Официальный сайт проекта НОВАЯ ХРОНОЛОГИЯ Статьи

Статьи А.М.Тюрина >>

УДК: 57[572.2]+9[94]

Генетический портрет литовских татар – киллер-аргумент против феномена «Монгольские завоевания 13 века»

А.М.Тюрин

Аннотация:
Литовские татары, как субэтнос, сформировались из военного сословия политических образований 15 века – Большой Ногайской орды, Малой Ногайской орды и Крымского ханства, являющихся осколками Улуса Джучи 13-14 веков. Обособились в Великом княжестве Литовском в начале 16 века. Имеются ли среди них потомки монголов? Для ответа на этот вопрос рассмотрены четыре массива данных, характеризующих генетический портрет литовских татар: гаплогруппы Y-хромосомы дворянских родов, гаплогруппы Y-хромосомы и мтДНК научных выборок, а также широкогеномные данные по однонуклеотидному полиморфизму. Наличие генетических монголов по мужской линии в предках литовских татар исключается. Такое могло быть только в одном случае – монголы не приходили в Восточную Европу и сопредельные регионы Азии ранее завершения обособления литовских татар.

Ключевые слова: монгольские завоевания 13 века, литовские татары, Великое княжество Литовское, геногеография, геногенеалогия.

В Традиционной истории имеется феномен «Монгольские завоевания 13 века». Применительно к Восточной Европе это завоевания Батыя и формирование Улуса Джучи. Монгольский исследователь Чойсамба Чойжилжавын [15] рассмотрел исторические свидетельства и мнения историков о численности войск Батыя. Его заключение: «историки называют приблизительно три группы цифр: от 30 до 40 тыс., от 50 до 70 тыс. и от 120 до 150 тыс. …  На наш взгляд, с учётом мобилизации старших сыновей и покорённых народов, в армии Батыя насчитывалось от 40 до 50 тыс. воинов.» Вопрос о численности собственно монголов остался открытым. Но с учетом того, что в монгольских семьях произведена мобилизация старших сыновей, монголов в армии не могло быть сильно меньше половины ее состава. После походов монголы остались в Улусе Джучи. Они сформировали его аристократию и часть военного сословия. Потомки тех монголов, которые отправили в поход в Европу своих сыновей, сегодня живут в Монголии. Один из военно-политических центров Улуса находился на Нижней Волге. Его в русских свидетельствах называли Ордой или Большой Ордой. Из Орды осуществлялось татаро-монгольское иго над русскими княжествами.

Но в 2009 г. российскими геногеографами – Е.В. Балановской и О.П. Балановским [3], был нанесен серьезный удар по феномену «Монгольские завоевания 13 века». По результатам исследований генофонда популяций Восточной Европы они категорически констатировали «отсутствие у русских генетических следов «монгольского ига»». «Что же касается второй из крупных миграций, связанных с монгольским завоеванием средневековых русских княжеств, то ее генетические следы обнаружить не удается. И вновь этот вывод взаимно подтверждается анализом и мтДНК, и Y-хромосомы, и данными антропологии. Например, суммарная частота восточно-евразийских гаплогрупп мтДНК в русских популяциях не достигает и 2%: эта же частота характерна и для западноевропейских народов. Для Y-хромосомы типичным «монгольским» маркером является гаплогруппа С (ее носителем был, как cчитается, Чингисхан, – эта гаплогруппа является самой частой у монголов и родственных им народов). Однако в русских популяциях гаплогруппа С практически не встречена (частота не достигает 1%, т. е. с формально-генетических позиций полиморфизм по этому признаку в русских популяциях отсутствует, и русское население может считаться полностью «генетически европейским»)».

Мы проверили вывод авторов публикации [3], сформулировав проблему в более широком контексте: «Имеются ли генетические следы монгольских завоеваний 13 века в популяциях Восточной Европы, Среднего Востока, Кавказа и Балкан?» Для ответа на этот вопрос выполнен анализ гаплогрупп Y-хромосомы популяций Евразии, передающихся по мужской линии [13]. По современным популяциям монголов сформированы генетические маркеры-индикаторы события «Монгольские завоевания 13 века». Это гаплогруппы C (ее частоты среди монголов порядка 60%), а также O и D (встречаются у монголов с небольшими частотами, но нехарактерны для популяций Восточной Европы). Эти же гаплогруппы выделили авторы публикации [4]: «Наличие в генофонде народов гаплогрупп С, D и О рассматривается как свидетельство об экспансии монгольских племен».

Крайне низкое число носителей гаплогруппы C у русских (примерно 3 на 1000 человек) свидетельствует о том, что их предки не являлись участниками события «Монгольские завоевания 13 века» и его следствия – татаро-монгольского ига 13-15 веков [13]. Это же относится к украинцам, среди которых маркеры-индикаторы рассматриваемого события не выявлены [14]. Значимые частоты монгольских гаплогрупп имеются только в 3 европейских популяциях – у караногайцев, кубанских ногайцев и крымских татар. По новым данным у караногайцев 8% носителей гаплогруппы С, у кубанских ногайцев частоты С – 3%, О – 1% [10], у крымских татар частоты С примерно 5% [2]. Нами сделано предположение, что предки этих популяций находились в тесном контакте с калмыками (генетически это монголы), пришедшими в Северный Прикаспий в 17 веке, и от них получили эти гаплогруппы [13].

После публикации выводов геногеографов историкам пришлось вносить коррективы в феномен «Монгольские завоевания 13 века». Некоторые из них пошли по пути «гомеопатии». Генетических монголов в войске Батыя было совсем мало. Они являлись суперменеджерами, которые только организовали степных пастухов не монголов в великую армию. «Неизвестно, сколько именно монгольских семей переселилось на казахстанские и поволжские просторы. Во всяком случае, средневековые источники оперируют совершенно мизерным числом по сравнению с туземными кипчаками – даже не десятками, а единицами тысяч. Кочевники-пришельцы в течение первых полутора столетий существования Золотой Орды и Чагатайского улуса ассимилировались в огромной массе местных жителей» [12]. Но и в этом случае часть аристократии и военного сословия Улуса Джучи, Орды и постордынских формирований должна была состоять из потомков моголов по мужской линии.

В соответствии с феноменом «Монгольские завоевания 13 века» предки караногайцев, кубанских ногайцев и крымских татар являлись «титульной нацией» Улуса Джучи и постордынских формирований 15 – начала 17 веков: Большой Ногайской орды (среднее и нижнее течение Урала, Эмба, Орь, Иргиз, Самара, Большой и Малый Узени, в отдельные периоды и правобережье Волги), Малой Ногайской орды (степи между Каспием и Азовским морем) и Крымского ханства (Крым и северо-западное Причерноморье). Если это так, то часть монгольских гаплогрупп, отмеченных в этих популяциях, получена непосредственно от монголов 13 века. Другая часть – от калмыков. То есть, рассматривая только генетические портреты монголов, калмыков, караногайцев, кубанских ногайцев и крымских татар, ничего нельзя сказать о феномене. Однако выход из этой ситуации имеется. Есть еще одна популяция, предки которой являлись «титульной нацией» Улуса Джучи и постордынских формирований. Это литовские татары. Нужно посмотреть характеризующие их генетические данные.

В период с конца 14 и до начала 16 веков в Великом княжестве Литовском постепенно формируется субэтнос «литовские татары». Это, главным образом, служилые люди. Среди них «были выходцы из Крыма, из Большой (Заволжской) орды, из ногайских племен. Довольно пестрым был и социальный состав татар, принятых на литовскую службу. Среди них мы находим и ордынских царевичей (солтанов) – сыновей и братьев ханов, и потомков младших линий Чингизидов – уланов (огланов), а также князей и мурз – представителей родовой и служилой знати, владевшей в Орде улусами (в ВКЛ они сохраняли свои титулы наравне с литовско-русскими князьями), и рядовых ордынцев, простых воинов. Последние составляли основную массу служилых татар» [5]. Сегодня потомки знатные родов и простых воинов живут в Белоруссии, Польше, Литве и на Украине. Всего литовских татар около 12 тысяч. Основная их часть (более 7 тысяч) проживает в Белоруссии. Этнонимы последних – «белорусские татары» или «липки». Этноним литовских татар Польши – «польские татары». Здесь важно то, что предки литовских татар ушли в Литву раньше прихода калмыков в Северный Прикаспий. То есть, среди них не может быть потомков калмыков.

В публикации [5] приведены результаты тестирования представителей 35 родов знатных литовских татар. Доминируют разные линии гаплогруппы R1a – 13 родов. Гаплогруппа R1b – 3 рода, G2a3b – 4 рода, J2a – 7 родов, J2b – 1 род, N1 – 2 рода, Q – 5 родов. Автор публикации [8] привел ту же самую выборку, но в ней 42 образца. Среди родов знатных литовских татар не имеется носителей монгольских гаплогрупп.

Генетический портрет белорусских татар по гаплогруппам Y-хромосомы (74 образца) приведен в публикации [6]. Носителей монгольских гаплогрупп среди них нет. Авторы отметили: «Учитывая происхождение белорусских татар от кочевников, населявших Золотую Орду, отсутствие гаплогруппы C-M130 в их генофонде несколько неожиданно, и, вероятно, является следствием сильного генетического дрейфа». Генетический портрет татар отличается от портрета белорусов. У последних крайне мало носителей гаплогрупп J1, J2, Q и R1b (суммарно 2,7%). У татар J1 – 5,4%, J2 – 20,3%, Q – 8,1%. Частоты носителей гаплогруппы R1a у татар и белорусов близки – 48,6 и 50,6%. Для гаплогруппы R1a-M458 авторы выполнили сопоставление 8 гаплотипов (14 локусов) татар и популяций Европы. Получено их совпадение с гаплотипами белорусов, поляков, украинцев, лужичан, словаков, немцев, караногайцев, кубанских ногайцев и шапсугов.

В публикации [16] приведены результаты более глубокого анализа гаплогрупп Y-хромосомы белорусских татар (те же 74 образца). Выполнена их привязка к регионам. Гаплогруппы N-Tat, R1a-M458, R1a-M558, R1b-M412 и R1b-M478 – Восточная Европа и Волго-Уральский регион, R1a-Z2125 и Q-M242 – Центральная Азия, G2a-U1, J1-P58, J2aM410 и J2b-M12 – Кавказ и Ближний Восток. Гаплогруппы татар Q1a-M346, R1b-M478 и R1a-Z2125 сходны с гаплогруппами популяций Центральной Азии (киргизы, казахи, узбеки), а гаплогруппы G2a-U1 и J1-P58 – с гаплогруппами кавказских популяций.

Гаплогруппы мтДНК передаются по женской линии. Авторы публикации [7] сформировали выборку из 79 образцов, характеризующих белорусских татар. По результатам сопоставления с гаплогруппами из банков данных сделан следующий вывод. «Генофонд белорусских татар по маркерам мтДНК характеризуется сочетанием Восточно-Евразийских и Западно-Евразийских гаплогрупп. Исходным источником Восточно-Евразийского компонента являются популяции Средней Азии, Восточной и Южной Сибири, в то время как происхождение Западно-Евразийского компонента может быть связано как с белорусской, так и с другими восточно-европейскими популяциями». То есть, собственно монгольских гаплогрупп не выявлено. В другой публикации [16] приведены результаты анализа 120 мтДНК популяций Евразии, в том числе 11 образцов, характеризующих белорусских татар. В генофонде последних доминируют гаплогруппы, распространенные в Центральной Азии (казахи, киргизы), Волго-Уральском регионе (волжские татары, калмыки), Сибири (якуты, эвенки) и Восточной Азии (китайцы хань, тибетцы). 

Для 87 популяций получены широкогеномные данные по однонуклеотидному полиморфизму (SNP-маркерам) [16]. Всего 1231 генотипов, в том числе, 6 – белорусских татар. Эти генетические маркеры передаются и по мужской, и по женской линиям. В поле главных компонент белорусские татары сформировали «плотный» кластер, расположенный между популяциями Центральной и Восточной Европой, а также Центральной Азией. По генетическим расстояниям их ближайшие родственники – волжские татары, кубанские ногайцы, таджики и узбеки.

Белорусские татары с конца 14 века жили среди белорусов. Может быть им они передали гаплогруппы монголов? Нет. По результатам анализа гаплогрупп Y-хромосомы, характеризующих белорусов (1086 образцов), выявлено всего 9, которые можно отнести «к линиям центрально- и восточноазиатского происхождения. … С3 (М217), G1 (M342), N1b (Р43, N1c2b в текущей нотации), Q1a2 (М25) и R1b1a1 (М73)» [9]. 

Автор публикации [8] выполнил поиск предков литовских татар классическим методом ДНК-генеалогии – путем построения деревьев гаплотипов Y-хромосомы. Общая выборка включает 116 гаплотипов (74+42). Из них 53 (45,7%) относятся к гаплогруппе R1a. Она представлена субкладами Z2125, M458 и Z280. Субклад Z2125 имеет две ветви. Одна (11 гаплотипов) широко распространена у киргизов и алтайцев. Ее иногда называют «степной». Вторая (9 гаплотипов) очень редкая ветвь S23201, встречается у венгерских секлеров, молдаван, русских, украинцев, казанских татар, чеченцев, а также на Британских островах. Субклад M458 характерен для русских, белорусов и украинцев. Его условно называют «славянским». Но автор рассматриваемой публикации привел аргументы в пользу того, что этот субклал попал к литовским татарам не от славян, среди которых они проживают последние столетия. Субклад Z280 не рассмотрен, поскольку представлен только 5 гаплотипами.

К гаплогруппе J2 относится 23 (19,8%) гаплотипа. Можно предполагать, что она попала к литовским татарам от народов Северного Кавказа. Но по результатам анализа дерева гаплотипов в ней не оказалось ветвей, характерных для этого региона. Одна из ветвей (13 гаплотипов) характерна для Передней и Южной Азии, другая (3 гаплотипа) – Западной Европы и Средиземноморья. Остальные ветви четко не идентифицированы. Четко не идентифицированы и гаплотипы минорных гаплогрупп.

Аномалией в генетическом портрете литовских татар являются относительно высокие частоты гаплогруппы Q (в суммарной выборке 10,3%). Авторы публикации [5] предположили, что часть их предков была выходцами с региона Алтая. Но авторы [16] прямо указали на то, что линии этой гаплогруппы сходны с ее линиями у киргизов, казахов и узбеков. Новые данные позволяют обосновать возможные другие источники этой гаплогруппы у литовских татар. У туркмен йомудов (83 образца), проживающих в Каракалпакстане, по частотам доминирует гаплогруппа Q (73%) [11]. Этот регион являлся юго-западной периферией Большой Ногайской орды. Высокие частоты гаплогруппы Q и у двух из пяти изученных популяций сибирских татар [1]: искеро-тобольские – 16,7%, иштякско-токузские – 37,7%. Сегодняшняя их локализация находится вблизи северо-восточной периферии Большой Ногайской орды по ее состоянию на начало 17 века. То есть, носители гаплогруппы Q могли попасть в Литву с ее периферийных территорий.

Генетический портрет литовских татар характеризует этнические корни военного сословия политических образований 15 века – Большой Ногайской орды, Малой Ногайской орды и Крымского ханства, являющихся осколками Улуса Джучи 13-14 веков. Наличие генетических монголов по мужской линии в предках литовских татар исключается. Это однозначно свидетельствует о том, что монголы не принимали участие в формировании военного сословия «степных» политических образований 13-15 веков. Такое могло быть только в одном случае – монголы не приходили в Восточную Европу и сопредельные регионы Азии ранее завершения обособления литовских татар, то есть, ранее начала 16 века. Этот однозначный вывод является киллер-аргументом против феномена Традиционной истории под названием «Монгольские завоевания 13 века».

Военное сословие «степных» политических образований 15 века было сформировано в основном носителями линий гаплогруппы R1a – «славянской» (M458) и «степной» (Z2125), передне- и южноазиатской линией гаплогруппы J2, линиями гаплогруппы Q, возможно локализованными на периферии Большой Ногайской орды. Отличительной особенностью его генетического портрета является значимые частоты гаплогруппы Q (10,3%) и редкой ветви S23201 гаплогруппы R1a (7,8%).  

 

Литература

1. Агджоян А.Т., Балановская Е.В., Падюкова А.Д., Долинина Д.О., Кузнецова М.А., Запорожченко В.В., Схаляхо Р.А., Кошель С.М., Жабагин М.К., Юсупов Ю.М., Мустафин Х.Х., Ульянова М.В., Тычинских З.А., Лавряшина М.Б., Балановский О.П. Генофонд сибирских татар: пять субэтносов – пять путей этногенеза // Молекулярная биология, 2016, т.50, № 6, с. 978-991. 

2. Балановская Е.В., Агджоян А.Т., Жабагин М.К., Юсупов Ю.М., Схаляхо Р.А., Долинина Д.О., Падюкова А.Д., Кузнецова М.А., Маркина Н.В., Атраментова Л.А., Лавряшина М.Б., Балановский О.П. Татары Евразии: своеобразие генофондов крымских, поволжских и сибирских татар // Вестник Московского университета, Серия 23: Антропология, 2016, № 3, с. 75-85.

3. Балановская Е.В., Балановский О.П. Генетические следы исторических и доисторических миграций: континенты, регионы, народы // Вестник ВОГиС, 2009, Том 13, № 2, с. 401-409.

4. Балаганская О.А., Дамба Л.Д., Жабагин М.К., Агджоян А.Т., Юсупов Ю.М., Сабитов Ж.М., Богунов Ю.В., Балаганский А.Г., Султанова Г.Д., Долинина Д.О., Падюкова А.Д., Схаляхо Р.А., Маркина Н.В., Букин А.Г., Лавряшина М.Б., Балановская Е.В., Балановский О.П. Монгольский след в генофонде народов вдоль степной полосы Евразии // Современные проблемы науки и образования, 2016, № 4, с. 211.

5. Думин С.В., Волков В.Г., Сабитов Ж.М. Этногенетические связи литовских татар: исторические корни литовско-татарского дворянства // Золотоордынская цивилизация, 2016, № 9, с. 309-325.

6. Панкратов В.С., Кушнеревич Е.И., Давыденко О.Г. Полиморфизм маркеров Y-хромосомы в популяции белорусских татар // Доклады Национальной академии наук Беларуси, 2014, Т. 58, № 1, с. 94-100.

7. Панкратов В.С., Кушнеревич Е.И., Чеботарев Л.Ю., Мецпалу Э., Давыденко О.Г. Формирование пула митохондриальной ДНК белорусских татар: дальние миграции и смешение генофондов. // Доклады Национальной академии наук Беларуси, 2014, Т. 58, № 3, с. 82-87.

8. Рожанский И.Л. Литовские татары. ДНК-родословные и их корни в степях Евразии // Исторический Формат, 2016, № 4, с. 89-105.

9. Рожанский И., Цыбовский И., Богачёва А., Котова С., Забавская Т., Шахнюк Н., Клесов А. Белорусы: этногенез и связь с другими славянскими народами с позиции ДНК-генеалогии // Наука и инновации, 2013. Т. 3, № 121, с. 55-62.

10. Схаляхо Р.А., Чухряева М.И., Агджоян А.Т., Запорожченко В.В., Маркина Н.В., Юсупов Ю.М., Шайхеев Р.Р., Почешхова Э.А., Балановская Е.В. Генофонды ногайцев в контексте населения степного пояса Евразии (по маркерам Y-хромосомы) // Золотоордынская цивилизация, 2016, № 9, с. 326-333.

11. Схаляхо Р.А., Жабагин М.К., Юсупов Ю.М., Агджоян А.Т., Сабитов Ж.М., Гурьянов В.М., Балаганская О.А., Далимова Д.А., Давлетчурин Д.Х., Турдикулова Ш.У., Чухряева М.И., Асылгужин Р.Р., Акильжанова А.Р., Балановский О.П., Балановская Е.В. Генофонд туркмен Каракалпакстана в контексте популяций Центральной Азии (полиморфизм Y-хромосомы) // Вестник Московского университета, Серия 23: Антропология, 2016, № 3, с. 86-96.

12. Трепавлов В.В. История Ногайской Орды. 2-е изд., испр. и доп.– Казань: Издательский дом «Казанская недвижимость», 2016. 764 с.

13. Тюрин А.М. Имеются ли генетические следы монгольских завоеваний 13 века? // Электронный сборник статей «Новая Хронология». Выпуск 10, 2010.

14. Утевская О.М., Агджоян А.Т., Балановская Е.В., Атраментова Л.О., Балановський О.П. Истоки формирования украинского генофонда по данным об Y-хромосоме // Вісник Харківського університету, 2013, Вип. 18 (№1079), с. 87– 98.

15. Чойсамба Чойжилжавын. Завоевательные походы Бату-хана. М.: Идея-Пресс, 2008. 168 с.

16. Pankratov V., Litvinov S., Kassian A., Shulhin D., Tchebotarev L., Yunusbayev B., Möls M., Sahakyan H., Yepiskoposyan L., Rootsi S., Metspalu E., Golubenko M., Ekomasova N., Akhatova F., Khusnutdinova E., Heyer E., Endicott P., Derenko M., Malyarchuk B., Metspalu M., Davydenko O., Villems R., Kushniarevich A. East Eurasian ancestry in the middle of Europe: genetic footprints of Steppe nomads in the genomes of Belarusian Lipka Tatars. Sci Rep. 2016 Jul 25;6:30197. doi: 10.1038/srep30197.

(статья получена 20.04.2017)