Статьи А.М.Тюрина >>
УДК 572+902/904

Норманнская теория: антропологический аспект

А.М. Тюрин

Аннотация. Рассмотрены результаты канонического анализа и кластеризации 14 выборок средневековых мужских краниологических серий Европы, характеризующих славян (восточных, западных и южных), балтов, финнов и германцев (включая скандинавов). Серии Старая Ладога, Куреваниха-2, Канарщина и Шестовицы отличаются высокой неоднородностью. При изменении «этнического» состава выборок и комплекса краниологических параметров они попадают в разные кластеры: «Германцы», «Скандинавы», «Латвия и Литва», «Восточно-Балтийский», «Балтийский». Выявлены антропологически родственные серии. С запада на восток: саксы с территории Германии (антропологически это западные славяне), серия с территории Дании, ободриты и другие серии западных славян, отдельные серии с территории Литвы (включая ливов) и Эстонии, Канарщина, Старая Ладога, Куреваниха-2. С севера на юг: Старая Ладога, городские серии некоторых городов Киевской Руси. По комплексу краниологических и геномных данных уверенно обосабливается территория генетического ядра средневековых «норманнов»: юго-восточная Норвегия, Швеция и Прибалтика. Отдельные популяции «норманнов» в XII-XIII вв. проживали на территории Новгородской земли (Старая Ладога, Канарщина) и в восточной части бассейна Верхней Волги (Куреваниха-2). Серии Канарщина, Старая Ладога и Куреваниха-2 являются реликтовыми. Они характеризуют «балтов», которые проживали в регионе до начала XIII в. В середине XIII в. их сменили «финны». В конце IX в. на территории Восточной и Северной Европы сложилась субкультура, материальным наследием которой являются дружинные погребения. В целом она чуждая населению региона. Носители субкультуры были выходцами из разных областей. Часть погребений в Шествицах относятся к дружинным. Некоторые из тех, чьи останки раскопали археологи, вполне могли быть выходцами из Скандинавии. Но субкультура не является скандинавской. С целью обоснования Норманнской теории выполнена системная манипуляция фактическими краниологическими данными (С.Л. Санкина, 1998, …, 2012 гг.). Серии Старая Ладога, Куреваниха-2, Канарщина и Шестовицы отнесены к скандинавским. Хронология серий Старая Ладога и Куреваниха-2 «подтянута» под Норманнскую теорию.

Ключевые слова: антропология, популяционная генетика, археология, славяне, Норманнская теория.

 

1. Постановка проблемы

Главное положение норманнской теории – идентификация варягов древнерусских письменных свидетельств с норманнами (викингами) Скандинавии. Они создали на Руси первую государственность и принимали в IX-X вв. активное участие в жизни русских княжеств и Новгородской республики. Адептов этой теории называют норманнистами, а ее противников – антинорманнистами. В фундаментальной монографии Л.С. Клейн рассмотрел аргументы двух сторон [2009]. «Книга в основной своей части была написана ещё в 1960 году. Автор посчитал возможным издать её практически без изменений. В некоторых случаях им были добавлены пояснения, а в конце основной части – послесловие, написанное в 2008 году» [Поляков, 2016, с. 91, 92]. Это не совсем так. Л.С. Клейн сделал важное добавление. Отметил отсутствие «антропологичеких доказательств норманнского компонента в нашем населении» и объявил о решении этой проблемы: «Но теперь антрополог С.Л. Санкина дотошным анализом показала наличие среди древнерусских черепов определенно скандинавских» (с. 203). Так ли это?

 

2. Фактические данные

«Определенно скандинавские» черепа выявлены С.Л. Санкина в четырех краниологических сериях: Старая Ладога, Куреваниха-2, Канарщина и Шестовицы. Ниже приведены их общие характеристики. 

В 1938-1940 гг. в Земляном городище (находится около Староладожской крепости) раскопано христианское кладбище XI-XVIII вв. Антрополог А.Н. Юзефович (1941 г.) отметил «сходство староладожских черепов XI-XII вв. со скандинавскими формами ранней поры железного века; кроме того, высказывалось предположение о неоднородности группы и возможной близости некоторых черепов к типу средневекового населения Новгородской земли, а также антропологическому типу кривичей» [Санкина, 2012, с. 149]. Краниологическая серия XI-XII вв., включающая 47 черепов (она получила название Старая Ладога) изучена В.В. Седовым (50-е годы). По результатам его измерений Т.И. Алексеева (1969, 1973 гг.) отметила, «что комплекс антропологических признаков этой группы находит аналогии в сериях железного века из скандинавских стран и отличается от всех восточно-славянских серий» (с. 151). В 1989-1990 гг. в серии Старая Ладога выделено 39 мужских и 5 женских черепов. Она неоднородная.

Могильник Куреваниха-2 расположен на реке Молога. По курганам со скандинавскими вещами (раскопки 1966 г., обряд трупоположения, X-XI вв.) антропологического материала не имеется. По результатам раскопок 1990 г. «получена серия [5 мужских] черепов, комбинация признаков которых, указывает на их скандинавское происхождение» [Санкина, 2012, с. 163]. Погребения производились по христианскому обряду и датированы XIII в. На основании устного сообщения археолога А.Н. Башенькина, выполнившего раскопки, С.Л. Санкина датирует эту серию XII в. В курганах, раскопанных в 2005 г. (XI в.), найдены предметы древнерусской культуры и три мужских черепа. Скандинавский антропологический комплекс в этих черепах менее выражен, чем в черепах XII в.  По черепам из погребений XI-XII вв. сформирована серия Куреваниха-2. 

По результатам изучения черепов из могильников Ижорского плато установлено, что их часть относится к скандинавскому антропологическому типу. Они локализованы в могильниках Новое Заречье, Шпаньково и Канарщина (XII–XIII вв.). Раскопки могильников на плато выполнены в XIX в. Сегодня имеются только их фрагментарные результаты. В могильниках найдено значительное количество предметов скандинавского происхождения (находки по могильникам не локализованы). Костяки имеют западную ориентацию. «В могильнике Канарщина отмечены сидячие погребения» [Санкина, 2008, с. 163]. По трем могильникам сформирована серия черепов Канарщина. Замеры краниологических характеристик выполнены по 8-10 мужским черепам.

Городище Шестовицы, находится в 18 километрах ниже Чернигова по течению Десны. Окружено могильниками, раскопки которых ведутся с конца XIX в. Всего раскопано 180 курганов, изучено более 200 погребений конца IX-XI вв. Погребальный обряд самый разнообразный: «трупосожжения на стороне (20 %) и на месте погребения (17,5 %), кенотафы (32 %) и трупоположения (26,5 %)» [Коваленко, 2014, с. 241]. Курганы с трупоположениями разделены на две подгруппы. Одна – насыпи с рядовыми погребениями в простых грунтовых могильных ямах (костяк на спине, головой на запад с небольшими вариациями, погребальный инвентарь в большинстве случаев отсутствует). Вторая – курганы с дружинными погребениями. Всего их 17. Подкурганные ямы большие. Все кроме двух содержали сопровождающий инвентарь. В пяти курганах отмечены погребения воина, женщины и коня. В отдельные погребения тело покойного помещали в сидячем или скорченном положении. В одном погребении (богатое «сидячее» женское погребение в большом деревянном гробу со следами частичного сожжения) «найден небольшой серебряный крестик» (с. 244).

По разным типам погребального обряда отмечен интернациональный состав населения, оставившего Шествицский могильник. Более 190 погребений Шествицы принадлежат северянам. Не менее 20 – варягам [Коваленко, 2014, с. 245]. Их идентификационные признаки: конские костяки на земляных выступах в ногах погребенных (два кургана); согнутые мечи на кострищах (два кургана); черепаховидные фибулы (четыре погребения); железные ладейные заклепки (два кургана).  Каким образом идентифицированы остальные варяжские погребения, не сообщается.

Краниологическая серия Шествицы составлена по результатам раскопок 1926 и 1956-1958 гг. Включает 11 мужских и 9 женских черепов [Рудич, 2009]. По заключению Г.П. Зиневич (1962 г.) часть черепов имеют выразительные нордические черты. Мужские черепа дистанцируются от других серий населения Левобережной Украины. Неясным остался вопрос: как соотносятся черепа серии с погребениями, отнесенными к варягам и славянам. Непонятно и то, что было первичным – отнесение могильников к варяжским или идентификация на черепах нордических характеристик. 

 

3. Обоснование Норманнской теории

3.1. Антропологический аспект

В публикациях С.Л. Санкиной термин «германцы» охватывает и скандинавов, а термин «финны» обозначает сообщества, говорящие на финно-угорских языках (эсты, карелы, коми, вепсы, ливы, …). Новгородская земля – это территории Ленинградской, Псковской и Новгородской областей. В нашей статье рассмотрены результаты канонического анализа и кластеризации только выборок мужских краниологических серий. Отмечены особенности двух выборок женских серий. Четыре серии, данные по которым приведены выше, мы будем называть «норманнскими» (в кавычках). Также введены названия выборок, которые С.Л. Санкина и другие антропологи рассматривают в своих публикациях.

В публикации [Санкина, 1998] приведены результаты обработки выборки «Восточная, Западная и Северная Европа, 29 серий». На дендрограммах кластеризации матрицы расстояний между популяциями уверенно выделяется кластер «Скандинавы» (Рис. 1). В него попали три «норманнские» серии – Старая Ладога, Куреваниха-2 и Шестовицы (серия Канарщина сформирована позднее). Уверенно выделяются и подкластеры «Ливы и Старая Ладога», а также «Шестовицы и Британия». Отмечено: «выраженно «германские» значения индексов показывают Кольские и финские саамы и, также прибалтайскофинская, группа ливов X-XII вв. … По результатам многомерного статистического анализа серия черепов из Куреванихи однозначно была отнесена к скандинавским. Ближайшими аналогиями для нее, как и для староладожской определены группы Швеции и Исландии, а также ливы» (с. 234, 238).

Выборка средневековых краниологических серий Восточная, Западная и Северная Европа

Рис. 1 – Выборка средневековых краниологических серий «Восточная, Западная и Северная Европа, 29 серий». Дендрограммы кластеризации матрицы расстояний между популяциями [Санкина, 1998, рис. 1].
Кластер «Скандинавы» и подкластеры А и Б выделены А.М. Тюриным:
А – «Ливы и Старая Ладога»; Б – «Шестовицы и Британия»

Серия черепов ливов (всего 7 [Пежемский, 2012-а]) составлена по результатам раскопок пяти могильников в бассейнах Гауи и Даугавы (Латвия). Заключение Д.В. Пежемского: «морфологическое сходство ладожан и ливов представлено чрезвычайно ярко. ... статистически достоверные различия между ними практически отсутствуют. ... новый краниологический материал из Юго-Восточной Эстонии – из могильника Сиксали, также демонстрирует большое сходство с материалом из Старой Ладоги» [2012-б, с. 94]. На этом можно закончить рассмотрение вопроса о поиске «норманнского компонента в нашем населении». Доказать, что серии из Старой Ладоги и Куреваниха-2, принадлежат норманнам невозможно. А вот доказательства того, что они принадлежат ливам, очевидные.  Ответ на наш вопрос «Так ли это?» определен. Не так. Но мы пойдем дальше.

В монографии [Санкина, 2000] три «норманнские» серии рассмотрены в рамках выборки «Восточная, Западная и Северная Европа, 40 серий, 2000 г.». На основе краниологических признаков выполнен канонический анализ. КВ I (канонический вектор) имеет вес 31 % и отражает географический фактор. «Для расовой классификации КВ II не представляет особого интереса, поскольку в расположении групп не отмечается связи ни с этническим, ни с географическим факторами. То же самое можно сказать о III и IV векторах». Вес КВ II – 24 %. В монографии приведено распределение серий по КВ I (Рис. 2). По нашему мнению, автор обязан был привести диаграмму канонического анализа по КВ I и КВ II. С его интерпретацией распределение серий по КВ I мы согласны. Обозначилось два полюса – восточный и западный, и три кластера – «Германцы», «Приладожье, Полужье, Ижорское плато» и «Переходный». «Норманнские» серии попали в первый кластер. В него попали и ливы. На оси КВ I их точка находится рядом с точкой Куреваниха-2 и расположена не очень далеко от точек Старая Ладога и Шестовицы. В монографии приведены и результаты из публикации [Санкина, 1998], включая дендрограммы (Рис. 1). Но никаких текстовых пояснений по ливам не продублировано. 



Рис. 2 – Выборка средневековых краниологических серий «Восточная, Западная и Северная Европа, 40 серий, 2000 г.»
на оси КВ I (31 %) [Санкина, 2000, рис. 23].
Синий цвет – древнерусские группы, голубой – балты, коричневый – финны, фиолетовый – германцы,
красный – «норманны». Кластеры выделены А.М. Тюриным

В монографии [Санкина, 2012] приведены результаты определения взаимоотношения серий, характеризующих западных славян и славян Новгородской земли (Рис. 3). Анализировалась выборка «Центральная, Западная и Восточная Европа, 68 серий». На диаграмме канонического анализа в поле КВ I и КВ II нами выделено два кластера – «Западные славяне и германцы» и «Новгородчина», а также зона сопряжения между ними. С.Л. Санкина зону сопряжения не выделила. Но это не принципиально. В кластере «Западные славяне и германцы» обозначилось два полюса – «Славяне» и «Германцы». Автор монографии также выполнила кластерный анализ матрицы расстояний между сериями.  Выделился кластер, в который вошли ливы, саксы, Вишлица, пруссы и селы. Мы назвали его «Формальный». Точка, характеризующая саксов, попала в поле точек «Западные славяне» (на рисунке 3 – ближайшее окружение саксов). То есть, саксы по краниологическим параметрам неотличимы от западных славян. Таким образом, в кластер «Формальный» не попало германских (антропологически) серий. Только западнославянские, балтские и ливы. Последние формально являются метисами западных славян и балтов. Для серий Новгородской земли они – чужеродный элемент. В первом приближении это относится и к «норманнам» Старой Ладоги и Куреваниха-2, ближайшим «родственникам» ливов. Близкими «родственниками» последних является древнерусская группа Юго-Восточного Приладожья (XI-XIII вв.). Генетическое расстояние между ними – 0,53.



Рис. 3 – Выборка средневековых краниологических серий «Центральная, Западная и Восточная Европа, 68 серий»
в поле КВ I (26 %) и КВ II (19 %). [Санкина, 2000, рис. 10].
На врезке дендрограмма кластера «Формальный» [Санкина, 2000, рис. 11]. Интерпретация А.М. Тюрина
1 – ливы, X-XII вв.; 2 – саксы (сборная серия), VI-VIII вв.; 3 – Вишлица (висляне), X-XII вв.;
4 – пруссы, 1 пол. 1-го тыс.; 5 – селы, XI-XII вв.; 6 – саксы (Андертен), VI-VII; 7 – Йена и Гамбург, VII-X вв.

 

По рассмотренным данным можно сформулировать вопрос, не относящийся к теме обсуждения. В ближайшее окружение саксов (сборная серия) (Рис. 3) попали семь западнославянских серий. На границе ближайшего окружения точка, характеризующих саксов Андертена. На территории проживания саксов расположен Гамбург. Характеризующая его точка попала на полюс «Славяне». В V в. саксы завоевали Англию. При этом по краниологическим параметрам саксы VI-X вв. с территории Германии неотличимы от западных славян. Так кто завоевал Англию?

На примере диаграммы, приведенной на рисунке 3, проиллюстрируем один момент. Проекция точки ливы на ось КВ I попадает в кластер «Новгородцы и балты», а на ось КВ II – «Германцы и западные славяне». Этим мы подчеркиваем некорректность того, что С.Л. Санкина в своей ранней монографии [2000] привела только положение серий на оси КВ I. Нужно приводить диаграмму.

У С.Л. Санкиной имеется совершенно изумительная работа. Она сформировала и обработала выборку «Северо-Восточная Европа, 84 серий» [Санкина, 2000]. По погребальным памятникам XI–XVI вв. (курганные и курганно-жальничные могильники, грунтовые погребения сельских и городских кладбищ), раскопанным в Новгородской земле, сформированы краниологические серии. Установлено, что в них четко выделяются ранние (XI–XIII вв.) и поздние (конец XIII – начала XX в.) новгородские группы. Первые сходны с балтами X–XVIII вв., а вторые – с различными группами финнов того же времени. То есть, в середине XIII в. в регионе произошла смена населения: «финны» сменили «балтов». Это проиллюстрировано диаграммой канонического анализа и дендрограммами (Рис. 4).



Рис. 4 – Выборка средневековых краниологических серий «Северо-Восточная Европа, 84 серии»
в поле КВ I (31 %) и КВ II (18 %) [Санкина, 2000, рис. 11]. На врезке дендрограмма кластера «Формальный» [Санкина, 2000, рис. 12]. Информация красным и синим цветами нанесена А.М. Тюриным
а – ранние новгородские группы; б – поздние новгородские группы; в – балты I и II тыс. н. э., латыши и литовцы;
г – финны (кроме эстонцев); д – группы с территории Эстонии; е – группы Древнерусского государства (кроме новгородских).

 

На дендрограммах выделился кластер «Формальный» (Рис. 4). Ближайшими родственниками ливов (точка 73, X-XIII вв.) оказались кривичи владимиро-рязанско-нижегородские (45, X–XIII вв.). В кластер также попали латыши Яункандавы (72, XVI–XVII вв.), Сланцевский р-н (36, XI–XIV вв.), Славенка (9, ХIII–ХIV вв.), Репьи (11, ХIII–ХV вв.), кривичи костромские (44, X–XIII вв.), б. Гдовский и Лужский уезды (33, XII–XIII вв.). В ближайшее окружение ливов попали ранние новгородские группы – Ретенское (XII-XIII вв.), Юго-Восточное Приладожье (XI-XIII вв.), б. Гдовский и Лужский у. (XII-XIII вв.), поздние новгородские группы – Жабино (XIII-XIV вв.), Гатчина (XIII-XV вв.), Псков Б (XIV-XVI вв.); группы Древнерусского государства (кроме новгородских) – кривичи ярославские (X-XIII вв.), кривичи костромские (X-XIII вв.), поляне киевские (IX-XII вв.), поляне черниговские (IX-XII вв.), Бранешты (X-XI вв.); группы с территории Эстонии – Йыуга (XI–XIV вв.), Кабины (XVII вв.), Кохтла-Ярве (XVII–XVIII вв.); балты – латыши Упланты (XIII–XIV вв.). Вывод здесь однозначный. Краниологические характеристики ливов являются переходными между характеристиками восточных славян, новгородских словен и групп с территории Эстонии. Последние не входят в кластер «Финны». Это относится и к ливам. Три серии с территории Эстонии входят в кластер «Балты», две попали в переходную зону между балтами и финнами. То есть, антропологически, ливы и серии с территории Эстонии являются балтами. 

По христианскому кладбищу в Земляном городище сформирована еще одна серия Старая Ладога (XVII-XVIII вв.). Ее точка (38) попала между точками, характеризующими карел и коми-зырян. В позднесредневековой выборке, характеризующей северо-восток России, точка Старая Ладога попала в зону на границе русских с одной стороны, карелов и финнов (этнос) с другой [Моисеев и др., 2012, рис. 2]. Ранняя серия из Земляного городища не отличается от ливов. То есть, две серии из Земляного городища, не являются близкородственными. Ранняя (XI-XII вв.) – «балты», поздняя – «финны». Это подтверждает вывод С.Л. Санкиной: «финны» сменили «балтов».      

В двух рассмотренных выборках – «Центральная, Западная и Восточная Европа, 68 серий» и «Северо-Восточная Европа, 84 серии», имеется одна странность. В них не включены «норманнские» серии Старая Ладога и Куреваниха-2. При этом в последнюю выборку включена серия Старая Ладога (XVII–XVIII вв.). 

С.Л. Санкина свой вывод – «финны» сменили «балтов», проиллюстрировала и по выборке «Северо-Восточная Европа, 65 серий». На диаграмме в поле КВ I и КВ II обособились элементы кластера «Латвия и Литва» (Рис. 5). Точка серии Старая Ладога попала между точками латгалы 2 (X-XII вв.) и латыши 1 (VII-X вв.). Недалеко от нее точка Куреваниха-2. Она рядом с точками Удрай (XI-XIV вв.), латыши 2 (латыши с территории ливов, XVI-XVII вв.), жемайты 2 (XIV-XVII вв.), Калитино (точка 15, XII-XIII вв.), Волосово (16, XII-XV вв.), Прутско-Днестровское междуречье (Бранешты) (42, X-XI вв.). В этот кластер входят и Аукштайты 1 (западные) (V-VI вв.). По этой выборке серии Старая Ладога и Куреваниха 2 сформированы балтами и ливами.



Рис. 5 – Выборка средневековых краниологических серий «Северо-Восточная Европа, 65 серий» в поле КВ I (36 %) и КВ II (18 %) [Санкина, 2012, рис. 22]. Элементы кластера «Латвия и Литва» (красный цвет) выделены А.М. Тюриным
а – ранние группы Новгородской земли (X-XII вв.); б – группы Новгородской земли с широкой датировкой (XI-XV вв.); в – поздние группы Новгородской земли (XIII-XVI вв.); г – балты; д – финны; е – древнерусские группы других территорий.

 

Для окончательного решения вопроса о «норманнах» составлена выборка «Восточная, Западная и Северная Европа, 40 серий, 2008 г.». Серия из Курваниха-2 разделена на две группы: Куреваниха-2а (христианские погребения), XII вв. и Куреваниха-2б (древнерусские погребения), XI в. По результатам канонического анализа и выделения кластеров по матрице расстояний между популяциями (Рис. 6) вопрос решен однозначно. «Группы из Старой Ладоги, Шестовиц, Канарщины и Куреванихи-2а (христианские погребения) примыкают к сериям Скандинавии и Германии. … На дендрограммах … те же самые серии Древней Руси составили один кластер со скандинавскими» [Санкина, 2012].



Рис. 6 – Выборка средневековых краниологических серий «Восточная, Западная и Северная Европа, 40 серий, 2008 г.»
в поле КВ I (34 %) и КВ II (20 %) [Санкина, 2012, рис. 25].
На врезки дендрограмма кластера «Скандинавы» [Санкина, 2012, рис. 26].
Информация цветом нанесена А.М. Тюриным. Пояснения даны в тексте.
а – сельские и городские группы Древней Руси; б – группы Западной и Северной Европы; в – балты; г – финны.

 

Теперь обратимся к тому, как решен вопрос с «норманнскими» сериями. По какой технологии. У нас имеется четыре замечания к формированию выборки «Восточная, Западная и Северная Европа, 40 серий, 2008 г.».

1. Выборки «Восточная, Западная и Северная Европа, 40 серий, 2008 г.» и «Восточная, Западная и Северная Европа, 40 серий, 2000 г.» отличаются незначительно. Из последней исключено семь серий, в том числе ливы, ободриты, поморяне и поляне польские, которые локализованы в Прибалтике от территории Литвы до территории Германии. Напомним, что серия ливы неотличима от серии Старая Ладога. Вместо них, включена Канарщина и пять новых серий (точки 15, 20, 21, 22 и 23 на рисунке 6). Серии 20-23 с Русского севера. Серия Куреваниха-2 разделена на две группы. Положение точек на оси КВ I в левой ее части почти соответствует их положению на рисунке 2. Это дает нам возможность восстановить примерное положение точек исключённых прибалтийских серий. Точки ливы, эсты и ободриты находятся между точками Ирландия и Дания. Латгалы – немного правее последней. Примерное положение этих четырех точек показано на рисунке 6. Но точки латгалы и эсты расположены в другом месте поля КВ I и КВ II. Они там не могут находиться. На рисунке 2 эти две точки локализованы значительно левее точек Удрай (5), селы и кривичи полоцкие (26).

2. Не понятно, по какому принципу сформирована германская часть выборки.  Серии с территории Германии не формируют в поле КВ I и КВ II тесный кластер (Рис. 3). В поле КВ I и КВ II (Рис. 6) практически совпали точки Старая Ладога и Германия (VI-VIII вв.). Скорее всего, германская серия сформирована в прибалтийской Германии и принадлежит антропологическим «балтам», которых могли называть ободритами, лютичами, руянами, поморянами, …. или саксами. Но можно поступить проще. В выборку «Северо-Восточная Европа, 84 серии» включены 12 серий с территории Германии [Санкина, 2000, табл. 20]. Скорее всего, С.Л. Санкина выбрала одну из них. По хронологическому критерию серии Германия соответствуют саксы и междуречье Рейна и Майна. Саксы попали в один кластер с ливами (Рис. 3). А точка, характеризующая вторую серию, находится далеко от кластера «Формальный». С большой долей вероятности серия Германия соответствует саксам, которые антропологически являются западными славянами.

3. В выборку включено всего три серии с территории Прибалтики – эсты, селы и латгалы. Это при том, что серии Старая Ладога и Куреваниха-2 попали в кластер «Литва и Латвия» (Рис. 4). При включении в выборку всех прибалтийских серий, ободритов, поморян и полян польских, в поле КВ I и КВ сформировался бы кластер «Германцы и серии Прибалтики (от территории Эстонии до Германии)». В него бы попало несколько германских серий, включая саксов. Особенности последних мы отметили. Ниже будет показано, что серия Дания, которая тоже попадет в отмеченный кластер, близка к сериям с территории Эстонии.

4. Резко снижен набор краниологических признаков.   

Последнее замечание рассмотрим подробней. Для расовой диагностики краниологических серий обычно используют 14 признаков. Однако, в сериях из Скандинавии, Германии и Британии некоторые из них не замерены. Поэтому в рассматриваемой выборке использовано 9 признаков. Можно оценить, к чему это привело. В таблице 1 даны результаты канонического анализа трех выборок. Признаки, не включенные в выборку «Восточная, Западная и Северная Европа, 40 серий, 2008 г.», имеют большие веса, особенно угол выступания носа – до 0,78-0,80. Он является определяющим для разграничения серий на территории Прибалтики и Руси. При учете трех значимых признаков – зигомаксиллярный угол, симотический указатель и угол выступания носа (КВ II = -0,44, -0,57 и 0,80) серии Новгородской земли и Прибалтики уверенно разделяются по КВ II. Выделяются элементы кластера «Латвия и Литва». Однозначно решается вопрос с сериями из Старой Ладоги и Куреванихи-2. Это «балты» и «ливы». Исключение из выборки серий из Прибалтики и сокращение числа краниологических признаков привело к тому, что формальному алгоритму канонического анализа «пришлось выбрать» между двумя полюсами – «Славянским» и «Германским». Для «норманнских» серий он «выбрал» последний.

 

Таблица 1. Коэффициенты корреляции признаков с каноническим вектором трех выборок краниологических серий [Санкина, 2012, табл. 23, 49 и 51]



Мы рассматриваем только мужские черепа. Автор публикации [Долженко, 2016] в двух выборках, включающих Старую Ладогу и Шестовицы, рассмотрел мужские и женские черепа. Результаты по мужским черепам приведены ниже. По женским имеем следующее. Точка серии Шестовицы попала почти в центр славянской части «облака», а точка Старая Ладога находится далеко от его границы. Похоже, женщины Старой Ладоги не славянки. Здесь важно то, что мужские и женские черепа из Земляного городища имеют совершенно разные краниологические параметры. Это создает еще одну проблему. В.В. Седов в 50-х годах по костям из Земляного городища выделил 34 мужских и 13 женских черепов. В 1989-1990 гг. по этим же данным выделено 39 мужских и 5 женских. [Санкина, 2012, с. 159, 152]. Если включить в выборку два варианта мужской серии Старой Ладоги, то их точки в поле КВ I и КВ II будут находиться в разных местах. То есть, имеется широкое поле и для ошибочной идентификации мужских и женских черепов, приводящей к разным средним характеристикам мужской серии, и для осознанных манипуляций с целью обоснования Норманнской теории. 

Общий вывод по технологии формирования и обработки выборок краниологических серий: в публикациях С.Л. Санкиной имеются элементы недобросовестных манипуляций.

1. Первоначально серия Куреваниха-2 включала пять мужских черепов, датированных XII в. [Санкина, 2000] (само датирование рассмотрено ниже). Позднее в нее включено три черепа из погребений XI в. Отмечено: «скандинавский антропологический комплекс менее выражен в серии черепов из погребений XI в., содержавших древнерусский набор вещей, чем в более поздней серии XII в.» [Санкина, 2000, c. 64]. Но в поле КВ I и КВ II точка, соответствующая древнерусским погребениям, попала в русский кластер. При этом она находится максимально далеко от кластера «Скандинавы» (Рис. 6). Это же относится и к дендрограммам (рис. 26 в монографии). Куреваниха-2б и Юго-Восточное Приладожье сформировали кластер. То есть, по результатам объективного анализа в группе черепов XI в. не имеется скандинавского компонента. По нашему мнению, включение черепов XI в. в серию Куреваниха-2 выполнено для ее общего датирования XI-XII в. XII в. – это уже далеко от периода активности варягов на Руси.  

2. В публикации [Санкина, 1998] отмечено, что ливы являются ближайшей серией к «норманским» сериям Старая Ладога и Куреваниха-2. Но в последующих публикациях [Санкина, 2000 и др.]  про близость «норманнских» серий к ливам не упоминается. 

3.  Для выборки «Восточная, Западная и Северная Европа, 40 серий, 2000 г.» не приведена диаграмма КВ I и КВ II. Дано только положение серий на оси КВ I [Санкина, 2000].

4. В выборки «Северо-Восточная Европа, 84 серии» и «Северо-Восточная Европа, 84 серии», [Санкина, 2000] не включены «норманнские» серии Старая Ладога и Куреваниха-2, хотя они там быть обязаны.

5. В выборку «Восточная, Западная и Северная Европа, 40 серий, 2008 г.» не включены все серии (те с которыми работала С.Л. Санкина), характеризующие балтов и финнов (включено всего три серии) [Санкина, 2012].

6. Не понятно, по каким принципам сформированы германская часть выборки «Восточная, Западная и Северная Европа, 40 серий, 2008 г.» [Санкина, 2012]. Не понятно, кого характеризуют включенные в нее серии. Мы предполагаем, что серия Германия соответствует саксам, которые антропологически неотличимы от западных славян.

7. В публикации [2017] С.Л. Санкина разъяснила основные элементы своих реконструкций и обстоятельно ответила на критические и полемические замечания оппонентов. Но главное полемическое замечание Д.В. Пежемского – «морфологическое сходство ладожан и ливов представлено чрезвычайно ярко» [2012-б, с. 94] не обозначила.

8. Главное, С.Л. Санкина не рассмотрела самую простую реконструкцию, объясняющую особенности краниологических серий Старая Ладога, Куреваниха-2 и Канарщина.

Самая простая реконструкция сводится к следующему. В соответствии с бесспорно добротным научным результатом С.Л. Санкиной, в Новгородской земле в XIII в. произошла смена населения: «финны» сменили «балтов». Но балты остались на территории Прибалтики. В антропологическом плане к ним относятся группы с территории Эстонии и ливы, которые являются финнами только по языковому признаку. Балты проживали и в бассейне Мологи. Серии Старая Ладога, Куреваниха-2 и Канарщина принадлежат балтам, а балты близки к скандинавам. То есть, три «норманнские» серии следует идентифицировать как «балтские», являющиеся реликтовыми в Новгородской земле и в бассейне Мологи. Кроме этих серий балты оставили и «рассеянный субстрат» в популяциях, относимых к русским. Например, генетическое расстояние между ливами и древнерусской группой Юго-Восточного Приладожья – 0,53. По нашей реконструкции ливы в первом приближении являются эталоном древних балтов, проживавших в Новгородской земле, Прибалтике и сопредельных регионах. Но здесь есть одна тонкость. Когда мы пишем «ливы», то вовсе не имеем в виду средневековое сообщество и этнос Нового времени. Это те, кто погребен в могильниках в бассейнах Гауи и Даугавы.

Главный вывод: С.Л. Санкиной выполнена системная манипуляция фактическими краниологическими данными с целью обоснования Норманнской теории. 

 

3.2. Хронологический аспект

Могильники на Ижорском плато раскопаны в XIX в. Датированы XII–XIII вв. Часть погребений Шестовицы входит в класс «Дружинные погребения». Другой термин – камерные погребения. «В современной отечественной научной литературе камерные захоронения, как правило, связывают со скандинавским населением, так как почти все находки древнерусских погребальных камер известны на некрополях ранних городских поселений эпохи викингов (Киев, Псков, Старая Ладога, Гнездово, Тимерево, Чернигов, Шестовица). Однако некоторые скандинавские ученые воспринимают камерные погребения как чуждый элемент, традицию, привнесенную извне (Gräslund1980: 46). Неоднократные попытки идентифицировать происхождение погребенных в камерных комплексах, анализируя предметы сопроводительного инвентаря, результатов не принесли» [Ивакин, 2011, с. 15]. Этот тип погребений бытовал на Руси с конца IX до первой половины XI вв. Датирование серии Шестовицы X в. попадает в этот интервал.

Земляное городище находится на левом берегу Волхова южнее каменной Староладожской крепости (построена в 1114 г.). Окружено валами и рвами (1585 г.). Размеры городища вмесите с оборонительными сооружениями 150х150 м. Внутри него имеются развалины церкви Климента (заложена в 1153 г.).

В 1945 г. опубликован доклад В.И. Равдоникаса «Старая Ладога» (11-15 марта 1941 г.) [Равдоникас, 1945]. В нем отражены результаты раскопок 1938-1940 гг. в Земляном городище. Первые раскопки на этом археологическом объекте выполнены в 1910-1913 гг. Н.И. Рениковым (400 кв. м). Раскоп 1938-1940 гг. (640 кв. м) расположен около церкви и примыкает к раннему раскопу. Наш конспект его стратиграфии приведен ниже.

Слой (0-0,2/0,5 м) перекопанной огородной земли с примесью строительного мусора.

 Слой (0,2/0,5-0,4/1,0 м) строительного мусора (щебень, куски известковой обмазки, штукатурки и обломки кирпича), XV-XVI вв.  В его нижней части – горизонт вымостки (мелкие известковые плиты неправильных очертаний, валуны, щебень и обломки кирпича) и подстилающего ее привозного песка (XV в.).

Гумусный культурный слой (под горизонтом вымостки, XIII-XIV вв.) аморфной структуры с плохо сохранившимися остатками сооружений. Найдены железные и меднобронзовые изделия, изделия из кости, пряслица XIII-XIV вв., а также «монеты арабские IX-X вв., западноевропейские XI в. и т. д. Все эти более ранние находки интересны лишь сами по себе, но не стратиграфически, в виду значительной перемешанности этого слоя».

Слоистый гумусный слой (1,0-1,2 м). Хорошо сохранившиеся остатки деревянных построек, датируемых по находкам IX-X вв. 

В 1947 г. раскопки в Земляном городище доведены до материка. Слоистый гумусный слой (горизонт «Д») по версии В.И. Равдоникаса получил окончательную дату – X в. [Корзухина, 1971]. По другой версии – X – начало XI вв. [Корзухина, 1965].

Однозначно определиться со стратиграфией раскопа мы не можем. Или у В.И. Равдоникаса имеется лакуна, приуроченная к XI-XII вв., или мы впали в тяжелую аберрацию. В соответствии с первой версией аморфный гумусный слой XIII-XIV вв. залегает на слоистом гумусном слое IX-X вв. Это явная ошибка археолога. Судя по тексту доклада, погребения XI-XII вв. он посчитал за археологический слой. В двух публикациях [Корзухина, 1965] имеется одна странность. Автор полемизирует с датировкой В.И. Равдоникаса слоя «Е» (залегает под слоем «Д») VII-IX вв., но при этом не рассматривает стратиграфию Земляного городища в целом. То есть, про слои выше горизонта «Д» ничего не пишет и на рисунке их не показывает. Эта же странность на сайте «Староладожский историко-архитектурный и археологический музей-заповедник» [http://www.ladogamuseum.ru/]. Стратиграфия культурных отложений Земляного городища (по версии пяти авторов) приведена только для слоев VIII-X вв. Не потому ли, что В.И. Равдоникас запутался в датировке вышележащих слоев?  Для исправления ошибки археолога слоистый гумусный слой следует датировать X-XII вв. 

Раскопками изучено кладбище около церкви. Одна группа христианских погребений по вещевым находкам и стратиграфически датирована XVII-XVIII вв. По ним сформирована поздняя краниологическая серия Старая Ладога. Также «обнаружились довольно древние (для Ладоги), но, безусловно, христианские погребения. Скелеты лежали на спине, головой к западу, без достоверных находок, за исключением находки нескольких фрагментов тонкого листового золота около черепа погребенного. Эти погребения местами прорезают ярус построек IX-X вв., но в ряде случаев перекрываются остатками построек XIII-XIV вв., чем определяется их датировка – XI-XII вв.» [Равдоникас, 1945]. Погребения, перекрытые остатками построек, совершены раньше их строительства. Но основная масса погребений или их большая часть постройками не перекрывается. Следовательно, они являются им синхронными. Верхний хронологический рубеж этих погребений – XIV в. Слоистый гумусный слой мы датировали X-XII вв. Те погребения, которые его местами прорезают, следует датировать не ранее XIII в. Это может быть и XIV в. По этим погребениям сформирована ранняя серия Старая Ладога. Наша ее дата XIII-XIV вв. или XIV в.

По датировке ранней серии христианских погребений Земляного городища отметим следующее.

1. «Вероятно, в XV в., но, конечно, не раньше, … возникает незастроенная вымощенная соборная площадь (раскрытая нами мостовая)» [Равдоникас, 1945]. То есть, наша верхняя дата ранних погребений – это оценки снизу. Мостовая может быть датирована и XVI в., а верхний хронологический предел погребений – XV в.

2. В функционировании кладбища у церкви Климента имеется лакуна. В датировке В.И. Равдоникаса она приурочена к XIII-XVI вв., в нашей – к XV-XVI вв.

3. В Новгороде кладбища около церквей датируются поздним периодом: у церкви на Славне – вторая половина XV – начало XVI вв.; у церкви Св. Дмитрия Солунского (Плотницкий конец) – XVI-XVII вв.; у Никольского собора на Ярославовом Дворище – XVII – первая половина XVIII вв. [Пежемский, 2012-в]; два комплекса погребений на территории Троицкого XI раскопа – XVI-XVII вв. [Пежемский, 1997]. Кладбище у церкви Св. Мины (Старая Руса) – XV-XVII вв. [Пежемский, 2012-в. Кладбище внутри крепости Старая Ладога у церкви Святого Георгия датировано не ранее середины XV в. [Моисеев и др., 2016]. Христианское кладбище в Земляном городище датировано XI-XVIII вв. То есть, оно начало функционировать на четыре века раньше других кладбищ Новгородчины. Можно предположить, что нижний предел его функционирования определён ошибочно. Его следует поместить в XV или XVI вв. При такой датировке кладбища лакуна в его функционировании исчезает.

4. По результатам раскопок в Земляном городище реконструированы типовая изба и элементы усадьбы (хлев, сеновал) IX-X вв. Отмечено, что их особенности «удерживаются надолго. Это можно проследить по целому ряду последующих звеньев (для X-XI и XII вв. – избы на Рюриковом городище и на Славне в Новгороде, для XII-XIII в. – избы в Пронске и Дмитрове, для XIV-XVI вв. – избы в Новгороде, для XVII в. – изба на берегу Белого моря). Ряд исторических документов XVI-XVII вв. и этнографические описания дают поразительно близкие аналогии к ладожским избам. Особенно интересен в этом отношении план Тихвинского монастыря 1676 г. с перспективными изображениями многочисленных деревянных построек Тихвинского посада и затем рисунки иностранных путешественников по России XVII в. По данным писцовых книг XVI-XVII вв., размеры изб весьма близки к ладожским» [Равдоникас, 1945]. По аналогам избы Земляного городища следует датировать XVI-XVII вв. Это определяет нижний хронологический предел функционирования кладбища – не ранее XVI в. Он соответствует дате строительства валов и рвов Земляного городища – 1585 г.

5. А.Н. Юзефович уже в 1940 г. отмечал нордические особенности костяков XI в. из погребений на Земляном городище [Санкина, 2012, 145-146]. Но В.И. Равдоникас в докладе это не обозначил. Здесь важно то, что при выполнении датирования погребений он знал заключение антрополога. А вот А.Н. Юзефович не знал, что погребения не могут быть датированы XI в., чтобы соответствовать норманнам IX-X вв. с минимальной хронологической натяжкой. Их датировали XI-XII вв.

6. По результатам датирования ранних захоронений в Земляном городище археологическими методами XI-XII вв. отмечено следующее: «Впоследствии эта датировка была подтверждена лабораторным анализом костей, произведенным в Швеции» [Санкина, 2012, с. 149]. Речь идет о радиоуглеродном датировании. Странно, что в монографии не приведены радиоуглеродные даты (дата). Найти их (ее) мы не смогли. Наличие таких радиоуглеродных дат ничего не меняет. Их калибровка по кривой геологов и геофизиков [Тюрин, 2018] дает XV – первую половину XVI в.

В докладе В.И. Равдоникаса [1945] приведены также результаты раскопок (1940 г.) курганных могильников, расположенных вблизи Земляного городища. Раскопано 12 курганов. В них найдены вещи X в. Относительно двух из них сообщается следующее. «По своему устройству и обряду погребения эти курганы резко отличаются от обычных и одновременных им приладожских курганов с сожжением и чрезвычайно близки (собственно даже идентичны) к шведским курганам этого времени, например, к курганам около г. Бирки. Это первая в Приладожье группа могильных памятников, которую определенно и надежно можно связать с норманнами. … Я писал об этом давно [W. 1. Raudonikas. Die Normannen und das Ladogagebiet, Stockholm, 1930] и теперь, впервые обнаружив настоящий скандинавский памятник, только усилил свои позиции». Но между 1930 и 1940 гг. было еще одно событие. В 1936 г. В.И. Равдоникаса избрали действительным членом Норвежской Академии наук [http://www.ladogamuseum.ru/article/ravdonikas/].

Христианские погребения могильника Куреваниха-2 первоначально датировались А.Н. Башенькиным XIII в. [Санкина, 2012, с. 162]. Но потом появилось его устное сообщение: погребения следует датировать XII в. Что изменилось? Ответ дает сам археолог. «В 1990 году при раскопках курганов X-XII веков у д. Куреваниха Устюженского района нами были вскрыты пять погребений мужчин. По черепам антрополог из С.-Петербурга С.Л. Санкина определила, что они принадлежат скандинавам» [1998]. Восстановим хронологию событий: раскопки погребений (1990 г.), датирование XIII в.; заключение С.Л. Санкиной – скандинавы; устное сообщение – XII в.; публикация уточненной даты (1997 г.); реконструкция – «по Шексне … в IX-X веках двигались ладьи викингов за сказочными сокровищами на арабский восток» [Башенькин, 1997]. Археолога не смущает, что даже после передатировки им пяти могильников с черепами «норманнов», их обладатели жили через 100-200 лет, после прекращения походов викигов на арабский восток. А по первоначальной датировке – через 200-300 лет. Но игра с датами на этом не завершилась. В монографии [Санкина, 2012, табл. 48] дата Куреваниха-2а (христианские погребения) – XI-XII вв. Эта же дата и в публикации на английском языке [Sankina, 2008, Table 10]. Но даже после передатировки эти погребения относятся к XII в. Вывод здесь однозначный. Результаты передатировки пяти погребений могильника Куреваниха-2 со «скандинавскими» черепами не следует принимать во внимание. Их корректная дата – XIII в. 

Время активности викингов в Новгородской земле и сопредельных регионах – IX-X вв. [Башенькин, 1997; Попов, 2000]. Д.В. Пежемский указал более широкий интервал – IX – первая половина XI вв. [2012-б]. По хронологии принятой С.Л. Санкиной «Шестовицкая группа относится к X в. – времени активного взаимодействия славян и варягов, староладожская и куреванихинская – к XI–XII вв. – завершающему периоду масштабных славяно-скандинавских контактов, группы Ижорского плато – к XII–XIII вв., когда эпоха непосредственного норманнского влияния уже отошла в прошлое» [2012, с. 178]. Это не совсем так. Черепа из Куреванихи-2, датированные XI в. (Куреваниха-2б, древнерусские погребения), никакого отношения к «норманнам» не имеют. Характеризующая их точка попала в русский кластер (Рис. 6). То есть, «куреванихинские» черепа XII в. тоже не относятся к эпохе норманнского влияния.

«Норманнская» серия Старая Ладога датирована нами XIII-XIV вв. или XIV в., для «норманнской» части серии Куреваниха-2 принята нескорректированная дата – XIII в. Могильники Ижорского плато датированы XII–XIII вв. Нижний хронологический рубеж «норманнов» из этих трех серий отстоит от верхнего рубежа активности викингов на 150-250 лет. Вероятность происхождения «норманнов» от викингов IX-X века близка к нулю.

Общий вывод: хронология серий Старая Ладога и Куреваниха-2 «подтянута» под Норманнскую теорию.

 

4. «Норманнские» серии в других выборках

4.1. Серии с территории Эстонии

В 2012 г. российскими антропологами изучены четыре остеологические коллекции (Средневековье – Новое время) Института истории Таллиннского университета [Моисеев и др., 2013], материл которых сформирован на территории Эстонии: Арду, ?; Кохтла-Ярве, XVII–XVIII вв.; Йыуга, XI–XIV вв.; Отепя, XIV–XVI вв. Изучена и коллекция из могильников Сланцевского района Ленинградской области. Почему-то в выборку не включены новые данные по могильнику Сиксали [Пежемский, 2012-б]. Авторы публикации оперировали краниоскопическими параметрами черепов. В поле главных компонент (ГК) обособился кластер «Восточно-Прибалтийский» (Рис. 7). В него попали все серии с территории Эстонии, серия Сланцевского района, литовцы и Вологда (Куреваниха-2). В нем выделено два подкластера; «Финны» и «Сборный». Рассчитаны и интегральные главные компоненты (ИГК). Кластер «Восточно-Балтийский» стал более «тесным» (Рис. 8). Серия Сланцевского района из него «выпала».  



Рис. 7 – Выборка «Средневековое население Эстонии и современные популяции, 21 серия».
Выкопировка из диаграммы ГК I (51 %) и ГК II (27 %) [Моисеев и др., 2013, рис. 1].
Кластер и подкластеры выделены А.М. Тюриным.
Подкластеры: А – «Финны»; Б – «Сборный»
1 – средневековые серии с территории Эстонии, Сланцевского района и Вологды (Куреваниха-2);
2 – серии, современные или близкие к современным.

 



Рис. 8 – Выборка «Средневековое население Эстонии и современные популяции, 21 серия».
Выкопировка из диаграммы ИГК I и ИГК II [Моисеев и др., 2013, рис. 2].
Кластер выделен А.М. Тюриным
1 – средневековые серии с территории Эстонии, Сланцевского района и Вологды (Куреваниха-2);
2 – серии, современные или близкие к современным.

В 2013–2014 гг. в Старой Ладоге выполнены раскопки вокруг церкви Святого Георгия. Изучено кладбище, нижний рубеж функционирования которого предварительно датируется от середины XV до начала XVIII вв. «Большая часть погребений, содержащая находки, может быть отнесена ко второй половине XIX – началу ХХ в.» [Моисеев и др., 2016, с. 391]. Краниологическая серия включает 29 мужских и 11 женских черепов. Выборка «Средневековое население Эстонии и современные популяции, 21 популяция» была дополнена тремя сериями из Старой Ладоги (две из Земляного городища) и сериями из Дании и Пскова. В поле ИГК I и ИГК II обособилось два кластера (Рис. 9).  В кластер «Балтийский» попали «норманнские» серии (Старая Ладога и Куреваниха-2), две серии с территории Эстонии и серии с территории Дании (эпоха викингов). В кластер «Сборный» попали позднесредневековые серии Старой Ладоги, две серии с территории Эстонии, финны и русские Себеж (Псковская область, вблизи эстонской границы). Большинство средневековых серий отделено от других серий выборки «Зоной отсутствия точек серий» (по ИГК I). Ближайшие точки к Старой Ладоге XI-XII вв. – Йыуга и Ярве. Они же попали и в ближайшее окружение ливов (Рис. 4).



Рис. 9 – Выборка «Средневековое население Эстонии, Старой Ладоги и современные популяции, 29 серий».
Выкопировка из диаграммы ИГК I и ИГК II [Моисеев и др., 2016, рис. 1].
Кластеры и «Зона отсутствия точек серий» (В) выделены А.М. Тюриным.
Кластеры: А – «Балтийский»; Б – «Сборный»
1 – средневековые серии с территории Эстонии; 2 – другие средневековые серии; 3 – позднесредневековые серии;
4 – серии, современные или близкие к современным; СЛ – Старая Ладога

 

Для этой же серии построена диаграмма, одна ось которой КВ I (краниометрия), а другая ГК I (краниоскопия) [Моисеев и др., 2015]. Коэффициент корреляции между этими параметрами равен 0,94. На диаграмме обособился кластер, включающий точки Старая Ладога, Дания, Отепя и Йыга. Рядом с ним точки Вологда, Ярве и Псков.

Общие выводы по двум рассмотренным выборкам сводятся к следующему.

1. В Земляном городище в XI-XII вв. и в Старой Ладоге в XVII – начале XX вв. проживали сообщества, имеющие разные краниологические параметры. В Старой Ладоге жили «финны» (финны в данном случае термин С.Л. Санкиной). 

2. Серии с территории Эстонии имеют заметный финский (этнические финны) компонент, который в двух выборках проявляется по-разному.        

3. Для серии Йыуга отмечено «По данным К.Ю. Марк – население, испытавшее сильное славянское влияние» [Санкина, 2012, с. 49]. При учете даты серии – XI–XIV вв., можно предположить, что речь не идет о восточных славянах.

4. «Норманнские» серии Старая Ладога и Куреваниха-2 близки к сериям с территории Эстонии. Две из них – Йыуга и Отепя, а также серию из Дании следует идентифицировать как «балты».

 

4.2. Серии с территории Киевской Руси

Выборка «Киевская Русь, 39 серий» рассмотрена автором публикации [Долженко, 2013, рис. 1]. Она включает и серии из других древнерусских областей. В поле КВ I и КВ II точка Шестовицы обособилась (Рис. 10). В ближайшее окружение точки Старая Ладога попали три городские серии – Василев, Галич и Юрьев. Юрьев находится на юге Киевской Руси. Василев и Галич – в Прутско-Днестровского междуречье. Напомним, что точка Бранешты из междуречья попала в кластер «Латвия и Литва» (Рис. 5). Она находится рядом с точкой ливы. Географически это от Старой Ладоги далеко. Но здесь есть одна тонкость. С.Л. Санкина выделила «область распространения антропологических вариантов, характеризующихся крупными размерами черепной коробки, высоким сильно выступающим носом и широкой орбитой» [2012, рис. 14]. Она узкой полосой протягивается от озера Белое на севере до северной части Прутско-Днестровского междуречья на юге. То есть, точка Старая Ладога попала в то окружение, в котором и должна находиться по социальному (города) критерию и типологическому районированию. Точки словены новгородские и Старая Ладога находятся недалеко друг от друга. От них далеко «отскочила» точка Юго-Восточное Приладожье.     



Рис. 10 – Выборка средневековых краниологических серий «Киевская Русь, 39 серий» в поле КВ I и КВ II
[Долженко, 2013, рис. 1]. Информация синим цветом нанесена А.М. Тюриным
3 – Васильев, среднее течение Днестра, XII в.; 8 – Галич, Прутско-Днестровское междуречье, X-XIII в.;
25 – Юго-Восточное Приладожье, XI-XIII вв.; 32 – словены Новгородские (сборная серия), XII-XIV вв.;
34 – Стара Ладога, XI-XII вв.; 38 – Шестовицы, IX-X; 39 – Юрьев, XI-XII вв.

В другой средневековой выборке «Киевская Русь, 46 серий» [Рудич, 2012, рис. 1] точка Старая Ладога находится в поле КВ I и КВ II на краю «облака». Ближайшие к ней точки Николаевский могильник, Витачев, Юрьев, дружинные некрополи Черниговщины, Василев, Старая Рязань. Автор публикации [Рудич, 2011] рассмотрел выборку «Киевская Русь, и западные славяне, 72 серии». В поле КВ I и КВ II в ближайшее окружение точки Старая Ладога попало восемь точек серий западных славян (Рис. 11). Попало и три точки восточных славян. Про две из них мы ничего сказать не можем. Дружинные могильники Подесенья (дружинные некрополи Черниговщины), включают и серию Шестовицы. В этой выборке серия Старая Ладога однозначно входит в кластер «Западные славяне».



Рис. 11 – Выборка средневековых краниологических серий «Киевская Русь и западные славяне, 72 серии»
в поле КВ I (29 %) и КВ II (27 %) [Рудич, 2011, рис. 1].
Информация синим цветом нанесена А.М. Тюриным
4 – могильник Николаевский (территория киевских полян); 7 – Григорьевка, XI в.;
30 – дружинные могильники Подесенья; 42 – Стара Ладога, XI-XII вв.

В средневековую выборку «Киевская Русь и Новгородчина, 16 серий» включены словены (X-XIII вв.) и Старая Ладога [Долженко, 2011]. В поле КВ I и КВ II и на дендрограммах сформировался кластер: Киев, Чернигов, Бучак, Антуничи и Старая Ладога. В поле КВ I и КВ II к нему близка точка Юрьев.

Автор публикации [Долженко, 2016] рассмотрел две выборки. В одной из них – «Киевская Русь и Новгородчина, 43 серии», в поле КВ I и КВ II серия Старая Ладога оказалась за пределами «облака». В другой «Восточная и Западная Европа, 77 серий» в поле КВ I и КВ II (отметим их высокие веса) «все смешалось» (Рис. 12). Практически совпали точки хорваты и Норвегия; чудь, Добруджа, Любеч, Чернигов и болгары-3; латгалы-1 и Ярославль. Тем не менее, просматриваются ранее выявленные ассоциации. Точка Старая Ладога практически совпала с точкой ободриты. Рядом точки Шестовицы, Юрьев, Моравия и Ирландия. Точки Норвегия и Швеция находятся далеко от Старой Ладоги и Шестовиц. Точка ливы находится далеко от Старой Ладоги за пределами «облака».

Восточная и Западная Европа

Рис. 12 – Выборка «Восточная и Западная Европа, 77 серий».
Положение средневековых краниологических серий в поле КВ I (40 %) и КВ II (35 %) [Долженко, 2016, рис. 5]
1 – славяне восточные; 2 – славяне западные и южные; 3 – германцы; 4 – финны и балты.

5. «Норманнские» краниологические серии и новые данные популяционной генетики

Д.В. Пежемский, полемизируя с С.Л. Санкиной по ее версии этнической идентификации «норманнских» серий, обосновал гипотезу о существовании на территории Северной Европы и северной части Восточной Европы в эпоху бронзы и железного века единого антропологического пласта с обособленными краниологическими параметрами. Он отметил: «эсты XI-XIII вв. … рассматриваются многими исследователями как очень архаичная группа» [Пежемский, 2012-б, с. 96]. В целом же: «перед нами редкая для эпохи средневековья антропологическая архаика. Краниологические особенности населения Старой Ладоги XI-XII вв. вписываются не в «общегерманский размах изменчивости», а в размах изменчивости одного из древнейших расовых пластов Северной Европы. Насколько древнего?» Они прослеживаются в прошлое до II тысячелетия до н. э. «В первую очередь это строители мегалитов Юго-Западной Швеции – из областей Бохуслен и Иёстерготланд и, во вторую – носители позднего этапа фатьяновской культуры» (с. 97).

В 2018 г. опубликованы результаты секвенирования семи новых геномов охотников-собирателей из Скандинавии (возраст от 9500 до 6000 лет): юго-восток (Hum1, Hum2) и север Норвегии (Steigen), острова Балтийского моря Стора-Карлсё и Готланд (SF9, SF11, SF12, SBj) [Günther, et al., 2017]. Установлено, что геном сообществ региона Балтики являлся смесью геномов западноевропейских и восточноевропейских охотников собирателей. Это и есть древнейший расовый пласт Северной Европы. Он охватывает Скандинавию (без западной Норвегии) и Прибалтику. На рисунке 13 это кластер «Балты». С учетом краниологических данных по средневековым популяциям восточная граница древнейшего пласта включает и самую западную часть бассейна Верхней Волги (серия Куреваниха-2). В начале XIII в. это граница между «балтами» и «финнами», выявленная С.Л. Санкиной. Гипотеза Д.В. Пежемского блестяще подтверждена новыми данными популяционной генетики в части «в первую очередь». Вопрос о принадлежности фатьяновцев к этому пласту пока открыт.

Древние геномы Северной Европы и северной части Восточной Европы на географической основе

Рис. 13 – Древние геномы Северной Европы и северной части Восточной Европы на географической основе (А)
и в поле главных компонентов 1 и 2 (В) [Günther, et al., 2018].
На круговых диаграммах показаны доли генома западноевропейских WHG (зеленый цвет)
и восточноевропейских охотников собирателей ЕHG (коричневый цвет).
Информация красным и синим цветом нанесена А.М. Тюриным. Пояснения даны в тексте.

6. Общие выводы

На основе рассмотрения результатов канонического анализа и кластеризации 14 выборок средневековых мужских краниологических серий Европы, характеризующих славян (восточных, западных и южных), балтов, финнов и германцев (включая скандинавов), сделаны следующие выводы.   

1. Серии Старая Ладога, Куреваниха-2, Канарщина и Шестовицы отличаются высокой неоднородностью. При изменении «этнического» состава выборок и комплекса краниологических параметров они попадают в разные кластеры: «Германцы», «Скандинавы», «Латвия и Литва», «Восточно-Балтийский», «Балтийский». Проверить это заключение легко. Нужно выполнить канонический анализ выборки с широким охватом «этносов». Но при этом «норманнские» серии должны быть представлены параметрами отдельных черепов. В поле КВ I и КВ II будет виден разброс их точек на фоне «этнических» кластеров.

2. Выявлены антропологически родственные серии. С запада на восток: саксы с территории Германии (антропологически это западные славяне), серия с территории Дании, ободриты и другие серии западных славян, отдельные серии с территории Литвы (включая ливов) и Эстонии, Канарщина, Старая Ладога, Куреваниха-2. С севера на юг: Старая Ладога, городские серии некоторых городов Киевской Руси.

3. По комплексу краниологических и геномных данных уверенно обосабливается территория генетического ядра средневековых «норманнов» (как популяций): юго-восточная Норвегия, Швеция и Прибалтика. Отдельные популяции «норманнов» в XII-XIII вв. проживали на территории Новгородской земли (Старая Ладога, Канарщина) и в восточной части бассейна Верхней Волги (Куреваниха-2).

 

4. На территории Новгородской земли и сопредельных регионов серии Канарщина, Старая Ладога и Куреваниха-2 являются реликтовыми. Они характеризуют «балтов», которые проживали здесь до начала XIII в. В середине XIII в. их сменили «финны».

5. В конце IX в. на территории Восточной и Северной Европы сложилась субкультура, материальным наследием которой являются дружинные погребения. В целом она чуждая населению региона. Носители субкультуры были выходцами из разных областей. Часть погребений в Шествицах относятся к дружинным. Некоторые из тех, чьи останки раскопали археологи, вполне могли быть выходцами из Скандинавии. Но субкультура не является скандинавской.

6. С целью обоснования Норманнской теории выполнена системная манипуляция фактическими краниологическими данными (С.Л. Санкина, 1998, …, 2012 гг.). Серии Старая Ладога, Куреваниха-2, Канарщина и Шестовицы отнесены к скандинавским. Хронология серий Старая Ладога и Куреваниха-2 «подтянута» под Норманнскую теорию.

 

7. Вместо заключения

В монографии [Клейн, 2009] опубликованы воспоминания Ю.М. Лесмана «Для более молодых норманизм стал достаточно условным термином, присутствие и активная роль норманнов в восточноевропейской истории сомнений не вызывали (мы на этом были уже воспитаны), антинорманизм был проявлением научной ограниченности и политической конъюнктурности. … Речь шла просто о необходимости работать честно, профессионально и тщательно». «Честную», «профессиональную» и «тщательную» работу по обоснованию Норманнской теории по данным антропологии мы разобрали. И что означает словосочетание Л.С. Клейна «дотошный анализ», понятно. Вопрос же о том, кто и как воспитал начинающих ученых на «присутствии и активной роли норманнов в восточноевропейской истории» находится за рамками нашего исследования.

 

Литература

Башенькин А.Н. Вологодская область в древности и средневековье. // Вологда. Краеведческий альманах, 1997, Вып. 2, с. 5-35.
http://rusarch.ru/bashenkin1.htm

Долженко Ю.В. До питання про дискретні ознаки на людських черепах із чернігова X-XIII ст. // Сіверянський літопис, 2011, № 4, с. 3-15.

Долженко Ю.В. Антропологiчнi матерiали з давньоруського курганного могильника Зелений Гай // Археологiя, 2013, № 2, с. 43-55.

Долженко Ю.В. Населення давньоруського міста Желнi а кранiологiчними матерiалами // Збiрник наукових статей, 2016, Вип. 38, с. 3-22.

Ивакин В.Г. Киевские погребения X века // Stratum plus. 2011. №5, с. 1-44.

Клейн Л.С. Спор о варягах. История противостояния и аргументы сторон. СПб, Евразия, 2009, 400 с.

Коваленко В.П. Христиане некрещеной Руси (по материалам Днепровского левобережья) // Начала Русского мира, 2014, № 1 (1), с. 234-247

Корзухина Г.Ф. О времени появления укрепленного поселения в Ладоге // Скандинавский сборник,.1961, No 3, с. 76-84

Корзухина Г.Ф. О некоторых ошибочных положениях в интерпретации материалов Старой Ладоги // Скандинавский сборник, 1971, № 16, с. 123-133.

Моисеев В.Г., Хартанович В.И., Широбоков И.Г. Краниология позднесредневекового населения Вологды // Вестник Московского университета. Серия 23: Антропология, 2012, № 3, с. 95-109.

Моисеев В.Г., Широбоков И.Г., Крийска А., Хартанович В.И. Краниологическая характеристика средневекового населения Эстонии // Радловский сборник: научные исследования и музейные проекты МАЭ РАН, 2013, с. 71-79.

Моисеев В.Г., Хартанович В.И., Широбоков И.Г., Селезнёва В.И. О роли популяций с территории Фенноскандии в формировании антропологического состава населения российского Северо-запада // Уральский исторический вестник, 2015, № 3 (48), с. 87-95.

Моисеев В.Г., Григорьева Н.В., Широбоков И.Г., Хартанович В.И. Краниологические материалы из раскопок у церкви Святого Георгия в Старой Ладоге // Радловский сборник: научные исследования и музейные проекты МАЭ РАН, 2016, с. 390-399.

Пежемский Д.В. Жители Людина конца позднесредневекового Новгорода // Материалы Меж­дународной конференции студентов и аспирантов по фундаментальным наукам «Ломоносов-97», 1997.

Пежемский Д.В. Антропологический состав средневекового населения бассейна Западной Двины // Вестник антропологии, 2012-а. Вып, 22, с. 174-183.

Пежемский Д.В. Скандинавское присутствие на северо-западе по данным палеоантропологии //Староладожский сборник, 2012-б, Вып. 9, с. 88-107.

Пежемский Д.В. Первые палеоантропологические материалы из Старой Руссы // Вестник Антропологии, 2012-в, Вып. 21, с. 37-48.

Поляков А.Н. Киевская Русь как цивилизация. Оренбург: ООО ИПК «Университет», 2016, 518 с.

Попов Г.Г. Древняя Русь и волжский торговый путь в экономике викингов // Историко-экономические исследования, 2010, Т. 11, № 1, с. 141-158.

Равдоникас В.И. Старая Ладога // Краткие сообщения Института истории материальной культуры, 1945, Вып. XI, с. 30-41.

Рудич Т.О.Населення Лівобережної України давньоруської доби за матеріалами антропології // Археологія, 2009, № 4, с. 16-25.

Рудич Т.О. Населення Правобережжя Середього Подніпров‘я давньоруської доби за матеріалами антропології // Археологiя, 2011, № 1, с. 22-31.

Рудич Т.О. Антропологічний склад населення давньоруських міст середнього Подніпров’я // Археологія, 2012, № 2, с. 36-48.

Санкина С.Л. О скандинавском присутствии на русском Севере: могильник Куреваниха-2 (к историографии норманнской проблемы в антропологии) // Археологические вести, 1998, № 5, с. 233-240.

Санкина С.Л. Этническая история средневекового населения Новгородской земли по данным антропологии. С.-Пб., 2000, 98 с.

Санкина С.Л. Новые материалы к скандинавской проблеме: средневековые группы Ижорского плато // Археология, этнография и антропология Евразии, 2008, № 1 (33), с. 260-170. 

Санкина С.Л. Этническая история средневекового населения Новгородской земли по данным антропологиии. LAP LAMBERT Academic Publishing, 2012, 205 с.

Санкина С.Л. О западнославянской версии происхождения словен новгородских, скандинавской проблеме и древнеевропейском субстрате (данные антропологии) // Сборник статей к 90-летию Льва Самуиловича Клейна. СПб.: Нестор-История, 2017, с. 256-274.

Тюрин А.М. Датирование по сифилису погребений, могильников, популяций и археологических культур // Электронный сборник статей «Новая Хронология», 2018-б, Вып. 15. [Новая хронология]

Günther T, Malmström H, Svensson EM, Omrak A, Sánchez-Quinto F, Kılınç GM, et al. (2018) Population genomics of Mesolithic Scandinavia: Investigating early postglacial migration routes and high-latitude adaptation. PLoS Biol 16(1): e2003703. https://doi.org/10.1371/journal.pbio.2003703

Sankina S.L. The Norse problem in light of craniometric data: medieval populations of northern and northwestern Russia (11th – 13th Centuries). Archaeology Ethnology and Anthropology of Eurasia 33/1 (2008) 142–156.

(статья получена 21.01.2018)