>

Статьи А.М.Тюрина >>

 

УДК: 902/904+572.2

НОГАИ: АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

А.М. Тюрин

Аннотация:

В позднем Средневековье и Новом времени в регионе, включающем Северный Прикаспий, степную зону между Каспием и Азовским морем, Нижний Дон, Слободскую Украину и Северное Причерноморье до Добруджи включительно сложился фронтир. Мультидисциплинарный подход к анализу протекавших в нем этнических процессов, прежде всего, взаимодействия ногаев и калмыков, осуществлен в рамках новой дисциплины «Геноэтномика». Применительно к рассматриваемому вопросу обозначены ее элементы. По результатам авторской интерпретации опубликованных диаграмм главных компонент выборок, включающих 9 краниологических серий ногаев из погребений XVII-XIX вв., серии современных популяций и из могильников, относимых к домонгольской и золотоордынской эпохам, реконструированы элементы этнических процессов во фронтире. До прихода в северный Прикаспий калмыков (начало 30-х годов XVII в.), ногаи Большой орды и Крымского ханства (Белгородская орда, Малая ногайская орда, Степной Крым) были европеоидами. По частотам у них доминировала гаплогруппа Y-хромосомы R1a. Калмыки были первой популяцией, принесшей в Восточную Европу и сопредельные регионы Азии монголоидность и ее генетические маркеры (гаплогруппы С, О и D). При контактах с калмыками ногаи получили монголоидные краниологические компоненты и генетические маркеры монголов. Могильники, по которым сформированы, краниологические серии с признаками монголоидности, принадлежат ногаям, метисированным при контактах с калмыками.  Это касается и могильников, относимых к домонгольской и золотоордынской эпохам. Их следует датировать периодом не ранее середины XVII в.

Ключевые слова: фронтир, Большая Ногайская орда, Крымское ханство, ногаи, калмыки, археология, краниология, этногенез.

 

1. Понятие «фронтир»

Основатели журнала «Фронтирных исследований» и авторы опубликованных в нем статей формируют новое гуманитарное понятие «фронтир». Это ограниченная относительно узкая область контакта двух разных культур, часто оформленная юридически. В ней складывается особый хозяйственный уклад и протекают специфические социальные и этнические процессы. Это новое понятие, имеющее самое широкое смысловое наполнение, отличается от «узкой» трактовки термина «фронтир». Последняя отражена в публикации [Голунов, 2005]. Ее автор считает, что укрепленные линии Российской империи на Южном Урале в XVIII-XIX вв. выполняли не только военную функцию. Они «разделяли казахов и башкир, в зоне соприкосновения между которыми происходили периодические столкновения» (с. 70). Это не совсем так. Этногенез башкир и казахов начался в XVI в. и продолжался в XVII-XIX вв. И его на Южном Урале определяли, в том числе и укрепленные линии. Они являлись фронтиром этнических процессов. По одну их сторону сформировался этнос башкиры, по другую – казахи. Но и сами лини являлись фронтиром в понимании астраханских ученых. Это не просто линии, а территории с особыми формами их заселения (военные поселенцы, казаки – великороссы, малороссы, татары, калмыки, ногаи, а также крестьяне с разных регионов Империи) и специфическими экономическими и социальными условиями. Понятие «фронтир» – это одна из конкретных форм мультидисциплинарного подхода к изучению процессов, которые протекали в прошлом. При этом не отменяется рассмотрение конкретных частных феноменов фронтира. 

Фронтир в позднем Средневековье и Новом времени сложился в регионе, включающем Северный Прикаспий, степную зону между Каспием и Азовским морем, Нижний Дон, Слободскую Украину и Северное Причерноморье до Добруджи включительно. В его восточной части происходили взаимодействия калмыков и ногаев. Следы этого процесса записаны в генетическом портрете потомков ногаев – каранагайцев, кубанских ногайцев и крымских татар, а также современных калмыков (потомков ойратов, пришедших в Северный Прикаспий в начале 30-х годов XVII в.). Эти два вопроса – взаимодействие и генетические портреты, рассмотрены нами в предыдущей публикации [Тюрин, 2017-в]. Но следы взаимодействия калмыков и ногаев записаны и в их антропологических характеристиках, которые изучены по черепам из погребений. Этот вопрос рассмотрен в настоящей статье.

 

2. Элементы геноэтномики

По результатам исследований генофонда популяций Восточной Европы российские геногеографы Е.В. Балановская и О.П. Балановский категорически констатировали «отсутствие у русских генетических следов «монгольского ига»» [Балановская, Балановский, 2009, с. 401]. Этот вывод подтверждается и данными антропологии. При этом, в качестве главного индикатора генетического влияния монголов на русских принята гаплогруппа Y-хромосомы С.

Мы проверили вывод авторов публикации [[Балановская, Балановский, 2009], сформулировав проблему в более широком контексте: «Имеются ли генетические следы монгольских завоеваний 13 века в популяциях Восточной Европы, Среднего Востока, Кавказа и Балкан?» Для ответа на этот вопрос выполнен анализ гаплогрупп Y-хромосомы популяций Евразии [Тюрин, 2010]. По современным популяциям монголов сформированы генетические маркеры-индикаторы события «Монгольские завоевания 13 века». Это гаплогруппы C (ее частоты среди монголов порядка 60%), а также O и D (встречаются у монголов с небольшими частотами, но нехарактерны для популяций Восточной Европы). Эти же гаплогруппы выделили авторы публикации [Балаганская и др., с. 211]: «Наличие в генофонде народов гаплогрупп С, D и О рассматривается как свидетельство об экспансии монгольских племен». На территорию Сибири, Средней Азии и Европы эти три гаплогруппы могли попасть только от монголов. Таким образом, современные монголы – это эталон монголоидности центрально-азиатского типа, а ее индикаторами у других популяций являются гаплогруппы С, D и О. 

В статье [Тюрин, 2017-а] приведены результаты поиска генетических индикаторов монголов у литовских татар. Они, как субэтнос, сформировались из военного сословия политических образований XV – начала XVII в. – Большой Ногайской орды, Малой Ногайской орды и Крымского ханства, являющихся осколками Улуса Джучи XIII-XIV вв. Обособились в Великом княжестве Литовском в начале XVI в. Рассмотрены четыре массива информации: гаплогруппы Y-хромосомы (передаются по мужской линии) дворянских родов, гаплогруппы Y-хромосомы и мтДНК (передаются по женской линии) научных выборок, а также широкогеномные данные по однонуклеотидному полиморфизму (маркеры передаются по мужской и по женской линиям). У литовских татар не выявлены гаплогруппы С, D и О. Наличие генетических монголов по мужской линии в их предках исключается. Такое могло быть только в одном случае – монголы не приходили в Восточную Европу и сопредельные регионы Азии ранее XVI в.

В соответствии с родословными и семейными преданиями казахские торе (потомки правителей региона) считают Чингисхана свои прямым предком. С появлением и развитием популяционной генетики эти представления можно проверить. Среди тестированных торе (23 образца) отмечены носители разных гаплогрупп Y-хромосомы. Они не являются потомками одного родителя, который жил в последние тысячелетия. Среди торе 8 носителей монгольской гаплогруппы C. Их гаплотипы формируют кластер. Датирование кластера генохронологическим методом дает время жизни его прародителя 225-270 лет назад [Тюрин, 2017-б]. То есть, прародитель или его потомки влились в клан торе не ранее XVIII в. Основатель кластера гаплотипов гаплогруппы C был калмыком или джунгаром. Такой генетический портрет казахского высшего сословия мог сложиться только в одном случае: калмыки (генетически это монголы) являются первой популяцией, принесшей на территорию Казахстана (без его юго-восточных регионов) монгольские гаплогруппы. 

В публикации [Тюрин, 2017-в] рассмотрены взаимодействия калмыков с ногаями, входившими в начале XVII в. в Большую Ногайскую орду и Крымское ханство (Белгородская орда, Малая ногайская орда, Степной Крым), а также генетические портреты (частоты гаплогрупп Y-хромосомы) монголов, калмыков и потомков ногаев – караногайцев, кубанских ногайцев и крымских татар. По генетическому портрету потомки ногаев являются европеоидами, но у них имеются и монгольские гаплогруппы C, O и D (суммарно от 2-5 % у крымских татар до 8,7 % у караногайцев). Сделан вывод: отмеченные у потомков ногаев монгольские гаплогруппы могли попасть к ним только от калмыков. Выявлено генетическое влияние калмыков на другие популяции, с которыми они контактировали прямо или через ногаев. Значимые частоты монгольских гаплогрупп (1,5-7,0 %) имеются у черкесов, табасаранцев, казанских татар, турок и башкир. У других популяций Северного Кавказа и Восточной Европы эти гаплогруппы либо не выявлены, либо отмечены их единичные носители. Черкесы прямо контактировали с калмыками, ногаями и их потомками кубанскими ногайцами. В Турцию было несколько переселений ногаев и крымских татар. Возможно, существовал и поток калмыков (ясырь). У башкир носители монгольских гаплогрупп выявлены только на периферии региона их расселения в зонах контакта с калмыками и казахами. Пока не понятно, как монгольские гаплогруппы попали к табасаранцам. Не ясен характер их распределения в субпопуляциях поволжских татар. Единичные носители монгольских гаплогрупп у русских (0,3 %) соответствуют невысокой интенсивности их контактов в прошлом с калмыками, а также с другими популяциями, у которых имеются монгольские гаплогруппы – ногайцами, крымскими татарами, казахами и монголами. У украинцев монгольские гаплогруппы не выявлены.   

По результатам рассмотрения данных по 276 погребениям кочевников XIII-XIV вв. степного Приуралья (рассматриваемый регион включает и Южное Зауралье) сделано заключение: «вопрос о наличии в регионе погребений самих монголов остается открытым» [Матюшко, 2011, с. 286]. То есть, погребений монголов не выявлено. Автор монографии [Трепавлов, 2016, с. 474] дал справку по письменным свидетельствам: «ни малейшего следа присутствия монголов среди предков ногаев не зафиксировано какими-либо источниками».

Таким образом, по новым данным популяционной генетики при учете достоверных археологических данных и исторических свидетельств, а также результатов нашего датирования и идентификации «золотоордынских» могильников можно сделать практически однозначный вывод: калмыки были первой популяцией, которая принесла в Восточную Европу и сопредельные районы Азии центрально-азиатскую монголоидность и ее индикаторы – гаплогруппы C, O и D. Он основан на естественнонаучных фактах и достоверных исторических свидетельствах. Такой мультидисциплинарный подход осуществлен в рамках новой дисциплины «Геноэтномика». Верификация нашего вывода выполнена по массиву краниологических данных, характеризующих ногаев и другие популяции. Ее результаты приведены ниже.

 

3. Краниологические серии ногаев

При описании черепов из погребений степной и лесостепной зон Евразии антропологи различают монголоидные признаки центрально-азиатского и южносибирского типов. Центральноазиатская раса включает монголов, калмыков, бурят, якутов, тувинцев, хакасов и алтайцев. Южносибирская раса является переходной между центрально-азиатскими монголоидами и европеоидами, сложилась в процессе их смешения в Южной Сибири, Казахстане и Средней Азии. Но такое же смешение монголоидов (калмыков) и европеоидов могло произойти и в Восточной Европе. Антропологические характеристики метисов будут близки к характеристикам тех популяций, которые антропологи относят к южносибирской расе. Поэтому не имеет значение, как они описывают монголоидность населения рассматриваемого региона. Важно то, что монголоидность подразумевает родство тех, кто имеет ее компоненты, с современными монголами. Здесь имеется и другой аспект. Представления антропологов о центральноазиатской и южносибирской расах необходимо согласовать с данных новой дисциплины «Популяционная генетика». 

Вторая особенность публикаций антропологов – это отказ от углубленной интерпретации результатов обработки выборок краниологических серий методом главных компонент. Технология такой интерпретации – самый простой элемент работы с массивами разнородных данных в экспертных системах. Соответствующий опыт у нас имеется [Разумовский и др. 2000; Разумовский, Тюрин, 2001]. На его основе выполнена интерпретация информации, приведенной в публикациях антропологов.  

Всего опубликовано 9 краниологических серий, характеризующих ногаев. По 8 из них основные данные приведены в публикации [Комаров, 2011]. Хронологическая привязка серий дана по публикации [Комаров, 2013-а]. 

Серия Ипатово (Ставропольский край), курган № 2 могильника Ипатово-3, XVIII-XIX вв., 25 мужских и 20 женских черепов (Герасимова, 2003 г.).

Серия Северный Крым, могильники Чкалово, Целинное, XVI-XVIII вв., 21 мужских и 9 женских черепов (Круц, 2003 г.).

Серия Запорожье (Запорожская область), курган Бердянский (Круц, 2003 г.) и могильник у с. Троицкое [Комаров, 2011], позднее Средневековье, 12 мужских и 14 женских черепов. В публикациях антропологов эти две группы черепов рассматриваются и раздельно. 

Серия Херсонская (Херсонская область), могильники Ясная поляна, Бехтеры, Первоконстантиновка, Новоалексеевка, XVI-XVIII вв., 13 черепов (Круц, 2003 г.).

Серия Тираспольская собрана по результатам раскопок курганных могильников у селений Суклея, Парканы, Красногорка, Плоское и Гофнунгсталь Тираспольского уезда Бывшей Херсонской губернии, XV-XVII вв. Сегодня это территория Одесской области и Приднестровской Молдавской республики. Замерены параметры 13 мужских черепов (Дебец, 1948 г.), позднее замеры произведены повторно для 11 черепов [Комаров, 2012].

Серия Балковская (Запорожская область) Балковский курган, XVI-XVIII вв., 11 мужских и 4 женских черепов.

Серия Комрат, грунтовый могильник (территория г. Комрат, Молдова), XVII- XVIII вв., 16 мужских и 13 женских черепов. Характеризует буджакских ногайцев.

Серия Барханчак (Ставропольский край), могильник Барханчак-2, XVIII-XIX вв., 6 мужских и 3 женских черепов.

Серия Приазовье (Кубанский край), могильники Лебеди I, Греки II, Малаи I и Останний (расположены на древних курганах и рядом с ними), XVIII-XIX вв., 20 мужских и 6 женских черепов [Комаров, 2013-в; Комаров, Чхаидзе, 2013].

Серия Запорожье «отличается европеоидным обликом» [Комаров, 2011, с. 128]. Это же относится к серии Приазовье: «исследованная серия была оставлена европеоидным населением» [Комаров, Чхаидзе, 2013, с. 25]. Остальные серии смешанные или метисные с разной долей монголоидности. Например, серия Комрат идентифицирована как европеоидно-монголоидная, метисная [Комаров, 2013-б, с. 118]. Обособлены признаки монголоидности: большая высота лица, большая частота встречаемости высоких орбит, значительное число черепов со слабо выраженной клыковой ямкой и широкий, слабовыступающий нос (с. 118). Другие специалисты в число монголоидных признаков включают, прежде всего, уплощенность черепа в лицевой области: «единственным эффективным критерием для отделения монголоидных серий от европеоидных на краниологическом материале является характер строения горизонтального и вертикального профилей лицевого скелета» [Алексеев, 1980, 170].

 

4. Структура ногайских серий

Диаграмма главных компонент [Комаров, 2011] для пяти серий ногаев приведена на рисунке 1. Нагрузки ГК I – 36,5 %, ГК II – 16,6 %. Сумма нагрузок ГК I и ГК II – 53,1 %. То есть, имеются еще 2-4 ГК, нагрузки которых находятся в диапазоне 10-16 %. Это свидетельствует о том, что на краниологические характеристики ногаев значимо повлияло 4-6 факторов. Наибольшую нагрузку (-0,81-0,72) ГК I имеет на высоту носа, скуловой диаметр, верхнюю высоту лица, высоту орбит. На диаграмме по оси ГК I значения всех четырех параметров уменьшаются слева направо. Два из них – высота носа и высота орбит, соответствуют признакам многолюдности. На ширину носа нагрузки всех трех первых ГК небольшие (0,29-0,34). ГК I можно идентифицировать с многолюдностью. На диаграмме выраженность ее характеристик возрастает слева направо. Но при учете небольших нагрузок на ГК I ожидать четкого разделения выборки по степени монголоидности не приходится. 



Рис. 1 – Ногаи. Распределение краниологических характеристик мужских черепов
в пространстве двух первых главных компонент [Комаров, 2011, рис. 2].
Интерпретация А.М. Тюрина

Точки серии Ипатово единый кластер в рассматриваемой выборке не формируют. Серия является смешанной. Это соответствует ее характеристике: «несмотря на наличие в ипатовской серии европеоидных и монголоидных черепов, большинство индивидов характеризовалось мозаичным распределением основных расово-диагностических признаков» [Комаров, 2011, с. 81]. Точки серии, в основном, расположены в нижней части диаграммы. Точки серий Тираспольская, Северный Крым и Херсонская сформировали обособленные кластеры. Можно принять, что точки двух последних серий сформировали единый кластер. Он занимает левую верхнюю часть диаграммы и с кластером серии Тираспольская практически не пересекается. Серия Запорожье (курган Бердянский и могильник у с. Троицкое) идентифицирована как европеоидная. Четыре ее точки почти в центре диаграммы. Они формируют кластер «Европеоиды». Но по одной точке каждой части серии «отскочило» от него на большие расстояния.

Выделено три суперкластара. В суперкластер Б попали только точки серий Ипатово и Тираспольская (без учета одной «отскочившей» точки кургана Бердянский). Суперкластер А включает кластеры точек серий Северный Крым, Херсонская и Запорожье. Но в него попало несколько точек двух других серий. В суперкластер В попали три точки серии Ипатово, а также «отскочившие» точки серий Северный Крым и могильника у села Троицкое. Это черепа с низким носом и низкими орбитами, то есть, имеющие явные признаками монголоидности. В суперкластер В попали черепа с монголоидными компонентами. Два других суперкластера сформированы европеоидами и европеоидами с признаками монголоидности. Причем, в супкркластер Б попали «восточные» ногаи, а в суперкластер А – «западные». Но при учете относительно низких нагрузок на ГК I и ГК II результаты нашей интерпретации ГК I и суперкластеров на диаграмму не вынесены.

Рассмотрим важный методический вопрос. Серия Запорожье (объединенная) идентифицирована как европеоидная. Всего в ней шесть черепов. Но одна точка серии попала в кластер черепов с монголоидными компонентами. Соответствующий ей череп имеет признаки монголоидности. То есть, серия Запорожье тоже смешанная. При осреднении ее характеристик по всем шести черепам мы получим показатели, характерные для европеоидов с признаками монголоидности. Это же касается серии Северный Крым. Шесть точек серии сформировали кластер, который попал в суперкластер А. Одна точка «отскочила» в нижний правый угол диаграммы (в суперкластер В). Соответствующий ей череп имеет наиболее выраженные признаки монголоидности из всей рассматриваемой выборки. Включение его в осредненные характеристики серии даст показатели, характерные для европеоидов с признаками монголоидности. Две рассмотренные серии следует идентифицировать как европеоидные, но включающие черепа с признаками монголоидности. Однако, только по осредненным параметрам серии мы не может определить ее фундаментальные характеристики. Она может принадлежать метисированному сообществу с признаками монголоидности или европеоидам, включающим единичных монголоидов.  

 

5. Ногаи и калмыки

Автор публикации [Казарницкий, 2013] рассмотрел краниологические материалы из безынвентарных мусульманских погребений XVIII в. вблизи городища Новосёловское (Усть-Лабинский район Краснодарского края, южнее Кубани) – 8 мужских и 10 женских черепов. «Краниологические характеристики мужской и женской выборок по большинству показателей совпадают и представляют смешанный европеоидно-монголоидный краниологический комплекс» (с. 115). Эта серия черепов была обработана совместно с сериями, характеризующими современные популяции Восточной Европы, Северного Кавказа, Закавказья и Западной Сибири. В выборку включены и 7 серий, характеризующих ногаев: Ипатово, Северный Крым, Запорожье (только курган Бердянский), Херсонская, Балковская, Тираспольская, Комрат. Для каждой серии вычислено среднее значение краниологических параметров. В поле главных компонент серия характеризуется одной точкой. Диаграмма приведена на рисунке 2. ГК I – 59,5 и 64,0 %, ГК II – 10,4 и 15,0 % (мужчины и женщины). По взаимному положению точек, характеризующих славян, калмыков, казахов и киргизов ГК I однозначно идентифицируется как «европеоидность <> монголоидность». Компонента имеет высокую нагрузку. Серии на диаграмме четко разделились по степени монголоидности.

 



Рис. 2 – Распределение краниологических характеристик мужских и женских черепов
позднего Средневековья и Нового времени в пространстве двух первых главных компонент [Казарницкий, 2013, рис. 2].
Интерпретация А.М. Тюрина

 

Нас интересуют три кластера. Кластер «Славяне» сформирован точками, характеризующими русских, в основном, южных областей и украинцев. Кластер «Ногаи и башкиры» сформирован точками ногайских и башкирских серий. В выборке мужских черепов сформировался кластер «Калмыки, казахи и киргизы». Но в выборке женских черепов этот кластер формируют только точки, характеризующие казахов и киргизов. Взаимное расположение кластеров на диаграмме допускает всего одну версию интерпретации. Ногаи мужчины – это «славяне», метисированные в разной степени при контактах с калмыками. Одна серия ногаев, предположительно Запорожье, попала на границу кластера «Славяне». Другие их серии расположились вдоль линии, соединяющей центр кластера «Славяне» и точку, характеризующую калмыков. Башкиры мужчины – это ногаи, метисированные при контактах с калмыками и казахами. Женские черепа ногаев представлены пятью сериями. Одна точка попала в кластер «Славяне», причем в его часть, наиболее удаленную от кластера «Ногаи и башкиры». Другая – между кластерами «Этнические группы Поволжья и Приуралья» и «Сибирские татары» (на диаграмме они не выделены). Три оставшиеся точки вместе с точками, характеризующими башкир, сформировали кластер «Ногаи и башкиры». Он расположен между кластером «Славяне» и точкой, характеризующей калмыков.

Выполнить более углубленную интерпретацию диаграммы главных компонент не представляется возможным, поскольку автор публикации не привел на ней номера точек, соответствующих таблице, в которой дана привязка краниологических серий выборки. Тем не менее, отметим несколько важных моментов.

1. Точка, характеризующие погребения вблизи городища Новосёловское, попала в кластеры (мужской и женский) «Ногаи и башкиры». Эти погребения принадлежат закубанским ногаям.

2. Краниологическая серия, характеризующая калмыков, сформирована по их состоянию на вторую половину XX в. Но современные калмыки – это продукт метисации ойратов при контактах с ногаями. Следы метисации записаны в их генетическом портрете [Тюрин, 2017-в, с. 19]. Европеоидная примесь у калмыков отмечается и по данным антропологии [Балинова, 2010]. Точка «Ойраты XVII в.» находилась бы на диаграмме правее точки, характеризующей калмыков.

3. Башкиры мужчины метисированы в большей мере, чем мужчины ногаи. У потомков ногаев имеются монгольские гаплогруппы Y-хромосомы. Но у башкир носители монгольских гаплогрупп выявлены только на периферии региона их расселения в зонах контакта с калмыками и казахами [Тюрин, 2017-в, стр. 18-19]. В 1736-1742 гг. на Южном Урале построены укрепленные линии по рекам Урал и Уй. Они разделили башкир и казахов. В 1747 г. издан указ: «киргиз-кайсакам из Башкирии в замужество невест не отпускать, а башкирам на киргизкайсачках жениться не дозволять» [Избасарова, 2012, с. 236]. То есть, между башкирами и казахами существовала практика обмена невестами. У башкир имеются явные следы казахских невест. Абзелиловский район (восток Башкортостана) – это зона контакта башкир и казахов. Доля восточноевразийских гаплотипов мтДНК у башкир этого района 48,6 %, а у башкир Самарской и Саратовской областей всего 17,3 %. В среднем по башкирам 39,2 % [Лобов, 2009, с. 11]. Возможно, практика обмена невестами начата в XVII в., когда на Южном Урале соседями башкир были калмыки. То есть, они получили монголоидность через жен казашек и калмычек. Скорее всего, и ногаи через жен калмычек метисированы более значимо, чем по мужской линии.

4. В нижней части диаграмм мужчин и женщин находятся только точки, характеризующие этнические группы Поволжья и Приуралья, а также сибирских татар. Можно предположить, что ГК II корреспондируется с уралоидностью. Но этот фактор не повлиял на башкир. Не является ли отмечаемая у них уралоидность одним из типов центрально-азиатской монголоидности, полученной строго через женщин?

5. Мужчины сибирские татары отличаются от этнических групп Поволжья и Приуралья большей монголоидностью. Часть женщин последних групп являются «славянками».

Общий вывод однозначный: монголоидные краниологические компоненты ногаи получили при контактах с калмыками. Это подтверждает наш предыдущий вывод: монгольские гаплогруппы Y-хромосомы ногаи получили при контактах с калмыками и передали их своим потомкам. Вопрос об источнике моноголоидности (антропологической и по гаплогруппам Y-хромосомы) ногаев и их потомков караногайцев, кубанских ногайцев и крымских татар закрыт.

 

6. Ногаи и популяции домонгольской и золотоордынской эпох

Авторы публикации [Комаров, Чхаидзе, 2013] сформировали выборку, включающую 9 ногайских серий и 28 серий, характеризующих могильники позднего Средневековья. Весовые нагрузки ГК I – 47,4 %, ГК II – 16,4 %. В наибольшей степени комплекс монголоидных особенностей присущ пяти сериям (европеоидно-монголоидные метисы) – Тягинка, Кривая Лука, Давыдовка, Мокринский могильник и могильники Западно-Казахстанской области [Комаров, 2013-г, с. 88]. Соответствующие им точки находятся в правом сегменте диаграммы главных компонент (Рис. 3). В нем же находится точка, характеризующая могильники Карагандинской области. В крайней левой части диаграммы обособилось четыре точки, характеризующие Новохарьковский могильник, Березовку, Нижнюю Студенку и Мамай-Сурка. Серия из Новохарьковского грунтового могильника (Ольховатский район Воронежской области) датирована XIV в., отнесена к европеоидному населению северокавказского происхождения [Казарницкий, 2013, с. 86]. Серия из Березовского могильника (Шигонский район, Самарская область, правобережье Волги напротив Тольятти) европеоидная. Отмечено: «население, оставившее могильник у села Березовка, может считаться неавтохтонным» [Газимзянов, 2001]. 

Могильник Нижняя Студенка находится на юге Саратовской области, на правом берегу Волги. Датируется XIII-XIV вв. Погребения безынвентарные. Использовались деревянные гробы. Ориентировка головы на юго-запад. В погребальном обряде не прослеживается влияние ни мусульманских, ни христианских традиций [Евтеев, 2007]. Серия включает 23 мужских и 36 женских черепов. Отмечена очень хорошая их сохранность. Внутри серии выявлено четыре различных практически дискретных морфологических типа. Констатировано, что серия морфологически сильно отличается от серий кочевников и населения золотоордынских городов Нижнего Поволжья. Отличается она и от серий городского населения Волжской Булгарии. С другой стороны, серия имеет сходство с некоторыми сериями сельского населения Волжской Булгарии, а также восточных славян домонгольского периода. Сходство наблюдается и с сериями из западной части ареала восточных славян. Компоненты монголоидности не отмечаются. По нашему мнению, могильники Березовский и Нижняя Студенка являются русскими и датируются первой половиной XVI – XVII вв. Волжские казаки «селились в укромных местах Самарской Луки, низовьев Самары и Большого Иргиза» с середины XVI в. [Трепавлов, 2016, с. 273]. Дискретные морфологические типы серии по последнему могильнику, отражают формирование первых русских поселений на Средней и Нижней Волге выходцами из разных регионов.

Могильник Мамай-Сурка (Каменко-Днепровский район Запорожской области, левобережье Днепра) датирован концом XII – XIV вв. Серия включает 28 мужских и 26 женских черепов. Им присущи признаки, характерные для южных средиземноморских групп европеоидной расы. Отмечается небольшая примесь монголоидности [Литвинова, 2000, с. 377]. Таким образом, в левой части диаграммы определена граница между европеоидами и европеоидами с небольшой примесью монголоидности. ГК I идентифицируется однозначно. Это «европеоидность <> монголоидность». В левой части диаграммы точки, характеризующие группу «Европеоиды без признаков монголоидности», в правой – «Метисы с ярко выраженными монголоидными компонентами». Между ними выделено еще две группы серий – «Европеоиды с минимальными признаками монголоидности или европеоиды и единичные представители европеоидов с признаками монголоидности» и «Смешанные серии или европеоидно-монголоидные метисы».

 



Рис. 3 – Распределение краниологических характеристик мужских черепов ногаев и популяций позднего Средневековья в пространстве двух первых главных компонент [Комаров, Чхаидзе, 2013, рис. 3].
Интерпретация А.М. Тюрина

Краниологические серии: 1 – Старый Орхей; 2 – Мамай-Сурка; 3 – Маяки; 4 – Маджары;
5 – Нижний Джулат; 6 – Верхний Джулат; 7 – Селитренное; 8 – Водянское; 9 – Царевское; 10 – Хан-Тюбе; 11 – Самосделка; 12 – Вакуровский бугор; 13 – Маячный бугор; 14 – Нижняя Студенка; 15 – Сарайчик; 16 – Миздахкан; 17 – Новохарьковский могильник;
18 – Мари-Луговской могильник; 19 – Березовка; 20 – Тягинка; 21 – могильники Нижнего Подонья; 22 – Кривая Лука, Никольское; 23 – Давыдовка, Августовка, Иргизное, Харьковка; 24 – Калиновский; 25 – курганы Букеевской степи; 26 – могильники Западно-Казахстанской области; 27 – могильники Карагандинской области; 28 – Мокринский могильник; 29 – Комрат; 30 – Тираспольская; 31 – Херсонская; 32 – Северный Крым; 33 – Балковская; 34 – Запорожье; 35 – Приазовье; 36 – Ипатово; 37 – Барханчак.

Группы: А – европеоиды без признаков монголоидности; Б – европеоиды с минимальными признаками монголоидности или европеоиды и единичные представители европеоидов с признаками монголоидности; В – смешанные серии или европеоидно-монголоидные метисы; Г – метисы с ярко выраженными монголоидными компонентами.

 

В распределении точек серий в поле главных компонент четко обособился суперкластер «Ногаи». В него попали 12 точек не ногайских серий. Один их кластер находится почти в центре суперкластера. В него вошли серии, сформированные по могильникам Селитренное, Водянское, Царевское, Хан-Тюбе и Калиновский (эпоха Золотой орды). Могильник около городища Селитренное (Харабалинский район Астраханской области) мусульманский. Мужская и женская части серии неоднородные, с признаками монголоидности [Евтеев, 2006]. Калиновский могильник (Волгоградская область, левый берег Волги, в 35 км к северу от Волгограда) включает группу курганов, датированных от эпохи энеолита до XV в. н. э. Серия XIII-XIV вв. является смешанной с ощутимым преобладанием европеоидного компонента [Комаров, 2013-а, с. 23]. Могильник Хан-Тюбе (дельта Волги) датируется XIV в. Погребения совершены по мусульманскому обряду. «Вся серия в целом не может быть охарактеризована как европеоидная: лицевой скелет несколько уплощен, что в сочетании с комплексом других признаков свидетельствует о монголоидной примеси» [Шевченко, 1980, с. 141]. Мужская часть черепов в одном из типов погребений «в целом вполне европеоидная, а женская, без всяких сомнений, представляет собой один из вариантов южносибирского антропологического типа» (с. 145). Для серии отмечена большая вариабельность краниологических характеристик, которые являются определяющими для разграничения европеоидных и монголоидых черепов.

Царевское городище (Ленинский район Волгоградской области) расположено на первой надпойменной террасе Ахтубы. На относимом к нему могильнике раскопано 89 курганов. Большинство из них датированы (по монетам) XIV в. Мнения исследователей по могильнику разделились. Одни считают его городским некрополем, другие относят к кочевникам. В публикации [Балабанова, 1999] рассмотрено две серии черепов. В серии Царево-1 (Л.Г Залкинд, 1972 г.; Л.Т. Яблонский, 1987 г.) выделены европеоидные (18) и монголоидные (11) черепа. Один череп имеет «экваториальные» черты. Серия Царево-2 включает 19 мужских и 23 женских черепов. Монголоидные компоненты проявились в основном на женских черепах. Достаточно отчетливо они проявились только на двух мужских черепах, характеризующихся преобладанием европеоидных компонентов. По результатам кластеризации 31 краниологических серий (мужчины) Царевское-1 и Царевское-2 попали в один кластер. В него же попали серии Водянское-1, Четырехугольник, Селитренное, Хан-Тюбе. Серия Водянское-2 отличается европеоидными признаками [Балабанова, 1999, с. 216]. Она и серия Азак формируют «изолированный» кластер. Серии Водянское-1 и Водянское-2 сформированы по могильникам, относимым к Водянскому городищу (правый берег Волги, около города Дубовка, Волгоградская область). Водянское городище возникло на переволоке их Волги в Дон.

Серии Селитренное, Царевское, и Калиновская локализованы на Нижней Волге на левобережье, Хан-Тюбе – в ее дельте. Водянское городище находится на правобережье Волги. Можно предположить, что его население сформировано «левобережными» ногаями. С этим кластером имеется некоторая определенность: «ко времени восстания С.Т. Разина в Заволжье продолжали кочевать «енбулуцкие татары», с давних лет находившиеся под властью калмыков, а в районе Астрахани проживали «едиссанские и юртовские татары», находившиеся на службе царского правительства и пользовавшиеся особым с его стороны покровительством, вплоть до военной охраны их «улусов и стад»» [Торопицын, 2016, с. 28]. Енбулуцкие и едиссанские татары – это джембуйлуки и джетысанцы Большой Ногайской орды. Могильниками пяти серий принадлежат им. Датируются они периодом не ранее прихода в регион калмыков. Исключение составляет группа погребений, по которой сформирована европеоидная серия Водянское-2. Они принадлежат ногаям, по их состоянию до прихода в регион калмыков. Серия Царево-2 включает европеоидов (в основном) мужчин и их жен калмычек. Это же относится и к одному из типов погребений могильника Хан-Тюбе. Этот кластер назван «Ногаи Большой орды правобережья Нижней Волги».

Серия Маяки (среднее течение Северного Донца) включает 8 мужских и 3 женских черепов. Погребения в могильнике совершены по мусульманскому обряду – раскопано 50 погребений (XIII- XIV вв.), а также «языческие» (трупосожжение) – 3 погребения (VIII-X вв., по монетам). «Серия в целом европеоидная, у некоторых из черепов зафиксирована слабая монголоидная примесь» [Ходжайов и др., 2015, с. 85], «различия между «ранней» и «поздней» сериями из Маяков [мужчины] касаются лишь высотных размеров глазниц и носа. По таким важным морфологическим особенностям, как черепной указатель, скуловой диаметр и углы горизонтальной профилировки лица и выступания носа они довольно близки между собой» [с. 88]. То есть «ранняя» и «поздняя» серии различаются по степени монголоидности. Точки серий Маяки и Запорожье формируют кластер «Слободская Украина». Серия Маяки принадлежит ногаям.

Могильник Самосделка находится в дельте Волги. Рядом с разрушенными погребениями «вскрыто еще 28 погребений Нового времени (?), большей частью безынвентарных мусульманских» [Недашковский, 2009, с. 112]. Характеристики черепов из него совпали с характеристиками серии Ипатово. Скорее всего, эти два могильника принадлежат одному из родов Большой Ногайской орды, предположительно кундровцам (малебашцам) или салтанаульцам. Их многочисленные перемещения в регионе рассмотрены в нашей статье [Тюрин, 2017-в].

В кластер «Ногаи Белгородской орды» попали ногайские серии Комрат, Тирасполь и Херсон. В него попали точки, характеризующие могильник Вакуровский бугор и серию Сарайчик. Данных по последней серии у нас нет. Предполагаем, что она характеризует погребения около одноименного города. Могильники Вакуровский бугор и Маячный бугор (XIII–XIV вв.) находятся в дельте Волги. Серия по первому могильнику включает 71 мужских и 75 женских черепов. У нее «чрезвычайно смешанная внутригрупповая структура … Она складывается, прежде всего, из разных расовых типов: европеоидного и монголоидного» [Балабанова, 2009, с. 19-20]. Отмечено, что монголоидный компонент имеет центрально-азиатское происхождение. Серия черепов (всего 8) из могильника Вакуровский бугор «неоднородная и характеризуется европеоидно-монголоидным обликом» [Перерва, 2012, с. 6]. Два могильника расположены на небольшом расстоянии друг от друга. Но в поле главных компонент в суперкластер «Ногаи» попала только точка, характеризующая серию Вакуровского могильника. Серия из Маячного бугра характеризуется (интегрально) меньшей монголоидностью.

Кластер «Сборный» суперинтересный. Он включает ногайскую серию Северный Крым и серии из могильников Мари-Луговского и Миздахкан. Могильники в пространстве разнесены друг от друга на большие расстояния. Грандиозный древний археолого-архитектурный комплекс Миздахкан (IV в. до н.э. –  XIV в. н. э., XVII-XX вв. н. э.) находится в Каракалпакстане около Нукуса. В выборку включена серия черепов из погребений XIII-XIV вв. По Мари-Луговскому могильнику (Марий Эл, левый берег Волги) дадим более полную информацию. Новая серия черепов из него включает 6 мужских и 5 женских. Идентифицирована как монголоидная [Газимзянов, Хохлов, 2012, с. 207]. От ранее изученной серии черепов могильника новая серия отличается более выраженной монголоидностью. Могильник датирован IV-VI вв. н. э. [Матвеев, 2012, с. 198]. Выше приведена информация по ранней стадии его функционирования. Поздняя стадия – XIII-XIV вв. В погребениях «численно преобладают индивиды с явно монголоидным морфотипом южносибирского или центрально-азиатского облика … население, использовавшее в золотоордынское время некрополь у д. Мари-Луговое, является на Средней Волге пришлым и своим происхождением связано с одной из групп кочевников Золотой Орды» [Газимзянов, 2001]. По нашему мнению, могильник Мари-Луговской (захоронения ранней и поздней стадий) принадлежит ногаям. Однако, ничего определенного сказать о том, как они попали в этот регион, мы не можем.

В начале XVII в. мурзы Большой Ногайской орды кочевали со своими улусами в районе Урала (его среднее и нижнее течение), Эмбы, Ори, Иргиза, Самары, Большого и Малого Узеней. Заходили и на правый берег Волги. После прихода калмыков в район их кочевий часть ногайских родов вошла в калмыцкие улусы, часть была «отжата» за Волгу, часть – на Устюрт и сопредельных территории. Автор монографии [Трепавлов, 2016, с. 60] отмечает, что каракалпаки выделились из Большой ногайской орды в конце XVI – начале XVII вв. Скорее всего, это произошло в начале XVII в., и выделились (были «отжаты» калмыками) не каракалпаки, а родовые объединения ногаев, которые потом стали каракалпаками. Погребения комплекса Миздахкан принадлежат им. Это те же ногаи, которые оставили курганные захоронения в Северном Крыму, минимально метисированные (или включающие отдельных метисов с компонентами монголоидности) при контактах с теми же калмыками (ойратами), которые пришил с востока. Поэтому краниологические характеристики двух серий практически идентичны. Три серии попали в один кластер потому, что у них примерно одинаковый уровень монголоидных компонентов.    

Точка ногайской серии Приазовье находится между кластерами «Ногаи Большой орды правобережья Нижней Волги», «Слободская Украина и «Сборный». Точки, характеризующие серии Балковская и Барханчак, расположены рядом на границе суперкластера ногаи. На его границе находится и точка, характеризующая серию из курганов Букеевской орды. Она сформирована по результатам раскопок 36 курганов в междуречье Волги и Урала, выполненных А.Н. Харузиным в 1890-х годах. Достоверной датировки они не имеют. По результатам анализа (10 мужских и 4 женских черепов) серия «должна быть отнесена к кругу европеоидных форм», [Комаров, 2012, с. 54]). «Происхождение населения, оставившего курганы Букеевской степи, не связано ни с мигрантами из восточных частей Улуса Джучи, ни с кочевниками домонгольской эпохи» (стр. 54). Все правильно. Курганы принадлежат ногаям и датируются периодом до прихода в регион калмыков.

Рассмотрим оставшиеся серии, включённые в выборку. Точки, характеризующие серии Старый Орхей и Маячный бугор практически наложились друг на друга. Историко-археологический комплекс Старый Орхей расположенный в 60 км к северо-востоку от Кишинёва. Помимо прочих памятников здесь находится городище Золотой Орды (вторая половина XIV в.) православные монастыри (c XIV в.) и молдавский город Орхей (XV-XVII вв.). По нашей версии, городище Золотой орды реально является мусульманским кварталом молдавского города XVIII в., населенного, в основном, ногаями Белгородской Орды, а позднее Бурждака. Могильник, по которому сформирована серия Старый Орхей, принадлежал им. 

Серия Маджары сформирована по результатам раскопок некрополя около городища Маджары (территория города Будённовск, Ставропольский край), датированного XIV-XV вв. Включает 16 мужских и 12 женских черепов. Является смешанной. «Население Маджар при общем европеоидном облике сохраняло в своем составе монголоидную примесь» [Герасимова, 2013, с. 65]. Это не так. В серии четыре черепа мужчин «с выраженными монголоидными признаками ... В левой части графика [диаграммы главных компонент] расположены черепа европеоидного облика» [Евтеев, 2003, с. 96]. То есть, она является смешанной. На диаграмме главных компонент (Рис. 3) точка серии находится в группе «европеоиды с минимальными признаками монголоидности или европеоиды и единичные представители европеоидов с признаками монголоидности». Серия Маджары принадлежит ногаям.

В самой верхней части диаграммы находятся точки серий Верхний Джулат, Нижний Джулат и Тягинка. Все погребения в могильнике около христианской церкви XII–XIII вв. городища Верхний Джулат (Северная Осетия) совершены в соответствии с христианскими канонами: положение тела в гробу на спине головой на запад. Заупокойная пища и инвентарь, как правило, отсутствовали [Милорадович, 1963]. В серии преобладает «местный кавкасионский тип» [Бубенок, 2016, с. 19]. Серия из городища Нижний Джулат (Кабардино-Балкария) получена по результатам раскопок мусульманских погребений на территории мечети. Датирована XIV–XV вв. Отмечено: «эта серия принадлежит, вероятнее всего, предкам тюркоязычных ногайцев» [Герасимова, 2013, с. 62]. Скорее всего, в обеих сериях присутствуют северокавказские и наверняка, монголоидные компоненты. Северокавказские компоненты определили положение точек серий по ГК II. Монголоидные компоненты в серии из Нижнего Джулата более выраженные, чем в серии из Верхнего Джулата (соответствующие им точки находятся в разных частях диаграммы по ГК I). Первая серия принадлежит ногаям, вторая – предкам осетин. Однако, монгольские гаплогруппы Y-хромосомы у северных осетин не выявлены [Тюрин, 2017-в, с. 15]. Похоже, жители Верхнего Джулата женились и на ногайках из Нижнего Джулата.   

Серия Тягинка сформирована по результатам раскопок могильника Тягинка (Херсонская область). Погребения в нем совершены по мусульманскому обряду [Дебец, 1948]. «Все черепа (15 мужских и женских) типично туранские … Следов европеоидной примеси не отмечено». Напомним, что «туранские» – это метисы европеоидов и монголоидов центрально-азиатского типа. По найденной бусине могильник датирован XV в. Это могильник одного из родов ногаев Большой орды, метисированого при контактах с калмыками в максимальной степени. Точка этой серии не попадает в кластеры ногаев, формирующихся при обработке разных выборок методом главных компонент.

Точка серии, сформированной по могильнику Мокринский, далеко «отскочила» от других точек выборки. Это свидетельствует о том, что останки принадлежат сообществу, которое в Восточной Европе являлось инородным. 

Курганы могильника Мокринский I, по которым сформирована краниологическая серия, являются нетипичными для Средневековья. Это оплывшие сырцовые оградки [Комаров, Китов, 2014, с. 60]. Они перекрыты слоем дерна толщиной 0,15-0,2 м [Марыксин, 2009]. На некоторых курганах найдены обломки жженых кирпичей. По монетам погребения датированы серединой XIV в. Вопрос с оградками из сырцового кирпича (прямоугольными и округлыми) запутан. Автор публикации [Васильев, 2006] попытался его решить статистическими методами, но ничего внятного не получилось. Почему-то в этом вопросе археологи ориентируются только на свои данные при полном игнорировании результатов этнографических исследований. Между тем, в Западном Казахстане в XIX – начале XX вв. существовали ограды погребений типа «торткулак», сооружавшиеся из сырцового кирпича [Макуров, 2016, с. 17]. Предполагается, что они возводились над могилами и раньше, но до наших дней не дошли. По нашему мнению, современные стандартные прямоугольные ограды из жжённого кирпича на казахских кладбищах есть ни что иное, как те же самые ограды, которые ранее сооружались из сырцового кирпича. Оградам из сырцового кирпича предшествовали оградки, сложенные из камней, высотой примерно 0,5 м, а им – кольцевые каменные выкладки (прямоугольные и овальные). Нами осмотрено два десятка «степных» казахских кладбищ Оренбуржья. Со стандартными оградами из жжённого кирпича мирно соседствуют погребения с каменными оградками и выкладками. То, что их мало, ничего не меняет. Эта традиция была жива в XX в. Скорее всего, была жива и традиции сооружения оград из сырцового кирпича. Но они разрушены временем, а их остатки перекрыты сегодня слоем дерна.

Погребения с оградами из сырцового кирпича могильника Мокринский I по этнографическим данным датируются периодом не ранее XIX, возможно XVIII вв. По историческим данным – не ранее появления казахов в междуречье Волги и Урала (не ранее конца XVIII в. [Лапин, 2010]). То есть, краниологическая серия из могильника Мокринский I относится к концу XVIII – XIX вв. С этих позиций понятна антропологическая аномалия, связанная с погребенными в нем останками. Они принадлежат казахам Младшего жуза.

Серия, сформированная по могильникам Давыдовка, Августовка, Иргизное и Харьковка (Саратовская и Самарская области), характеризуется наибольшей монголоидностью. Относится к эпохе Золотой орды. В публикации [Комаров, 2012-а, с. 55] отмечено «Материалы автора». Информацию по могильникам мы не нашли. Скорее всего, могильники (или их часть) принадлежат ногайским родам Большой орды, входивших в калмыцкие улусы.

Автор публикации [Комаров, 2013-х] объединил в одну выборку серии ногаев и кочевников X-XV вв. Нагрузки ГК I – 38,2 %, ГК II – 19,5 % (Рис. 4). На диаграмме точки ногайских серий Приазовье, Запорожье и Северный Крым сформировали кластер «Европеоиды». Напомним, что две последние серии содержат по одному черепу с монголоидными компонентами, поэтому их точки по оси ГК I находятся правее точки Приазовье. Европеоидно-монголоидные метисы (кроме серии Кривая Лука, Никольское) обособились на диаграмме справа. Как и в прошлых выборках ГК I корреспондируется со степенью монголоидности серий.

 



Рис. 4 – Распределение краниологических характеристик мужских черепов ногаев и кочевников X-XV вв.
в пространстве двух первых главных компонент
[Комаров, 2013-а, рис. 2]. Интерпретация А.М. Тюрина



Краниологические серии: 1 – кочевнический могильник у Саркела; 2 – могильники Харьковской области; 3 – могильники Донецкой области; 4 – могильники Днепропетровской области;
5 – Печенеги; 6 – половцы Калмыкии; 7 – Калиновский могильник Х-ХП вв.; 8 – Тягинка;
9 – могильники Нижнего Подонья; 10 – могильники Ставрополья; 11 – Кривая Лука, Никольское;
12 – Давыдовка; 13 – Калиновский могильник, ХIII-ХIV вв.; 14 – курганы Саратовской области;
15 – курганы Букеевской степи; 16 – могильники Западно-Казахстанской области;
17 – могильники Карагандинской области; 18 - Мокринский могильник; 19 - Бегазы; 20 - Комрат;
21 - Тираспольская; 22 – Херсонская; 23 – Северный Крым; 24 – Балковскя; 25 – Запорожье;
26 – Приазовье; 27 – Ипатово; 28 – Барханчак.


Кластер «Европеоиды» соответствует группе Б (Рис. 3). Выделено еще два кластера – «Европеоиды и умеренные монголоиды» и «Ногаи». Соотношение трех кластеров концентрическое. Кластер «Европеоиды и умеренные монголоиды» включает точки кластера «Европеоиды», точку ногайской серии Херсонская и 5 точек не ногайских серий. В серии, сформированные по Калиновскому могильнику, включены черепа из погребений, датированных X-XII и XIII-XIV вв. По краниологическим параметрам они не различаются. Не отличаются от них параметры серии, характеризующей печенегов (Днепропетровская и Донецкая области). К ним близки параметры кочевников Днепропетровской области. Выборка печенегов является смешанной с некоторым преобладанием европеоидных черт по сравнению с другими кочевыми группами [Комаров, 2013-а, с. 23]. Серия из могильников Донецкой области соответствует разнородному населению, расовые особенности которого тяготели к европеоидным характеристикам.

Пять ногайских серий – Комрат, Тираспольская, Балковская, Ипатово и Барханчак, «в масштабе сравниваемых серий заняли промежуточное положение, что свидетельствует о смешанном происхождении этих групп» [Комаров, 2013-а, с. 20]. Все ногайские серии, образовали обособленный кластер «Ногаи». В его правую часть попали точки серий, характеризующие могильник у Саркела и половцев Калмыкии. «У населения, оставившего могильник у хазарской крепости Саркел, а также у половцев (представленных серией из могильников Калмыкии) в большей мере проявлялись монголоидные черты по сравнению с другими группами домонгольских кочевников» (с. 23). Это не совсем так. М.И. Артамонов отмечает, что в Саркеле и ряде поселений на Нижнем Доне «встречаются субъекты с монголоидными чертами» [Артамонов, 1962, с. 314]. То есть, население Саркела было европеоидным. И оно не имело монголоидные компоненты. Они привнесены «осреднением» выборки «европеоидные черепа и отдельные черепа с монголоидными компонентами».

Точки «могильник у Саркела» и «половцы Калмыкии» попали почти в центр кластера «Ногаи». Формально в этот кластер попала и точка, характеризующая серию Бегазы (Карагандинская область) (XVI-XVII вв.). К нему близка точка, характеризующая могильники Нижнего Подонья. В кластер «Ногаи» попали все точки, характеризующие кочевников домонгольской эпохи, кроме точки, соответствующей могильникам Харьковской области. Ситуация с ними требует специального рассмотрения. Не захоронения ли это крещеных чугуевских калмыков? Другие «кочевники домонгольской эпохи», попавшие в кластер «Ногаи» являются ногаями метисированными при контактах с калмыками.

Положение точки, характеризующей курганы Букевской степи (европеоиды) подтверждает нашу идентификацию ГК I. Но она «отскочила» от кластера «Европеоиды» по оси ГК II. Формально это «География». Волга делит рассматриваемую выборку на два суперкластера: «Восток» и «Запад». Первый включает и локальные зоны правобережья Волги. Фактор «География» (ГК II) не проявился в серии, характеризующей могильники Карагандинской области, но в максимальной степени повлиял на казахов Букеевской орды. Идентифицируется он, и, следовательно, ГК II тоже практически однозначно. Это влияние индоиранской расы. Точка серии Ипатово формально попадает в суперкластер «Запад». Но ее можно отнести и в суперкластер «Восток». Скорее всего, погребения, по которым сформирована выборка, принадлежат одному из родов Большой орды, сохранившим изначальные антропологические характеристики в максимальной степени. Такое могло быть во второй половине XVII в., когда только начался процесс метисации ногаев, перешедших Волгу, при их контактах с калмыками и аборигенами.    

Информации по курганам Саратовской области у нас нет. Характеризующая их точка по оси ГК I попала в область «Европеоиды». Можно предположить, что в серию включены черепа из части могильников, представленных в предыдущей выборке (Давыдовка, Августовка, Иргизное, Харьковка). Серия по ним характеризуется максимальным проявлением монголоидности (Рис. 3). Если это так, то «не включенные» черепа имеют ярко выраженные компоненты монголоидности и принадлежат, скорее всего, калмыкам. 

Таким образом, в поле главных компонент четко обособился кластер «Ногаи». Формальная его интерпретация однозначная. В него попали представители одного и того же сообщества, которое сформировалось в степной зоне Восточной Европы западнее Волги. Следовательно, разнесение серий кластера в три хронологических периода – ногаи, кочевники домонгольской и золотоордынской эпох, не только не основано на антропологических данных, но прямо им противоречит. Все серии кластера принадлежат ногаям.

Выборка автора публикации [Комаров, 2013-в] включает 9 ногайских серий и 9 серий золотоордынской эпохи (мужские черепа). Четыре из них характеризуют оседлое население Предкавказья и Северного Кавказа: поселение «Жукова» и три городские – Маджары, Верхний Джулат, Нижний Джулат. Пять серий характеризуют кочевников: Тягинка, могильники Нижнего Подонья, могильники Ставрополья, Кривая Лука и Никольское, курганы Букеевской степи. Все серии выборки, кроме двух рассмотрены выше. Серия у городища «Жукова» (Крымский район Краснодарского края) сформирована по результатам раскопок грунтового могильника XIII-XIV вв. Включает 16 мужских и 19 женских черепов. «Черепа европеоидного облика, следов монголоидной примеси при визуальном наблюдении не обнаруживается» [Батиева, 2011, с. 165]. Наибольшее сходство серии «Жукова» отмечается с серией из «черкесских курганов» XIV-XVI вв., которые связываются с адыгским этносом. Данных по могильникам Ставрополья у нас не имеется.

Весовые нагрузки ГК I – 61,6 %, ГК II – 26,9 % (Рис. 5). Идентификация ГК I – «европеоидность <> монголоидность». Точка, характеризующая серию «Жукова», в левом сегменте диаграммы, точки по сериям Тягинка и курганов Кривая Лука и Никольское в ее правом сегменте. Большая весовая нагрузка ГК I обеспечила четкое разделение серий выборки на кластеры с разной степенью монголоидности. На нижнем сегменте рисунка кластеры выделены формально, на верхнем – группы серий обособлены с учетом геополитической ситуации XVII-XIX вв.   

 



Рис. 5 – Распределение краниологических характеристик мужских черепов ногаев, золотоордынский кочевников, жителей поселений и городов в пространстве двух первых главных компонент [Комаров, 2013-в, рис. 1, 3].
Интерпретация А.М. Тюрина


Краниологические серии: 1 – Комрат; 2 – Тираспольская; 3 – Херсонская; 4 – Северный Крым;


5 – Балковская; 6 – Запорожье; 7 – Приазовье; 8 – Ипатово; 9 – Барханчак; 10 – Тягинка;
11 – могильники Нижнего Подонья; 12 – «Жукова»; 13 – могильники Ставрополья; 14 – Кривая Лука, Никольское; 15 – курганы Букеевской степи; 16 – Маджары; 17 – Верхний Джулат;
18 – Нижний Джулат.
Кластеры: А – европеоиды и европеоиды с минимальной монголоидностью; Б – европеоиды с явно выраженной монголоидностью; В – европеоидно-монголоидные метисы.

 

Группа «Ногаи Крымского ханства» включает пять ногайских серий – Северный Крым, Балковская, Запорожье, Приазовье и Мамай-Сурка (в нашей трактовке). Четыре первые входят в кластер «Европеоиды и европеоиды с минимальным проявлением монголоидности». Серия Мамай-Сурка из предыдущей выборки.  В кластер также вошли ногайские серии (по нашей трактовке), сформированные по Маджарам и курганам Букеевской степи. Вошли и не ногайские серии, сформированные по могильникам «Жукова» и Верхнего Джулата. В группу «Белгородская орда» вошло три ногайские серии – Комрат, Тираспольская и Херсонская. Они входят в кластер «Европеоиды с явно выраженной монголоидностью», включающий только ногайские серии, в том числе, характеризующие ногайские могильники Ипатово, Барханчак и Нижний Джулат (по нашей трактовке). По краниологическим различиям серий Ипатово и Барханчак, сделано предположение об их принадлежности разным родам ногаев [Комаров, 2013-в, с. 81]. Группа «Периферия ядра калмыков западнее Волги» включает «золотоордынские» серии, сформированные по могильникам Нижнего Подонья, Ставрополья, Кривая Лука, Никольское. Это те ногаи, которые входили в калмыцкие улусы. Они при контактах с калмыками (с начала 30-х годов XVII до XIX вв.) получили наиболее выраженные компоненты монголоидности. Их потомки сегодня являются калмыками. В кластер попала и серия Тягинка.

Точки серий дифференцированно разделились по оси ГК II. Выявлена интересная закономерность. Точка серии Северный Крым находится в верхней части диаграммы. Для того, чтобы кочевникам из Северного Крыма попасть в Приазовье, нужно обогнуть Азовское море. Точки серий Балковская, Запорожье и Приазовье «выстроились» по этому пути. Для того, чтобы из Северного Крыма попасть в Комрат, нужно двигаться вдоль берега Черного моря. По этому пути «выстроились» точки серий Херсонская, Тираспольская и Комрат. Формально ГК II – это «География». Компоненту можно идентифицировать с влиянием средиземноморской расы, осуществляемым через жителей южного побережья Крыма.

 

7. Элементы реконструкции этнических процессов

Реконструкция этнических процессов выполнена в рамках дисциплины «Геноэтномика». Великая степь охватывает степную зону и сопредельные регионы Евразии от Дунайских равнин до сопок Манчжурии. В прошлом в ее западной части (от Минусинской котловины до Северного Причерноморья), а также в лесостепной и лесной зонах Восточной Европы сформировалось единое европеоидное сообщество. В нем по частотам доминировала гаплогруппа Y-хромосомы R1a. Но в последующем произошло разделение сообщества на две большие группы. Северная группа включала оседлое население лесной и северной части лесостепной зон. Южная – кочевников степной и южной части лесостепной зон. Северная группа приняла христианство, и говорила на диалектах славянского языка. Южная – различные модификации тенгрицианства, а позднее – мусульманство. Говорила на диалектах тюркского языка. Северная группа занималась земледелием, а южная – кочевым и полукочевым скотоводством. Северная группа сообщества стала славянами, южная – тюрками-«кочевниками». Напомним, что «славяне» и «тюрки» – это сообщества, говорящие на диалектах славянского и тюркского языков. Но при этом, у двух групп некогда единого сообщества до XVI в. включительно сохранялось биологическое единообразие, в том числе и на краниологическом уровне. Климатические, экономические, социальные и религиозные факторы определили направления естественного отбора. Он проявился и в генетических портретах сообществ. У славян отсепарировалась «славянская» линия гаплогруппы R1a (Z283), а у тюрок-«кочевников» – «степная» (Z93).

Основу популяционной генетики составляет тезис «Биологические маркеры, по которым определятся гаплогруппы Y-хромосомы и мтДНК, не влияют на естественный отбор». Это так. Но второй тезис задан в неявной форме: «Генетические портреты популяций не отражают процессы естественного отбора». Это не так. В Y-хромосоме имеются гены, которые контролируют биологические особенности людей и, следовательно, их конкурентоспособность. И они «привязаны» к гаплогруппам, их линиям и гаплотипам. Именно естественный отбор определяет особенности генетического портрета популяций, а не такие «мутные» категории, как «бутылочное горлышко» и «дрейф генов». Последними оперируют специалисты, развивающие новую дисциплину «Популяционная генетика».

Сказанное в предыдущем абзаце проиллюстрируем на одном примере. «В ходе миграции Z93, естественно, давал потомков, и у кого-то из них в ДНК образовалась характерная (и необратимая) мутация Z94, и его потомки несли снип Z94 с миграционным потоком. У кого-то из Z94 образовался снип L342.2, …, который по какой-то причине лучше других выжил, и сейчас является самым распространенным.» [Клёсов, 2013, с.125]. Носители снипа L342.2 лучше выжили по причине наличия у них конкурентных преимуществ в естественном отборе внутри популяций. Это понятно. Рассмотрим информацию из первой части цитаты. Было единое сообщество, в котором по частотам доминировала гаплогруппа R1a. В нем у одного мальчика в Y-хромосоме появилась мутация, соответствующая линии Z283. У другого мальчика – линии Z93. Мальчики выросли и дали потомство. В единой популяции появились носители линий Z283 и Z93. Каким образом они (носители линий) разделились на славян, у которых доминирует Z283 и «степные сообщества» с доминированием Z93? Пойдем дальше. Было единое сообщество, в котором по частотам доминировала линия Z93. И в этом сообществе родился мальчик со случайной мутацией – снипом Z94. Каким образом его потомки отсепарировались от сообщества, в котором доминировали носители Z93 без этого снипа? Вероятность случайной сепарации близка к нулю. Здесь мы имеем дело с естественным отбором внутри популяции в процессе ее миграции. Меняются природные условия ареала обитания популяции, часть ее членов получает конкурентные преимущества на генетическом уровне (в естественный отбор включаются биологические особенности, нейтральные для прошлых условий жизни популяции). А набор генов (в Y-хромосоме), давший преимущества, передается потомкам по мужской линии вместе со снипом и гаплотипом. Мы как-то ненавязчиво выдали главную «тайну» популяционной генетики и ДНК-генеалогии. Но научная истина важнее нашего глубокого уважения к специалистам, развивающим эти дисциплины.  

К началу XVI в. завершился процесс формирования степного сообщества, известного под этнонимом ногаи. Биологические «ногаи», европеоиды с доминированием R1a кочевали в регионе от Минусинской котловины до Северного Причерноморья, от правобережья Оки до Кавказа, от северной границы Южного Урала до оазисов Средней Азии. А в восточной части Великой степи сложилось другое кочевое сообщество – монголоиды ойраты. У них доминировала группа С. При контактах с южными соседями они получили гаплогруппы О и D. В первом десятилетии XVII в. началась экспансия ойратов на запад. Ее этапы описаны в публикации [Тюрин, 2017-в].

Восточнее Волги ногаев, до их контакта с калмыками, характеризуют серия, сформированная по курганам Букевской степи. Это европеоиды. Другие краниологические серии левобережья Средней и Нижней Волги с ярким проявлением монголоидных компонентов, принадлежат ногайским родам объединений джембуйлуков и джетысанцев. Они были включены в калмыцкие улусы. Их потомки, став калмыками, ушли в 1771 г. в Синьцзян. В регионе остались только ногаи, в наименьшей мере вовлеченные в контакты с калмыками. Их потомки сегодня являются башкирами Саратовской, Волгоградской и Самарской областей.

Ногаи Южного Урала в XVI в. вошли в состав Российской империи, позднее, стали военным сословием – башкирами. На его основе сформировался этнос башкиры. При контактах с калмыками и казахами они получили монголоидные компоненты. Метисации происходила, главным образом, по женской линии. Часть ногаев Большой орды была «отжата» на Устюрт и сопредельные территории. Их потомки сегодня являются каракалпаками. На территории современного Казахстана ногаи взаимодействовали с пришлыми ойратами – калмыками, а позднее джунгарами. Результатом явилось формирование этноса казахов.

Через Волгу калмыки перешли вместе с зависимыми от них родами Большой орды, джембуйлуками, джетысанцами и других объединений. Отдельные рода ногаев практиковали «побеги» от калмыков – на Терек, на Кубань, в Приазовье и под власть Астраханского воеводы. Но здесь была одна юридическая тонкость. Калмыки и, следовательно, зависимые от них ноги были подданными Российской империи. С одной стороны, Империя должна была заботиться о своих подданных ногаях, а с другой возвращать тех, кто совершил «побег» в турецкие владения. Поэтому отдельные ногайские рода «побывали» в степях правобережья Волги, в ее дельте, в Закубанье, … Возможно, на основе нашей реконструкции удастся увязать могильники ногаев с их отдельными родами. А пока можно говорить только «интегрально». Могильники «домонгольской» и «золотоордынской» эпох (те, которые рассмотрены в нашей статье) в регионе к западу от Волги и Каспия и до границы Приазовья принадлежат ногаям, метисированным при контактах с калмыками.

К ногаям Крымского ханства попадали только отдельные представители ногаев Большой орды. Поэтому серия Приазовье (она характеризует ногаев Малой орды) представлена только европеоидами. В сериях Северный Крым (ногаи Степного Крыма) и Запорожье выявлено по одному представителю Большой орды, имеющему компоненты монголоидности. Ее представители имеются и в Балковской серии.

Белгородская орда (южная часть Днепро-Прутского междуречья) подчинялась Крымскому хану. Сюда на рубеже 50-60-х годов переселилось из-за Волги большое количество ногаев [Трепавлов, 2016, с. 274]. «Крупная группировка едисанов [джетысанцы] обосновалась в Бессарабии. Некоторые авторы утверждают, будто они основали там так называемую Белгородскую (Аккерманскую) Орду на рубеже XV-XVI вв.» (с. 436). Для нас важно то, что население Белгородской орды в существенной мере было сформировано выходцами из Большой орды. В 1723 г. в калмыцких улусах началась смута. Входившие в их улусы джетисанцы и джембуйлуки откочевали на Кубань. В 1724 г. их оставшихся соплеменников увел Бахты-Гирей (он правил ногаями Кубани). Часть кочевавших на Тереке ногаев ушла на Кубань сама. В 1728 г. калмыки организовали поход на Кубань для возвращения «своих» ногаев. Но власти Турции их опередили. Они перевели джетисанцев и джембуйлуков, а также других ногаев в Белгородскую орду (через Крым). В 1733 г. крымские войска увели и тех ногаев, которые кочевали за Тереком. В 1747 г. часть ногаев из Белгородской орды крымский хан переселил на Кубань. В 1771 г. ногаи восточной части Белгородской орды были переселены Екатериной II на правобережье нижней Кубани. Ее западная честь – Бурджак, осталась в составе Османской империи. Здесь сформировался субэтнос – буджацкие татары. После присоединения Буджака к России (по результатам Русско-Турецкой войны 1806-1812 гг.) буджацкие татары ушли в Добруджу. Этноним их потомков – дунайские (или румынские) татары.

Таким образом, джетисанцы и джембуйлуки входили в калмыцкие улусы примерно с начала 30-х годов XVII в. То есть, к началу откочевки на Кубань они провели в тесном контакте с калмыками примерно 90 лет. В восточной части Белгородской орды ногаи провели 43 года, в Бурджаке – примерно 80 лет. Поэтому ногайские серии, объединенные в группу «Белгородская орда» имеют выраженную монголоидность.   

 

8. Общие выводы

1. До прихода в северный Прикаспий калмыков (начало 30-х годов XVII в.), ногаи Большой орды и Крымского ханства были европеоидами. По частотам у них доминировала гаплогруппа Y-хромосомы R1a.

2. Калмыки были первой популяцией, принесшей в Восточную Европу и сопредельные региона Азии центрально азиатскую монголоидность и ее генетические маркеры – гаплогруппы С, О и D.

3. Монголоидные краниологические компоненты и генетические маркеры монголов ногаи получили при контактах с калмыками.

4. Краниологические серии кочевников с признаками монголоидности принадлежат ногаям. Могильники, по которым они сформированы, следует датировать периодом не ранее середины XVII в. Этим же периодом следует датировать могильники, относимые к домонгольской и золотоордынской эпохам. Это погребения ногаев, метисированных при контактах с калмыками.    

    

9. Вместо заключения

По результатам изучения посткраниальных скелетов 9 мужчин и 10 женщин из могильника Ипатово-3 сделаны вывод и предположение. «Сравнение ногайцев со средневековыми кочевниками половецко-золотоордынского времени показывает их значительную близость друг к другу по признакам посткраниального скелета и позволяет предполагать, что они относятся к одному и тому же антропологическому пласту, распространенному в южнорусских степях как минимум с XII века. [Пежемский, 2003, с. 92]. Это так. Только у нас получились, что один и то же антропологический пласт принадлежит ногаям и датируется периодом не ранее середины XVII в.

 

Литература

Алексеев В.П. Характеристика краниологических материалов из поздних мусульманских захоронений Крыма // Исследования по палеантропологии и краниологии СССР. Сборник музея антропологии и этнографии, 1980, Т. 36, с. 169-181.

Артамонов М.И. История хазар // Л.: Изд-во Гос. Эрмитажа, 1962, 523 с.

Балабанова М.А. Половозрастная структура и краниология погребенных в могильнике золотоордынского времени Маячный Бугор // Микроэволюционные процессы в человеческих популяциях, 2009, с. 4-22.

Балаганская О.А., Дамба Л.Д., Жабагин М.К., Агджоян А.Т., Юсупов Ю.М., Сабитов Ж.М., Богунов Ю.В., Балаганский А.Г., Султанова Г.Д., Долинина Д.О., Падюкова А.Д., Схаляхо Р.А., Маркина Н.В., Букин А.Г., Лавряшина М.Б., Балановская Е.В., Балановский О.П. Монгольский след в генофонде народов вдоль степной полосы Евразии // Современные проблемы науки и образования, 2016, № 4, с. 211.

Балановская Е.В., Балановский О.П. Генетические следы исторических и доисторических миграций: континенты, регионы, народы // Вестник ВОГиС, 2009, Том 13, № 2, с. 401-409.

Балинова Н.В. Полиморфизм ДНК и его использование для изучения истории и происхождения тюрко-монгольских народов // Проблемы этнической истории и культуры тюрко-монгольских народов, 2010, № 2, с. 187-207.

Батиева Е.Ф. Антропологические материалы из могильника XIII-XIV века средневекового поселения «Жукова» // Вестник антропологии, 2011, Вып. 19, с.161-168.

Бубенок О.Б. Сообщение епископа Феодора об аланских «выселках» в «скифии и сарматии» и степень его достоверности // Вестник Удмуртского университета. История и филология, 2016, Т. 26, Вып. 1, с. 17-24

Васильев Д.В. Статистический анализ золотоордынских захоронений в подкурганных оградках // Вопросы истории и археологии Западного Казахстана, 2006, № 1-2, с. 208-220.

Газимзянов И.Р. Население Среднего Поволжья в составе Золотой Орды по данным краниологии: Реконструкция этногенетических процессов. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Москва, 2001, 269 с.
dissercat.com

Газимзянов И.Р., Хохлов А.А. Черепа из средневековых захоронений на территории древнего поселения Лебяжинка V // Вопросы археологии Поволжья, 1999, Вып.1, с. 302-304.

Герасимова М.М. К вопросу о происхождении балкарцев // Вестник антропологии. 2013. № 3 (25). С. 52-71.

Голунов С.В. Российско-казахстанская граница: история формирования // Вестник Волгоградского государственного университета, Серия 4: История. Регионоведение. Международные отношения, 2005, № 10, с. 68-87.

Дебец Г.Ф. Палеоантропология СССР. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1948, 389 с. 

Евтеев А.А. Население золотоордынского города Маджара по данным краниологии // Вестник антропологии, 2003, Вып. 10, с. 91-103.

Евтеев А.А. Половой диморфизм в краниологической серии из некрополя Селитренного городища // Вестник антропологии, 2006, Вып. 14, с. 179-186. 

Евтеев А.А.  Антропологические материалы из могильника Нижняя Студенка-I // Археология Восточно-Европейской степи, 2007, Т. 5, с. 221–237. 

Иванов В.А. Археологическое источниковедение кочевников золотой орды или стагнация диалектики // Золотоордынское обозрение. 2016, № 1, с. 182-192.

Избасарова Г.Б. О родоплеменном составе казахов и башкир // Устная история казахов: теория и практика, 2012, с. 233-239.

Казарницкий А.А. Краниологические материалы золотоордынского времени из Воронежской области // Население юга России с древнейших времен до наших дней (донские антропологические чтения), 2013, с. 82-87.

http://www.ssc-ras.ru/files/files/Southerns%20Regions%20Population.pdf

Казарницкий А.А. Палеоантропологические материалы античного и нового времени из Новосёловского городища (Краснодарский край) // Записки Института истории материальной культуры, 2015, № 11, с. 109-124.

Клёсов А.А. Происхождение славян. ДНК-генеалогия против «норманской теории», М.: Алгоритм, 2013, 512 с.

Комаров С.Г. Краниологическая дифферентация ногайцев XVI-XIX вв. // Вестник антропологии. Научный альманах, 2011, Вып. 19, с. 221-231.

Комаров С.Г. Население Букеевской степи в эпоху Золотой Орды по данным краниологии // Вестник Калмыцкого института гуманитарных исследований РАН, 2012-а, № 4, с. 45-57.

Комаров С.Г. Население степей Восточной Европы II тысячелетия по данным краниологии. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Москва, 2013-а, 26 с.

Комаров С.Г. К краниологии позднесредневекового степного населения Приднестровья (по материалам из г. Комрат) // Вестник Московского университета. Серия 23: Антропология, 2013-б, № 2, с. 114-123.

Комаров С.Г. Ногайцы степного Предкавказья по данным краниологии // Вестник антропологии, 2013-в, № 3 (25), с. 78-88

Комаров С.Г Антропологический состав населения степей Восточной Европы в эпоху Золотой орды // Население юга России с древнейших времен до наших дней (Донские антропологические чтения), 2013-г, с. 88.

Комаров С.Г., Чхаидзе В.Н. Ногайцы Восточного Приазовья по данным краниологии // Вестник Челябинского государственного университета. История, 2013, Вып. 55, № 12 (303), с. 17–27.

Комаров С.Г., Китов Е.П. Население Волго-Уральского междуречья в эпоху Золотой Орды (по материалам из могильника Мокринский I) // Вестник археологии, антропологии и этнографии, 2014, № 2 (25), с. 80-88.

Лапин Н.С. Количество казахов-кочевников в Урало-Каспийском регионе в 1770-е – 1820-е гг. // Вопросы истории и археологии Западного Казахстана, 2010, № 2.

Литвинова Л.В. Население Нижнего Поднепровья в XIII-XIV вв. (по материалам могильника Мамай-Сурка) // Степи Европы в эпоху средневековья, 2000, Т. 1, с. 369-379.

Лобов А.С. Структура генофонда субпопуляций башкир. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата биологических наук. Уфа, 2009. 23 с.

Макуров Ю.С. Мусульманские кладбища степной зоны Челябинской области (предварительные итоги полевых исследований 2013-2016 гг.) // Археология среднего Притоболья и сопредельных территорий, 2016, с. 103-109.

Марыксин Д.В.Могильник эпохи Золотой Орды Мокринский I (по материалам работ 2008 года) // Вопросы истории и археологии Западного Казахстана, 2009, № 1, с. 246-272.

Матвеев Р.В. История археологического изучения памятников азелинского типа // Филология и культура, 2012, № 1 (27), с. 197-200.

Матюшко И.В. Особенности погребального обряда кочевников степного Приуралья XIII-XIV вв. // Известия Самарского научного центраРоссийской академии наук, 2011, Т. 13, № 3-1, с. 280-283.

Милорадович О.В. Христианский могильник на городище Верхний Джулат. // Материалы и исследования по археологии СССР, 1963, № 114, с. 87-106.

Недашковский Л.Ф. Грунтовые могильники округи городища Шареный Бугор // Идель-Алтай: истоки евразийской цивилизации, 2009, с. 106-118

http://www.bulgari-istoria-2010.com/booksRu/Arheologia_Evr_stepey_13.pdf

Пежемский Д.В. Остеологическая характеристика калаусских ногайцев (морфология длинных костей скелета) // Материалы по изучению историко-культурного наследия Северного Кавказа. Вып. IV. Антропология ногайцев, 2003, с. 83-92

Перерва Е.В. Население красноярского городища золотоордынского времени, по материалам могильника Вакуровский бугор (палеопатологический аспект) // Вестник Волгоградского государственного университета. Сер. 4, Ист., 2012, № 1 (21), с. 6-12.

Разумовский В.В., Киршин А.В., Тюрин А.М. Экспертные системы в нефтегазовой геологии. // Международная геофизическая конференция, 2000, с. 549-550.

Разумовский В.В., Тюрин А.М. Один из способов комплексной интерпретации результатов геофизических методов исследований // Геофизика, 2001, № 3, с. 40-43.

Торопицын И.В. Астраханские юртовские татары в годы Разинского восстания // Гасырлар авазы, 2016, Т. 1-2, № 82-83, с. 27-40.

Трепавлов В.В. История Ногайской Орды. 2-е изд., испр. и доп. Казань: Издательский дом «Казанская недвижимость» 2016. 764 с.

Тюрин А.М. Имеются ли генетические следы монгольских завоеваний 13 века? // Электронный сборник статей «Новая Хронология». Выпуск 10, 2010.

Тюрин А.М. Генетический портрет литовских татар и феномен «Монгольские завоевания 13 века» // Вестник Оренбургского государственного университета. 2017-а. № 5. С. 78-82.

Тюрин А.М. Казахские торе не являются потомками Чингисхана // Цивилизация знаний: российские реалии: труды Восемнадцатой Международной научной конференции, Москва, 21–22 апреля 2017 г. – М.: РосНОУ, 2017-б. В печати.

Тюрин А.М. Калмыки, караногайцы, кубанские ногайцы и крымские татары – геногеографический и геногенеалогический аспекты // Журнал фронтирных исследований, 2017-в, № 2, с. 7-29. 

Тюрин А.М. Датирование погребений кочевников золотоордынского периода по этнополитической ситуации // Астраханские Петровские чтения, 2017-г. В печати.

Ходжайов Т.К., Швецов М.Л., Ходжайова Г.К. Археолого-антропологические исследования материалов из средневековых могильников Донецкой и Луганской областей Украины // Актуальные вопросы антропологии, 2015, Вып. 10, с. 77-92

Шевченко А.В. Антропологическая характеристика средневекового населения низовьев Волги (по краниологическим материалам из могильника Хан-Тюбе) // Исследования по палеоантропологии и краниологии СССР, 1980, Т. XXXVI, с. 139-168.


(статья получена 31.10.2017)