Шапка "Мономаха" - подарок астраханских ханов

А.В. Баль

В Оружейной палате Московского кремля выставлен для обозрения первый коронационный головной убор русских царей, известный как «Шапка Мономаха». «Шапка Мономаха» использовалась московскими князьями, а, впоследствии, и русскими царями в ритуалах «венчания на царство». Согласно Лицевого летописного свода XVI века процедура «венчания» заключалась в возложении священной шапки на голову преемника на великокняжеский престол. Процедура одевания шапки при «венчании» являлась знаком того, что ответственность за судьбу государства возлагается на венценосца и, одновременно, он получает единоличные права распоряжаться подданным народом. Таким образом, «Шапка Мономаха» являлась символом неограниченной власти, символом ответственности. Обрядом коронации, то есть надеванием короны, процедура стала называться при Петре I, введшим западноевропейские правила, а до Петра обряд назывался «венчанием».

Свое название «Шапка Мономаха» головной убор получил лишь в XV веке при венчании 4 февраля 1498 года на царство по византийскому обряду внука Ивана III ? Дмитрия. Иван III пригласил на процедуру коронации некоторых иерархов христианских церквей: митрополита Московского Симона, архиепископа Ростовского, а также епископов суздальского, рязанского, терского, коломенского и сарайского. До Ивана III русские князья не знали, что золотая шапка, хранящаяся в казне Московского кремля и используемая только в процедурах «венчания на царство», является шапкой Мономаха. Название шапки в эпоху Ивана III связали с титулом византийского императора XII века Константина, прозванного «Мономахом». Придумав название шапке, Иван III хотел показать, что именно московские князья имеют право считаться преемниками Византийского православного государства и великими князьями русского государства. Лишь через 50 лет при венчании «Шапкой Мономаха» на царство Ивана IV, будущего Ивана «Грозного», за русскими государями закрепится титул «царь».

Титул «Мономах» с греческого переводится как «Единый властитель», «Единый управитель державы», «Единодержавец» или, наконец, ? «Самодержец», как стали называть царей в русских летописях. Таким образом, титул «Мономах Византийский» превратился в «Самодержец Всероссийский». Естественно, что от Константина Мономаха до Дмитрия прошло 300 лет, и через 300 лет обнаружить, что шапка является подарком патриарха, нереально. Возникла легенда, что император Константин передал шапку еще великому князю киевскому Владимиру Мономаху (1052?1125 гг.). Эта историческая легенда была призвана доказывать преемственность власти русских царей от императоров Византийской империи, прекратившей существование в 1204 году под ударами крестоносцев. Историки еще царской России сами опровергли эту легенду, так как император Константин умер в 1054 году, а Владимир Мономах стал великим князем лишь в 1113 году ? через 59 лет после смерти византийского правителя. Великая Византия была столицей православного мира еще сто лет после княжения Владимира Мономаха, и передавать символ власти из Константинополя в Киев не было необходимости. Появление легенды объяснялось завоеванием Константинополя в 1453 году турками и окончательной утратой этого города как христианской святыни. Москва в 1498 году под лозунгом «Москва – это третий Рим» стремилась доказать преемственность власти русских царей от византийских императоров и, в первую очередь, духовного права на управление народом византийской веры.

«Шапка Мономаха» до Ивана III в описях имущества московских князей именовалась просто «шапкой золотой». Доказательством того, что речь идет об одной и той же шапке является перечисление драгоценных камней, располагавшихся на шапке. Первое упоминание шапки, соответствующей по описанию «Шапке Мономаха», имеется в духовном завещании 1340 года Иоанна I Даниловича, получившего прозвище «Калита». Иван I правил в Москве с 1325 по 1341 годы. По летописным сведениям, Иван «Калита» благословил «шапкой золотой» на царство своего старшего сына ? Симеона Ивановича, по прозвищу «Гордый» (1316?1353 годы жизни). От Семеона «Гордого» шапка перешла к Иоанну II по прозвищу «Красный» (1326?1359 годы жизни), брату Семеона, затем к сыну Иоанна II Дмитрию Ивановичу, прозванному «Донским» (1350?1389 годы жизни), от него к сыну Василию I Дмитриевичу (1371?1425 годы жизни).

В 1498 году Иван III венчанием на царство своего внука Дмитрия провозглашает «шапку золотую» царским головным убором с титулом «Шапка Мономаха». В описях она значится: «шапка старинная великокняжеская (Мономахова)». Шапка становится символом, распространения власти великих московских князей на все российское государство. «Шапкой Мономаха» венчаются на царство все русские цари до Петра I включительно.

После смерти в 1676 году царя Алексея Михайловича Романова на престол короновался его старший сын Федор III Алексеевич, умерший в 1682 году. По старшинству царский титул должен был перейти к следующему сыну Алексея Михайловича, пятнадцатилетнему Ивану. Иван был сыном первой жены Алексея Михайловича Марии Ильиничны из рода Милославских. Иван Алексеевич отличался слабым здоровьем, возможно, не без помощи своей мачехи, второй жены Алексея Михайловича Наталии Кирилловны из рода Нарышкиных. Нарышкины выдвигали на престол младшего сына Алексея Михайловича десятилетнего Петра. В 1682 году возник конфликт между наследными родами, приведший к вооруженному восстанию стрельцов. Конфликт родов Милославских и Нарышкиных смог разрешить митрополит Иоаким, принявший решение венчать на царство сразу двух малолетних детей царя Алексея Михайловича Романова: пятнадцатилетнего Ивана и десятилетнего Петра. Регентшей при малолетних царях выступала их старшая сестра Софья Алексеевна, которая по настоянию стрельцов и приняла на себя управление государством.

«Шапка Мономаха» была одна, и по такому случаю в мастерских Московского кремля изготовили «Шапку второго наряда», копирующую первую, но с более простым декором. «Шапка Мономаха второго наряда» для младшего брата Ивана будущего императора Петра I выставлена в витрине Оружейной палаты. По форме «шапка второго наряда» является точной копией «Шапки Мономаха», лишь тулья у нее не имеет сканого узора. Золотые пластины тульи гладкие, украшенные лишь драгоценными камнями и жемчугом. Эти шапки выставлены в одной витрине и их легко отличить друг от друга.

Ивану V Алексеевичу, как старшему, досталась настоящая «Шапка Мономаха», а Петру I Алексеевич, как младшему, – её копия. Это очень обидело будущего Великого императора. Будучи не в праве передать своим потомкам для коронации «Шапку Мономаха первого разряда» (он не был ею венчан, и она не являлась его коронационным головным убором), Петр приказал изготовить для своего наследника корону по европейскому образцу. Этой короной была коронована дочь Петра Екатерина I в 1725 году. Преемницей Екатерины I в 1730 году после Петра II Алексеевича стала племянница Петра I Анна Ивановна. Однако, женские капризы известны, для женщины корона уже не столько символ, сколько личное украшение. Женщина не станет носить такое же украшение, как у других. Царица Анна Ивановна, племянница Петра I для своего коронационного головного убора заказала новую корону, приказав выковырять для неё из старой Екатерининской все бриллианты. Жалкий остов этой первой короны западноевропейского образца хранится в Оружейной палате Московского кремля ниже короны Анны Ивановны.

Первое упоминание о том, что «шапка золотая» является шапкой астраханской, имеется в грамоте 1462 года царя Василия II Васильевича по прозвищу «Темный», в числе перечня реликвий русского престола. В каталоге Оружейной палаты 1778 года шапка также названа «астраханской» с указанием, что она изготовлена в честь покорения Астраханского ханства: «Шапка первого наряда царя Михаила Федоровича, называемая «Астраханскою». Михаил Федорович был первым царем династии Романовых, и Романовым надо было показать, что «Шапка Мономаха» является родовым атрибутом власти их семьи. Эта версия опровергается всеми специалистами, так как шапка с аналогичным описанием, но под названием «шапка золотая» известна еще со времен князя московского Иоанна I Даниловича «Калиты», когда никакого «покорения Астраханского ханства» не было. 

Одни историки считают, что шапка была сделана в Византии, другие относят ее к восточному (арабскому или арабо-египетскому) искусству, третьи утверждают, что это произведение бухарской работы. Происхождение царского венца, как и история его появления в царской казне, до сих пор не имеет однозначного объяснения.

В настоящее время исследователи считают наиболее вероятной версию о том, что «шапка Мономаха» была передана в дар Ивану I «Калите» (1283?1340 годы жизни) астраханским ханом Узбеком (1283?1341 годы жизни). Иван Данилович несколько лет прожил в Астрахани, сблизился с ханом Узбеком, они были с ним одногодками. Получив в 1325 году в Астрахани ярлык на княжение в Москве, Иван I возглавил ордынское войско в походе на мятежную Тверь в 1227 году. Иван I добился уплаты тверчанами ордынской дани, выступал за укрепление влияния православной церкви, перевел патриарха Петра из Новгорода в Москву. О том, что «Шапка Мономаха» была передана Ивану I ханом Узбеком (1313–1342 годы правления) впервые высказал предположение Г. Вернадский [1].

Шапка имела особый символический и даже мистический смысл для правителей Руси. Её одевали только один раз во время обряда «венчания на царство». Князья московские, а, в последствии, цари России, надевая головной убор, приобретали новое качество быть обремененными возложенной на них этим головным убором властью. Впоследствии, обряд «венчания на царство» был заменен обрядом «коронации» – всеобщего народного признания права человека, одевшего корону, на власть над своими подданными.

Описание «Шапки Мономаха» отличается скупостью: «Шапка Мономаха. Конец XIII – начало XIV века. Золото, серебро, драгоценные камни, жемчуг, мех, скань, зернь, литье, чеканка, гравировка. Высота 18,6 см; окружность 61 см. Оружейная палата. Москва».

Так как подробных описаний «Шапки Мономаха» нет, а детали её трудно различить за массивным стеклом витража Оружейной палаты, воспользуемся описанием головного убора в работе старшего научного сотрудника Института языка, литературы и истории Академии наук Республики Татарстан кандидата искусствоведения Г.Ф. Валеевой–Сулеймановой:

«Древнейшая часть – тулья составлена из восьми золотых пластин, каждая из которых напоминает продолговатый равнобедренный треугольник с отсеченной вершиной. По краям пластин имеются отверстия, сквозь которые подшивалась к ним изнутри матерчатая основа. Все пластины украшены сложным сканым узором из тончайшей золотой проволоки. Верхний колпачок с крестом был добавлен в XVI веке. Как считает ряд исследователей, вместе с имеющимся на шапке навершием, были добавлены и драгоценные камни с жемчугом, завершающие композицию шапки.

…О том, что шапка была создана золотоордынскими ювелирами, имеется ряд неоспоримых свидетельств. Во-первых, характер орнаментации и технологии сканого декора шапки. Шапка создана в технике накладной скани и зернения. Причем, зернь, в одних случаях, применяется в абрисах мотива лотоса, который украшает четыре пластины поверх сканой проволоки. Из них центральная – с красным рубином в круглой оправе и с четырьмя жемчугами; по сторонам ее две пластины с зеленым изумрудом в прямоугольной оправе в композиции с тремя жемчугами; четвертая пластина – с мотивом лотоса расположена на противоположной стороне от центральной. Композиция декора выделяет главную лицевую часть шапки.

В других случаях, зернь украшает листовидные мотивы, по абрису гладкой проволоки, в основании пластин по обеим сторонам, как единый сквозной мотив, объединяющий декор пластин шапки. Центральным на четырех других пластинах шапки является мотив шестиконечной звезды со вписанной в нее двенадцатьюлепестковой розеткой. На каждой из пластин по одной линии периметра шапки в высокие гладкие шатоны из золота вставлены драгоценные камни – зеленые изумруды и красный рубин. Шапка окаймлена по абрису мотивом двухполосной плетенки.

Выявляется определенный принцип в декорировании шапки: из восьми пластин - четыре с характерным мотивом лотоса, причем три из них на лицевой части, четыре другие пластины - с ведущим мотивом шестиконечной розетки. Отметим значение мотива лотоса, который играет в декоре главенствующую роль и несет в себе определенную символическую функцию.

В создании сканого узора используются два композиционных приема, характерных для сканых украшений, имеющих большую поверхность декорировки. Это, во-первых, прием заполнения каркасных спиралевидных узоров ритмом одинаковых крупных завитков, закрученных слева направо, и, во-вторых, в виде растительных побегов, имеющих завитки на обе стороны. Ряд исследователей полагает византийские истоки ленточной скани шапки, привлекая к доказательству памятники последней четверти XII в. Однако, технология накладной и ажурной скани и подобная ей ремесленная традиция были известны в Поволжье в домонгольский [выделено мной] период. В частности, к X–XII векам относится находка сканой серьги из Болгар, грушевидной формы, с тонкой накладной сканью на серебряной пластине, а также, относимые к концу домонгольского периода, сканые ажурные серьги, скань которых решена в виде крупных завитков на обе стороны от сканой проволоки» [1].

Выполним технологический анализ конструкции «Шапки Мономаха».

«Шапка Мономаха» изготовлена на тканевой основе по деревянной заготовке. Тулью шапки составляют 8 золотых пластин, украшенных сложным цветочным узором из золотой проволоки. Пластины сложной геометрической формы сектора объемного шара. Боковые грани пластин выпуклы, что позволяет при их соединении образовывать купол полусферы. Если бы пластины имели вид трапеций с прямолинейными гранями, тогда при их соединении получался бы многогранник. Создатель пластин был знаком с пространственной геометрией. На каждой пластине размещено по драгоценному камню в золотом креплении. На центральной пластине, размещен красный рубин в круглой оправе и четыре жемчужины, эти жемчужины определяют перёд шапки, остальные пластины украшают по 3 жемчужины в золотой оправе.

Композиция декора выделяет главную лицевую часть шапки, она отлична от остальных пластин. Кроме лотоса на центральной пластине размещены выполненные в технике скани два развернутых шестилистных цветка, образующих шестиугольные звезды и два четырехлистных развернутых цветка, листья которых образуют крест. Каждый из листочков цветков выполнен в виде символического сердца острым концом обращенного от центра цветочной композиции. Анализируя технологию изготовления сканного узора, следует отметить, что мастер изначально выполнял основные цветочные рисунки на пластине, а затем заполнял оставшееся пространства спиралевидным узором по мотивам раковин моллюсков. Мастер не придерживался строгого однообразия рисунков спиралевидного узора. Характер рисунков говорит о том, что мастер изделия жил и работал в прибрежной морской или речной зоне. 

На центральной пластине и трех перемежающихся пластинах: задней и двух передних боковых выполнено зернением изображение цветка лотоса. На четырех оставшихся диагональных пластинах изображена звезда Давида: два пересекающихся треугольника, образующих шести лучевую звезду. На каждой пластине в нижних углах изображен каплевидный узор, обращенный к нижнему пояску пластины. Рисунок каждой пластины снизу окаймлен поясом заполненным рисунком наподобие серповидной цепи. Вдоль боковых граней пластин нанесены узорчатые рамки, повторяющие геометрию пластины. Боковые рамки пластин содержат последовательное чередование овала, похожего на арабскую цифру «0» и двух завитков, похожих на современный математический знак «бесконечности» – «∞» или арабскую цифру «8».

На каждой из восьми пластин в гнездах находится по крупному камню: четыре рубина и четыре изумруда. Драгоценные камни на тулье не имеют гранения и закреплены в золотых розетках, крепящихся золотой проволокой на пластинах тульи. Жемчужины на тулье размещены в золотых розетках и закреплены золотой проволокой через отверстия в жемчуге к пластинам тульи. Заметны незначительные повреждения крепления жемчужин. Отверстия на жемчужинах говорят том, что они были элементами бус, до того, как оказались на пластинах шапки. Если розетки жемчужин вписаны в сканный узор пластин, то розетки драгоценных камней грубо закреплены поверх сканного узора. Следовательно, мастер, наносивший сканный узор, уже имел в своем распоряжении розетки с жемчужинами, а драгоценные камни появились позднее. Розетки крепления драгоценных камней различны по форме и конструкции. Две одинаковые розетки с зелеными изумрудами имеют следы тиснения. Этот факт говорит о том, что драгоценные камни на пластинах тульи появились позднее и были сняты с каких-то более древних ювелирных изделий. Вероятно, драгоценные камни с оправами были элементами наперстных украшений, только два полированных камня в одинаковых розетках составляли парное украшение. Отсутствие единства в драгоценном убранстве пластин тульи говорит о том, что мастер работал с «ломом» золотых изделий. То есть материал попал к мастеру как добыча завоевательного похода. Мастер не имел в своем распоряжении добытого природного материала, а пользовался изделиями других мастеров для украшения изготавливаемых пластин. В рассматриваемые времена изумруд добывался только в Египте.

Тулья завершается золотым колпачком с гладким равносторонним золотым крестом, на концах лучей креста золотыми гвоздиками закреплены жемчужины. Верхняя жемчужина имеет редкую каплевидную форму. Колпачок навершия литой, закреплен на пластинах тульи с помощью золотой проволоки. От колпачка к основанию креста проложены три извивающиеся золотые проволоки, на каждой из которых размещено по драгоценному камню в золотой оправе. К центральной пластине с рубином обращен такой же красный необработанный рубин, закрепленный в оправе с помощью золотых захватов. На левой проволоке, если смотреть на шапку спереди, против второй пластины размещается редкий желтый сапфир, на правой проволоке – синий сапфир. Между камнями навершия на золотых розетках размещены три крупные жемчужины, закрепленные проволокой через отверстия в теле жемчужины. Основанием для верхнего креста служит громадная обточенная жемчужина, через которую крепится крест навершия. Основание колпачка по нижнему поясу прорезано, а в средних частях чеканено. Колпачок тульи изготовлен другим мастером, нежели пластины тульи. Между пластинами тульи и колпачком отсутствует единство технологического замысла. Мастер, изготавливавший пластины, не заложил конструкции для крепления колпачка, а мастер колпачка не продумал способа его крепления.

Пластины тульи между собой и с колпачком навершия соединены золотой проволокой. По периметру шапка украшена собольим мехом, распределяющим давление тяжелой металлической тульи на лоб носящего.

Исследование «Шапки Мономаха», выполненное искусствоведом Г.Ф. Валеевой-Сулеймановой, привело её к следующим выводам:

  1. Шапка изготовлена восточными мастерами, предположительно, бухарскими в XIII веке.
  2. Технология изготовления шапки основывается на принципах изготовления тюркского головного убора – тюбетейки.
  3. В момент дарения шапка не имела опушки из меха и верхнего колпачка с крестом.
  4. Шапка до дарения являлась тюркским женским головным убором.
  5. Шапка подарена Юрию III Даниловичу, брату московского князя Ивана I «Калиты» золотоордынским ханом Узбеком.

В целом поддерживая исследования г-жи Валеевой-Сулеймановой, позволю себе не согласиться с основными выводами её работы по следующим причинам:

1.     Согласен с концепцией об изготовлении шапки восточными мастерами. Возможно, мастера были и бухарскими, только заказ на изготовление шапки эти мастера выполняли не в Бухаре, а на Нижней Волге. На четырех пластинах тульи шапки имеется изображение цветка лотоса. Лотос не растет ни на Средней Волге, ни в Бухаре, ни в Средней Азии, ни на Ближнем Востоке. Единственное место в Европе, где растет цветок лотоса – Нижняя Волга. Лотос растет так же в Юго-Восточной Азии и в дельте Нила, но происхождение шапки из этих регионов никем из исследователей не поддерживается. Лотос, как редкий цветок, всегда являлся символом Нижней Волги. Мастер, наносивший узор в Бухаре, не мог видеть цветка лотоса, растущего только в зарослях волжской дельты. У него могли быть фантазии на тему лотоса, но не мог он разработать универсальное каноническое изображение цветка. Каноническое потому, что, как описывает сама г-жа Валеева-Сулейманова, такое изображение встречалось и в Крыму, и в Египте, и в Московской области. Эти артефакты являются не разбросанными на тысячи километров элементами работы одного мастера, а тщательно копируемые мастерами правилами изображения геральдического символа. Изображение цветка на шапке не является фантазией автора изделия. Это каноническое изображение цветка, встречаемое на изделиях при раскопках (мамлюкский барабан по Валеевой-Сулеймановой), а также золотая бляшка застежки из раскопок Тучкова городища в Московской области.

Кроме того, Бухара в состав Золотоордынского улуса никогда не входила. Она была в составе Чагатайского улуса государства Чингизидов. Латинский монах Карпини, посетивший Нижнюю Волгу и Амударью в XIII веке, называет чагатайский улус «землей мусульман». Мусульманский ювелир не мог изобразить на золотом изделии иудейские и христианские символы, но не изобразить мусульманских. Бухара была в составе Хазарского государства, но это было до нашествия Чингиз-хана.

Все исследователи Шапки сразу называют символический цветок на шапке цветком лотоса. На самом деле, изображение лотоса весьма условно, кто видел лотос в естественной природе с таким же успехом могут назвать изображение и цветком пиона. Однако лотос является культовым цветком, подчеркивающим географию изделия, а пион ? весьма распространенной цветок и символического смысла в истории не имел. Символ цветка лотоса именно в таком, а ни каком другом изображении являлся геральдическим символом определенного сообщества, и сообщество это имело корни на Нижней Волге. Каноническим изображением цветка лотоса маркировались изделия, имеющие ритуальные функции и принадлежность к Нижней Волге. Символ цветка лотоса в раннее средневековье использовался наряду с символом цветка водяной лилии. Хотя символ водяной лилии на щитах участников крестовых походов весьма условен, всеми геральдистами признается, что это водяная лилия, а не какой-либо иной знак (рис. 1).

А. Б. В.

Рис. 1. Цветочный мотив в геральдических символах:

А. «Роза» - герб Бретании.

Б. «Водяная лилия» - герб дунайских готов.

В. «Лотос» - герб нижневолжских халдеев.

Конечно, любой ботаник скажет, что данные знаки ничего общего с внешним видом розы, водяной лилии и цветка лотоса не имеют. Все дело в том, геральдист или ботаник рассматривает указанные символы.

 

2.     На каком основании восьмиклиневый верх шапки может объяснить её связь с тюркской тюбетейкой? С таким же успехом можно связать её с иудейской ермолкой, католическим пилеолусом или православной скуфией? Может быть, в настоящее время кому-то известна тюбетейка из 8 клиньев, но классическая тюркская тюбетейка шьется из 4 клиньев, могут быть тюбетейки из 6 клиньев, но восьмиклиньевых тюбетеек не существовало. Для кройки головного убора достаточно 4–6 выкроек, чтобы из плоского куска ткани сделать объемную конструкцию по форме головы человека. У Папы Римского на голове такая же четырехклиневая феска, как и тюркская тюбетейка. С точки зрения технологии швейного дела нет практической целесообразности делать головной убор из 8 отдельных лоскутков.

Тюркская тюбетейка – головной убор для защиты головы от перегрева солнечными лучами, а в духовном завещании Ивана I говорится о шапке. Шапкой на Руси всегда называли головной убор, предназначенный для защиты от дождя и холода. Если бы шапка не имела меха, то князь Иоанн назвал бы её шлемом, но не тюбетейкой. Как еще назвать золотой колпак на голове, ведь нам объясняют, что шлемы на Руси были известны как минимум со времен Александра Невского, деда Ивана «Калиты»? Считаю, что шапка, хранящаяся у Ивана I, уже имела опушку их меха. Подобные шапки с опушкой из ценного меха, естественно без золотой тульи, носили и русские бояре. Тема восьмилучевой звезды была широко распространена в геральдике Нижней Волге времен Золотой Орды. Имеет она место и в современных символах (рис.2).

Рис. 2. Геральдические вариации на тему восьмилучевой звезды

 

3.    Золотые пластины тульи шапки не сходятся в навершии, образуя отверстие в верхнем центре тульи шапки. Такая композиция является незавершенной. Ни шапка, ни тюбетейки не должны иметь дырку в центре головы. Пластины тульи шапки изначально предполагали изготовление завершающего колпачка. Это подтверждают и отверстия в пластинах, предназначенные для крепления верхнего колпачка. Колпачок у «Шапки Мономаха» был с момента изготовления. Был ли крест на колпачке шапки при изготовлении или, как предполагает автор цитируемой работы, колпачок представлял собой трубочку для крепления перьев фазана, а колпачок с крестом появился лишь в XVII веке и был изготовлен в мастерских Московского кремля?

Анализ декора колпачка «Шапки Мономаха» показывает, что драгоценные камни и жемчуг на нем имеют крепления, схожие с конструкцией крепления камней и жемчуга на пластинах тульи. Камни колпачка и на пластинах тульи не имеют гранения, в то время как XVII веке и в XII веке широко применялась огранка драгоценных камней, делающая изделие более привлекательным. Отсутствие огранки на камнях «Шапки Мономаха» говорит о её древней истории. В XII веке технология огранки камней была известна не только на востоке, но и на западе Европы. В 1100 году появился самый первый большой труд монаха-бенедиктинца Теофила «О полировке драгоценных камней». В убранстве колпачка и наголовного креста использован особо крупный, редко встречающийся жемчуг, в то время как в изделиях русских мастеров XVII века применялся мелкий «речной» жемчуг. Мелкий жемчуг не менее привлекателен, однако завершающий элемент шапки выполнен в едином стиле с тульей и отличается только отсутствием скани, которую заменяет толстая золотая проволока. Если бы колпачок изготавливался для православных царей в XVII веке в мастерских Московского кремля, то крест на колпачке должен был бы иметь православный облик или, по крайней мере, византийский облик. Крест на колпачке шапки Мономаха имеет равные плечи, что не соответствует символам ни одного из современных течений христианской религии. На колпачке тульи нет следов доработок или переделок, поэтому нет оснований считать, что вместо креста на вершине тульи шапки была «трубочка» (держатель) для птичьих перьев. Иван I был глубоко религиозный христианин. Он способствовал переводу метрополии православной церкви из Новгорода в Москву, поэтому нет оснований считать, что при Иване I шапку с птичьими перьями сделали царственным венцом для обряда венчания на царствование. Считаю, что колпачок с крестом и мех изначально существовал на «шапке золотой», подаренной астраханским ханом Узбеком московскому князю. Несомненно, мех и элементы декора с течением времени подвергались реставрации, однако общий замысел композиции шапки за время её существования оставался неизменным. Легенду появления шапки с христианским крестом в мусульманском государстве рассмотрим ниже.

4 .     Шапка имеет растительный декор, характерный для средневекового искусства Средней Азии и Нижней Волги. В отличие от европейской цивилизации в этих районах в средние века запрещалось наносить изображения людей и животных на произведениях искусства. Гербы и знамена Византии, европейских государств, русских и татарских областей содержали изображения животных: двуглавого орла, волка, коня, медведя, льва, рыбы и т.п. На шапке сканью выполнены завитки, образующие четырех, шести и восьми лепестковые цветы. На шапке нет трех, пяти, семи лепестковых цветков. Растительным узором на пластинах тульи «Шапки Мономаха» выполнены изображения лотоса, шестиугольной звезды Давида, символичного четырехлучевого креста и восьмилучевого креста. Эти символы нанесены на шапку не случайно, а целенаправленно, следовательно, при создании шапки в неё закладывалось символическое религиозное значение.

Шапка имеет окружность 61 см, что соответствует 60 размеру головного убора. Какая татарская женщина имеет головной убор 60 размера?

История, действительно, знает примеры использования носильных вещей из приданого жены в качестве парадной одежды. В 774 году в состав приданого невесты Чичак (в православии – Ирина), дочери хазарского кагана, входило роскошное шелковое пурпурное платье. Чичак была выдана замуж за сына Византийского императора Луи III, будущего императора Константина V. Византийский император Константин действительно надевал это красное платье по торжественным случаям, за что получил прозвище «Багрянородный». Однако, это было не платье жены, а приданое – шелковый восточный халат, признанный на востоке царский подарок нижневолжского кагана.

Нижний ободок «Шапки Мономаха» не имеет отверстий для крепления каких-либо подвесок, свойственных женским головным уборам тюркских народов. Подвески были бы гармоничны на мягком тканевом головном уборе. Подвески женских головных уборов, если бы их крепили к жесткому золотому основанию, впивались бы в кожу головы, и носить такой головной убор было бы невозможно. Шапка не могла быть простым декоративным головным убором. Ношение очень дорогой металлической шапки весом около килограмма не практично и не имеет утилитарного смысла. Шапка не могла быть женским головным убором, пусть даже праздничным украшением. Ношение такой шапки имело лишь символический религиозный смысл. Шапка не могла быть женским головным убором, ибо на Востоке, да и на западе в Европе в средние века женщины не допускались к выполнению религиозных процедур культов. Считаю, что «Шапка Мономаха» изначально являлась культовым церемониальным изделием. Цари надевали шапку раз в жизни, только для процедуры коронации, для встреч иностранных послов, по торжественным дням одевались другие шапки, более богато украшенные, но лишенные сакрального смысла.

5.     Согласен с версией, что шапка Мономаха является подарком князю Ивану от астраханского хана Узбека (Хазбека). Иван был ровесником Узбека, оба родились в 1283 году. Есть предположение, что Иван обучался в астраханской духовной семинарии для мальчиков и получил в крещении имя Иоанн. Именно такое имя использовалось им в официальных документах, а сына своего он назвал не Семеном, а на латинский манер Семеоном. Возможно, будущие великие московские князья Юрий и Иван обучались в латинском классе монаха-католика Монтекорвино в Астрахани, так как Монтекорвино пишет, что брал на обучение в школу мальчиков от 7 до 10 лет. Монтекорвино прибыл в Астрахань в 1292 году, в этом году Юрию было 11, а Ивану 9 лет. Следует напомнить, что первого католического священника в Астрахани монаха францисканца Джованни Монтекорвино звали Иоанном [2]. Московский князь «Калита» на всех официальных документах звался не Иваном (так его стали называть современные историки), а Иоанном в честь своего латинского учителя. В восточной Европе в XIII веке не было учебных заведений, кроме халдейской школы в Астрахани, а Иоанн Данилович знал Библию, умел читать и писать, знал математику, за что был прозван «Калитой», «Счетоводом» в современном русском произношении.

Иоанн, в отличие от своих предшественников, отличался набожностью, что подтверждается его тесными связями с митрополитом Петром, которого он позвал в Москву в 1326 году. В Москве в 1334 году Иоанн заложил первый в Москве каменный собор во имя Успения Богоматери. Новый митрополит Феогност в 1327 году разместил в Москве свою резиденцию. Иван оказывал неоценимые услуги и золотоордынским ханам. В 1225 году он возглавил золотоордынское войско, направленное на усмирение тверских князей. Иоанн I, заняв московский престол, организовал сбор и регулярное направление в Орду дани с русских земель. Таким образом, у Узбека было много оснований отблагодарить русского князя. После смерти кагана Хубилая, религиозные функции которого рассмотрены в работе [2], в Орде утвердилось единство мусульманской религии, ставшей государственной религией Среднеазиатских, Золотоордынских и Закавказских ханов. После смерти Хубилая каганы на Нижней Волге больше не избираются. Отпадает надобность в религиозных атрибутах астраханских каганов («пресвитеров»), которые осуществляли над конфессиональное объединение различных направлений единобожего учения. Хан Узбек добивался продвижения мусульманской религии, имел титул: «Защитник мусульманской веры», перевел свою столицу из Сарая в Астрахань. Возможно, хан Узбек провел ревизию атрибутов каганской власти в астраханском кремле после смерти кагана Хубилая. Мусульманину хану Узбеку нет надобности сохранять атрибуты каганской власти с крестом, и он дарит их Иоанну.

Валеева-Сулейманова излагает несколько отличную версию. Она считает, что «шапка попала в наследство к Ивану Калите после смерти его родного брата – московского князя Юрия Даниловича. Принадлежала же она Кончаке – сестре татарского хана Узбека. Кончака, в крещении Агафия, была выдана замуж за Юрия московского. Он жил в Орде, умел сблизиться с семейством хана и женился на сестре его, Кончаке... Ханский зять возвратился в Русь с сильными послами татарскими... Кончака умерла в Твери в 1317 году, попав в плен к тверскому князю Михаилу, где ее, по слухам, отравили. Юрий Данилович был убит позднее, в 1325 году, тверским князем Дмитрием Михайловичем, который, дабы оправдать себя, сообщил хану Узбеку, что Юрий собирал дань и удерживал ее у себя. Наследником Юрия Даниловича, поскольку у него не было детей, мог быть только его брат – Иван Данилович «Калита» [1]. Не отрицаю эту версию событий. Общее в них то, что оба брата Юрий и Иван в юношестве долгое время проживали в Астрахани, учились в духовной семинарии, сблизились со своими сверстниками, обучавшимися в то же семинарии, в том числе с семьей хана Тегрула, отца будущего хана Хазбека и его сестры Кончак. Тегрул был родным братом золотоордынского хана Тохты (1291–1312 годы правления). Деятельность семинарии курировалась астраханским каганом Хубилаем (подробнее об этом в книге «Астрахань – столица Китая». Астрахань: Новая линия. 2015 – 208с). Хубилай умер в феврале 1294 года, Юрию было 13, а Ивану 11 лет. Новым каганом по заведенной традиции должен был стать лучший ученик духовной семинарии, духовный сын кагана Хубилая. В Золотой Орде утвердилась единственная государственная религия – мусульманство, и необходимость над конфессионального лидера исчезла. Узбек, ставший князем Золотой Орды в 1313 году, примерить на себя должность кагана не пожелал. Мусульманину носить крест на голове было зазорно. Шапка дарится кому-то из братьев Юрию или Ивану, возможно, это был и подарок в качестве приданого за сестру Кончак.

Рядом с витриной в Оружейной палате Московского кремля, где выставлена «Шапка Мономаха», расположен информационный стенд о ней. Мало того, что стенд ни о чем, из его содержания невозможно узнать ни историю шапки, ни описание её художественного убранства, но и фотография шапки на стенде не соответствует расположенному в двух шагах оригиналу. На витрине музея синий сапфир на колпачке шапки расположен справа от красного рубина, а на информационном стенде наоборот. Расчет на невнимательного посетителя или пренебрежительное отношение к музейным экспонатам? О какой шапке рассказывает стенд, о той, что на витрине или о другой, спрятанной в запасниках Кремля? Мне кажется, что все же речь идет об одной и той же шапке, только фотография на стенде содержит не «Шапку Мономаха», а зеркальное отображение того, что лежит за стеклами витрины. В эпоху пленочной фотографии такие явления были часты, при печати фотопленки её могли расположить не той стороной, тогда на бумаге получались зеркально перевернутые изображения. Однако стенд в кремле электронный, а электронное изображение перевернуть зеркально еще надо очень постараться. Зачем же гостям столицы демонстрируют подделку? Но это еще полбеды. В музее Кремля продается выпущенный на трех языках Путеводитель по музеям Кремля под редакцией И.Ю. Юдакова [3]. Так вот, в этом путеводителе «Шапка Мономаха» представлена совсем не в том виде, в каком она лежит за витриной музея. Я не могу представить видео доказательства, так как фотосъемка в музее запрещена, а господин Юдаков требует получения его личного разрешения на цитирование общественной публикации. Конечно, мне известно, где взята фотография «Шапки Мономаха», размещенная в Путеводителе. Она взята на всемирной информационной свалке, которую представляет собой Интернет. Интернет, как всякая свалка, несомненно, заслуживает потраченного на него труда инфоархеологов. Учитывая запрет г-на Юдакова, не буду приводить изображение, размещенное в Путеводителе, приведу другое такое же изображение «Шапки Мономаха» из «всемирной паутины» (рис. 3).

На фотографии (рис. 3) явная копия шапки Мономаха, изготовленная в наши дни. Возможно, это изображение шапки, подаренной В.В. Путину на пятидесятилетие. Эту шапку легко отличить от шапки в Оружейной палате тем, что камни на ней граненные, чего нет на оригинале шапки. Создатели шапки не смогли найти желтый яхонт и заменили его зеленым изумрудом. Но самое главное не в этом. Копия «Шапки Мономаха» изготовлена именно в том положении пластин на шапке, в котором существовал оригинал. На шапке, хранящейся за витриной Оружейной палаты, пластины тульи переставлены. Это легко может увидеть внимательный посетитель. В результате потеряна стыкуемость пластин шапки. Отверстия для крепления отдельных пластин на тулье шапки друг с другом не совпадают.

Пластины тульи на шапке в Оружейной палате менялись местами, как это показано на рис. 4. К такому выводу приводит состояние креплений пластин тульи между собой. Неужели можно поверить, что мастер, трудившийся над изготовлением тончайшей золотой скани пластин тульи «Шапки Мономаха», вдруг связывал их между собой «вагонной проволокой». Расхождения отверстий для крепления пластин друг с другом составляют до сантиметра. Каждый желающий может убедиться в этом, посетив Оружейную палату Московского кремля. Считаю, что пластины на шапке переставлялись. В музее не изначальный вид шапки, а мутант. Оригинальный вид «Шапка Мономаха» имеет в Путеводителе и на макете, приводимом мной на фотографии (рис. 3). Зачем это сделано на музейном экспонате, понятно, музейные работники не могут объяснить сакральный смысл звезд Давида на «Шапке Мономаха». Проще спрятать их от любопытных посетителей на заднем плане шапки за собольим мехом. На самом деле в Оружейной палате мы любуемся не «Шапкой Мономаха», а современным собольим мехом, так как 60% декора Шапки умело спрятано за этим мехом. Как же объяснить, что православные русские цари 600 лет венчались на царство шапкой со звездами Давида? Чтобы объяснить это, надо углубиться в историю шапки и не привязывать её к татарской культуре. Шапка действительно работы восточных мастеров, только появилась она тогда, когда этнонима «татары» не существовало.

Русские летописи не случайно связывают легенду о происхождении «Шапки Мономаха» с халдейским царем Навуходоносором (VII-V века до нашей эры). Легенда гласит, что шапка найдена в месте учебы четырех библейских отроков. Книга пророка Даниила Библии об этих отроках рассказывает: Пришел Навуходоносор, захватил царя Иудейского Иоакима и часть сосудов дома Божия, «и отправил он их в землю Сеннаар, в дом бога своего, и внес эти сосуды в сокровищницу бога своего. И сказал царь [Навуходоносор] Асфеназу, начальнику евнухов своих, чтобы он из сынов Израилевых, из рода царского и княжеского, привел отроков, у которых нет никакого телесного недостатка, красивых видом, и понятливых для всякой науки, и разумеющих науки, и смышлёных и годных служить в чертогах царских, и чтобы научил их книгам и языку Халдейскому. И назначил им царь [Навуходоносор] ежедневную пищу с царского стола и вино, которое сам пил, и велел воспитывать их три года, по истечении которых они должны были предстать пред царя. Между ними были из сынов Иудиных Даниил, Анания, Мисаил и Азария. И переименовал их начальник евнухов – Даниила Валтасаром, Ананию Седрахом, Мисаила Мисахом, Азарию Авденаго» [4]. В халдейской академии учеба продолжалась три года, и брали учиться в эту академию не только отроков из «сынов Израилевых». Эта легенда может объяснить сакральный смысл элементов «Шапки Мономаха», и появление шапки в Москве у выпускников астраханской халдейской академии. Попытаемся объяснить знаки на «Шапке Мономаха» с позиций арамейской культуры царя Навуходоносора, происходящей от аккадской культуры, известной по клинописным запискам на глиняных табличках.

Рассмотрим сакральный смысл символов на «Шапке Мономаха (рис. 4):

  1. На тулье шапки Мономаха восемь золотых лепестков. В аккадской клинописи восьми лучевая звезда означала символ бога вездесущего. Восемь лепестков – это знак находящегося на небесах бога Эля, который наблюдает над всем человечеством. Восемь лепестков на «Шапке Мономаха» означает, что носитель её находится под сенью бога вездесущего.
  2. Лотос на «Шапке Мономах» – это символ Халдейского царства, знак лотоса являлся гербом Халдейского царства. Лотос должен был на головном уборе располагаться на 4 лепестках тульи, смотрящих на 4 стороны света, на центральной оси шапки от лба до затылка и на височной оси шапки. Центральная ось шапки отмечена красными рубинами, височная ось шапки должна отмечаться зелеными изумрудами. Центральная ось – красная ось шапки, височная ось – зеленая ось шапки.
  3. Звезда Давида на Шапке Мономаха – это символ земного бога, земной царицы Астары (Астры, Аштары, Иштары). Символ возник задолго до появления иудаизма и на изделиях культа обозначал символ вечной жизни. Шестилучевая звезда в виде двух перекрещивающих треугольников использовалась как символ астраханскими каганами и на монетах Золотой орды. Это дало лишний повод считать астраханских каганов иудеями, а они обеспечивали сосуществование в единстве всех религий пророков, основанных на признании единого бога небесного. Астара по аккадской мифологии спускается в подземной царство после смерти сына бога небесного, бога земного Баала и оживляет его. Имя богини Астары, обозначаемой символом шестиконечной звезды, стало у западноевропейских народов словом, обозначения небесного светила – звезды. «Astra» – звезда.

  4. Рис. 4. Сакральный смысл символов «Шапки Мономаха»

    Символы богини Астары наносились на 4 крестообразно расположенные пластины тульи шапки. Символы богини Астары на «Шапке Мономаха» означают вечность власти правителя, воскрешение дела правителя в новом поколении, вечность дела правителя и его продолжателей. Звезды богини Астары располагались по двум осям тульи, обозначаемыми драгоценными камнями соответствующего цвета: красной оси – от правого угла лба к затылку и зеленой оси – от левого угла лба к затылку.

  5. В нижней части пластин тульи по окантовке располагались символы полумесяца. Это символы аккадского бога времени Сина. Син – бог ночи, он в дневное время прячется за декором меха. Каждое появление бога Сина на небе отсчитывает прожитый день, месяц, год. Символы бога Сина на Шапке Мономаха говорят о бренности жизни, заставляют носителя шапки не прожигать жизнь в безделье, а задумываться о сделанном за день, от появления одной луны до появления другой. За мехом выставочного образца невозможно посчитать количество месяцев на каждой пластине, предполагаю, что их должно быть 7 или 12. Семь было сакральном числом для халдеев, поэтому в халдейском (до Моисеевом) варианте Ветхого завета бог создает мир за семь дней. Если месяцев на пластине 12, то это должно означать количество нарожденного диска луны за год оборота Земли вокруг Солнца.
  6. Крест на вершине шапки Мономаха – это аккадский символ бога земного, сына бога небесного Эля, бога Баала. Таким перекрестием двух клиньев в аккадской клинописи записывалось слово «Баал». Не случайно, споря с каганом Гуйюком, католик Карпини в своих записках восклицает: «Что общего у нашего Христа с вашим Баалом? Какая связь нашего креста с этим идолом?». А связь самая непосредственная: аккадский миф о полубоге-получеловеке Баале был возрожден в христианской религии, в том числе и легенда о его смерти и воскрешении. Аккадские мифы и символы были взяты на вооружение пророками других религий. Символ богини Астары стал символом иудейской религии, символ бога Сина – символом мусульманской религии. Но на «Шапке Мономаха» они имеют смысл, который они имели до появления новых пророков. Поэтому появление шапки связывается с халдейской культурой и религией. Возможно, это более поздний образец «шапки Навуходоносора», но отсутствие огранки камней говорит о том, что изготовлена она не позднее начала нашей эры. Кстати, имя царя Навуходоносора в русском переводе Библии при прочтении с арамейского письма произносится неправильно. Арамейские буквы имени царя следовало бы прочесть: Наби-h-дон-сар, что означало «Пророк Сардона». Пророк именно того Сардона, в котором по Геродоту производился священный шелк [5]. Попытки перевести имя царя как «Набу храни потомка» мне кажутся несостоятельными, так как цари никогда не именовались именем, данным родителями. Сказать «храни потомка» могут только родители потомка, но родители летописей не вели. Все имена древних царей – это клички, данные современниками, а чаще, – летописцами.
  7. На «Шапке Мономаха» есть и другие символы. На заднем полотне тульи над цветком лотоса изображены два восьмилистника. Этот символ говорит о том, что носитель шапка все видит и все знает через бога. Никакие козни противников царя за его спиной не останутся нераскрытыми. На передней, налобной пластине «Шапки Мономаха» вокруг красного рубина изображены два цветочных символа шестилучевой звезды и два цветочных символа креста. Чтобы символ христианского креста не спутать с простым перекрестием, вертикальное перекрестие удлинено двумя дополнительными лепестками. В центре налобной пластины крупный красный рубин округлой формы. Этот рубин назывался: «око пророка». Символы налобной пластины обозначают единение христианской и иудейской религий под всевидящим оком кагана. Следовательно, шапка произведена для потомков царя Навуходоносора хазарских каганов после IV века, но до VII века, когда появилась мусульманская религия, символов которой нет в окружении «ока пророка», «ока кагана».
Современный герб Астрахани с короной польского короля
Рис. 5.
Современный герб Астрахани с короной польского короля
Современный герб Астрахани с короной польского короля
Рис. 6.
Герб Астрахани с шапкой и мечом царя Навуходоносора,
древних реликвий Астраханского кремля

Естественно, что мех и тканевая основа царских шапок быстро изнашиваются. Наверняка все экспонаты Оружейной палаты рано или поздно подвергаются какой-либо реставрации. Важно, чтобы эта реставрация не меняла сакрального смысла реликвий. Изменения в конструкции «Шапки Мономаха», внесенные в музее Московского кремля, если только демонстрируемая в выставочной экспозиции шапка действительно является оригинальным экспонатом, существенно изменили сакральную функцию головного убора. Интересно, в каком году они произведены? Нарушение «зеленой оси державности» шапки говорит о потере русским государством власти на востоке и западе. Нарушение осей «единства власти» говорит о потере преемственности во власти государя. Как только шапка переехала из Астрахани в Москву, начался закат государства Чингизидов и расцвет московского княжества.

Считаю, что «Шапка Мономаха», подаренная русским царям астраханским ханом Узбеком, была реликвией астраханских каганов. Хранилась эта шапка до передачи московским царям в каганском дворце астраханского кремля вместе с другой реликвией халдеев – мечом Навуходоносора. Каганская шапка и меч Навуходоносора были древними астраханскими реликвиями, составляющими герб города. Потом об этом забыли, и на гербе города вместо «шапки астраханской» появилась корона польского короля, никакого отношения к городу не имеющая. Короны, изображенной на официальном гербе города Астрахани, ни у русских царей, ни у астраханских правителей никогда не было.

Литература:

  1. Г.Ф. Валеева-Сулейманова. Татарские шапки – короны русских царей. / журнал «Идель» № 3-4 / – Казань, 1996.
  2. А.В. Баль. Астрахань – столица Китая. Астрахань: «Новая линия». – 2015 -208с.
  3. Кремль. Красная площадь. Путеводитель / М.: ИП Юдаков И.Ю., 2015. – 208 с.
  4. Библия. Ветхий завет. Российское библейское общество. – М.: 2002.
  5. Геродот. История. / Перевод выполнен издательством «Вехи», – М.: Вехи, 2008.
  6. Н.М. Карамзин. История государства Российского. – М.: Изд-во Эксмо, 2003. – 1024 с.

(статья получена 7.03.2016)