приуралья М.: Изд-во АН СССР, 1954, 416 с.

Кузьминых С.В. Металл и металлические изделия. Каргалы, т. III, 2004, с. 76-100.

Муканов М.С. Этническая территория казахов в XVIII – начале XX веков. Алма-Ата: Казахстан, 1991, 64 с.

Прокин В.А. История изучения и промышленного освоения рудных месторождений Урала // Литосфера, 2008, № 1, с. 100-119.

Черных Е.Н. Каргалы. Забытый мир. Издательство «NOX», Москва, 1997, 177 с. 

Черных Е.Н. Предисловие. Каргалы, т. I, 2002-а, с. 4.

Черных Е.Н. История открытия, эксплуатации и исследования Каргалов. Каргалы, т. I, 2002-б, с. 39-55.  

Черных Е.Н. Технология разведок и горных выработок на Каргалах. Каргалы, т. III, 2004, с. 249-264.

Черных Е.Н., Лебедева Е.Ю. Горные выработки и их основные участки. Каргалы, т. I, 2002-а, с. 25-38.

Черных Е.Н., Лебедева Е.Ю. Финал Горного: субфаза B-3. Каргалы, т. II, 2002-б, с. 118-124.

Черных Е.Н., Лебедева Е.Ю., Кузьминых С.В., Луньков В.Ю., Карпухин А.А., Усачук А.Н., Вальков Д.В. Результаты полевых работ на Горном в 2002 году (Приложение 1). Каргалы, т. III, 2004, с. 265-283.

Юминов А.М., Богданов С.В., Ткачев В.В., Авраменко С.В., Манбетова Г.Р. Геохимическая характеристика руд исторических медных рудников степного Приуралья // Геоархеология и археологическая минералогия, 2017, с. 118-123.

статья получена 24.11.2018